Недотрога (СИ)

Я вскрикнула. Ощущения были такие, что еще немного, и кожа просто лопнет. Каспар опустился на локти, а ладонями взялся снизу за мои плечи, чтобы я не скользила по простыням. Сильно сжал их пальцами и еще углубился. Каспар, скотина, я внутри намного меньше, чем ты себе представляешь! Боже, и зачем я это затеяла? Знала же, что ничего хорошего из этого не получится. Но не останавливать же его теперь? Я достаточно хорошо знала своих подопечных и понимала, что прервать все сейчас — то же самое, что вырвать кусок мяса изо рта у голодного человека.
Больно. Больно. Это все, о чем я могу думать. Ну, еще могу считать толчки, представляя, что каждый из них приближает меня к окончанию этой пытки. Каспар, солнце мое, как же тебя поторопить? Я застонала, впервые в жизни решив влиться в ряды постельных обманщиц: может, он подумает, что мне уже хорошо, и сам быстрее кончит, а? Каспар стал двигаться быстрее и активнее, почти до конца выходя и сразу возвращаясь. В полной тишине я слышала липкий звук и его тяжелое дыхание, а сама едва могла вдохнуть от скрутившей меня боли.
Не знаю, сколько времени продолжался этот кошмар, но наконец, Каспар счастливо выдохнул и упал рядом. Я лежала, не шевелясь, и пыталась расслабиться. Тело все еще было похоже на скрюченную статую, но боль быстро уходила, оставляя только саднящее ощущение. Каспар тихо, невесомо рассмеялся и поцеловал меня в плечо. Я посмотрела на него, залитого солнечным светом. В глазах горели золотые искорки, кудряшки неряшливо раскатились по подушке. И как этот ангел мог причинить мне столько боли? Каспар молчал, радостно улыбаясь мне. Кажется, он принял все это за какую-то игру, шалость. Ну и ладно. Хотя бы объясняться не нужно.
Раздался звонок утреннего колокольчика. Я подскочила: не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел меня, выходящую из комнаты Каспара. Максимально быстро и неслышно я вылетела из двери, тихо прикрыла ее за собой, пробежала босиком до угла, потом так же быстро натянула туфли, выдохнула и медленно пошла по коридору, делая вид, что ничего не случилось. Навстречу мне брели сонные фигуры моих подопечных, я улыбалась им, они улыбались мне. Мы говорили друг другу «Доброе утро», а я тем временем чувствовала, как по бедру стекает горячая густая капля. Боже, как стыдно.
— О, госпожа Мериме, как удачно, что я вас встретил! — мне навстречу бежал наш повар. — У нас беда: не привезли заказанные на завтрак продукты.
— Сделайте завтрак из того, что есть, — попыталась я отвязаться от него, чувствуя, как к одной влажной дорожке присоединяется другая, и капли стремятся к коленке, обгоняя друг друга.
— Да я бы с радостью, но мы как раз вчера производили ревизию: часть продуктов выбросили, часть отдали попрошайкам, рассчитывая сегодня получить свежие.
— Сварите кашу, — уже едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить ему, ответила я.
— Никак не возможно, — печально ответил повар. — Молока нет, да и крупы мы тоже выбросили, потому что в них завелся хлебный жучок.
— Яичницу сделайте.
— Яиц тоже нет, — развел руками повар.
— А что есть? — слишком резко спросила я, чувствуя, как из меня вышла еще одна капля. Стиснув зубы от отвращения, я потерла бедрами друг об друга, размазывая капли, чтобы они хотя бы не долетели до пола.
— Приправы есть. Вода. Уксус. Немного хэрширонского печенья, но на всех не хватит. Еще есть копченая колбаса, чуток пшенки. Я так сразу не вспомню, может, вы посмотрите?
Проклиная все на свете, чувствуя, как подсыхают липкие следы, вызывая зуд, я двинулась на кухню — решать проблемы. В результате до завтрака я так и не попала в купальню. Ноги чесались, но почесать или хотя бы погладить их незаметно не было никакой возможности. Хуже того, из меня время от времени все еще вытекали новые капли. В общем, походка у меня была довольно странной, но этого, к счастью, никто не замечал.
За своим столом я сидела в гордом одиночестве, никого с собой не пригласив. Каспар бросал на меня влюбленные взгляды и вздыхал, да и Дэн нет-нет, да и поглядывал в мою сторону. Нет уж, ребят. Вас я сегодня за свой столик тем более не позову. Вообще никого не позову, чтобы никто не почувствовал специфический запах, исходящий от меня. Я буду сидеть над своей тарелкой до конца завтрака и страдать. Сегодня я узнала, что больше не женщина.
Почему я? Почему это не могло случиться с той же Теврел? Хоть польза была бы: меньше травмированных мужчин. И что мне теперь делать? Я ведь и правда собиралась если уж не замуж, то хотя бы просто зачать ребенка. Как я буду это делать? Напившись до полубессознательного состояния? Да и вообще, неужели мне больше ни разу в жизни не доведется испытать это удивительное чувство, когда по позвоночнику пробегает сладостная волна и хочется сладко постанывать и извиваться на кровати?
Мне стало так жаль себя, что я чуть не заплакала прямо в обеденной зале. Пойду-ка я в свою купальню, наконец. Утоплюсь там.
Я долго терла бедра мочалкой. Кожа уже покраснела и чесалась совсем по другим причинам, но мне все казалось, что от меня по-прежнему исходит этот мерзкий запах. Похоже, он просто застрял у меня в носу. Может, нос промыть? Я поковырялась мокрыми пальцами в носу. Не помогло. Наверное, это у меня уже галлюцинация. Но на всякий случай еще приму ванну.
С горя бухнув в воду полбутылки эльфийского снадобья, я взбила такую пену, что забравшись, увязла в ней по самый нос. Пена даже попадала на пол крупными кусками. Вода была горячая и ароматная, так что мало-помалу неприятные ощущения стали отпускать меня. Я вытянулась, расслабилась, и мысли приняли другой оборот.
Может, не все так плохо? Может, я еще могу все вернуть на свои места? Бывает же такое, что девушке просто попадаются не те мужчины. Если разобраться, то к кому я обратилась за помощью? К доходяге-демону, которого взяла в гарем по чистой случайности, и ловеласу, равняющемуся на большинство. А я не большинство, я особенная. Да и не настолько я бесчувственная. Мне, например, понравилось, когда Каспар гладил меня и целовал.
Я провела руками вдоль тела, пытаясь воссоздать эти ощущения. Приятно. Но не более того. Помнится, когда-то, будучи подростком, я и посильнее себя заводила. Правда, потом меня за этим застукала Мариша, и мы… Даже стыдно вспомнить. Стыдно, но приятно. А может, мне…
Я чуть тронула себя между ног, скользнула пальцами в углубление. Нет, не могу. Все-таки, с мужчинами лучше. Даже с такими, как Дэн. Кстати, если посмотреть со стороны, он был неплох: ловкий, умелый, отзывчивый. Покопавшись в памяти, я обнаружила несколько моментов, когда мне было очень даже хорошо. И этот милый хвостик… Я почему-то представила его во рту, смутилась, покраснела и захихикала как дура — одна в пустой купальне. Нет, уважаемая судьба, не все еще потеряно. Я еще могу о чем-то мечтать, пусть и о таких глупостях. Пойду, кстати, проверю, как они там, мои мальчики.
Я выбралась из ванны и отправилась на обход. Дел было на удивление мало: видно, черные полосы в жизни все-таки иногда дают дорогу белым. Никто не сбежал с занятий, никто не нарушил устав, и даже лекарь после осмотра подопечных заявил, что все здоровы. Песец упорно выводил закорючки под контролем Эльсиниэля, высунув от напряжения язык. Татуированный библиофил звучным баском читал что-то на мальвийском, безбожно коверкая произношение. Хэрширонец изучал искусство составления букетов. Выглядел при этом весьма комично. Особенно забавно смотрелся его круглый маленький фартук с вышитыми на нем ромашечками. Дроу и демон учились владеть копьем. Дэн при этом лидировал. Оказалось, что он вовсе не хилый, просто поджарый. Выглядели они оба здорово: стройные, быстрые. Правда, преподаватель все время ругался и был ими крайне недоволен, но я-то в искусстве владения оружием не разбираюсь, так что просто наслаждалась этим странным танцем. Коса дроу летала по воздуху, как гибкая плеть, а хвост демона все время двигался. Значит, он ему все-таки нужен как балансир. Я поймала себя на мысли, что движение сердечка меня гипнотизирует, тряхнула головой и пошла дальше.