Магическое ателье леди Кейт (СИ)

- В пансионе.
Он остановился и посмотрел на меня.
- Всяко лучше, чем в лавке. - Бартел чуть склонил голову на бок. - Вас так беспокоит ее судьба?
- Конечно! - воскликнула я, удивленная тем, что это вызывает у него сомнения.
Хмыкнув, он опустился в кресло.
- За бабушку вы так не переживали. - Он сложил бумаги в стопку, отодвинул, а затем посмотрел на меня.
- Давайте обойдемся без скоропалительных выводов, - попросила я. - Кроме того, уж простите, но наши семейные дела не входят в вашу юрисдикцию. Вы говорили, у вас ко мне разговор.
- Ваши личные отношения меня и впрямь не касаются, но, - в его глазах появилась неприязнь, сдобренная ноткой презрения, - госпожа Левер заявила о вашем исчезновении. Составила заявление. Я отправил депешу в Анселет, но мне ответили, что не располагают данными о вашем местонахождении.
- Сейчас я здесь, - я развела руками, - сижу перед вами. Так что, как видите, дело можно закрывать.
Я не собиралась нападать на него в открытую, но и показывать страх тоже.
- Ну, это уж мне решать, когда закрывать дело, - ответил он резко. - Где вы были все это время?
Расправив плечи, я посмотрела ему в глаза.
- Со всем уважением, но мне бы не хотелось об этом говорить. Впрочем, если вы предъявляете официальное обвинение...
- Ваша бабушка очень переживала за вас, - тихо сказал шериф.
Неважно, что я знала правду, все равно почувствовала себя эгоистичной сволочью. Госпожа Левер искала Кейт и, возможно, именно переживания свели ее в могилу раньше времени.
Шериф Бартел наверняка считал меня неблагодарной вертихвосткой, бросившей пожилую родственницу и явившейся, когда пришло время вступать в наследство.
- Вы вообще знали, что она умерла?
- Узнала, когда прибыла сюда.
А вот это было уже чистой правдой: я оказалась здесь примерно сутки назад, и в это же время узнала от Тафа, что хозяйка ателье скончалась.
- И когда вы прибыли?
- Вчера.
Какое-то время шериф молча смотрел на меня.
- Ладно, - он хлопнул в ладоши, но, как мне показалось, был раздосадован, - можете идти. Только сперва распишитесь в свидетельстве.
Бартел открыл верхний ящик стола, достал чистый лист. В течение следующих нескольких минут он что-то быстро писал и, закончив, протянул мне бумагу.
«Кейт Левер, рожденная семнадцатого дня, третьего весеннего месяца, года одна тысяча семьсот двадцать первого, третьей эры, была признана пропавшей без вести, но нашлась живой и в в добром здравии.
Заявитель о пропаже: Иоланта Левер
Разыскиваемая: Кейт Левер
Нашлась: девятого дня первого весеннего месяца, года одна тысяча семьсот сорок седьмого. Жива, пребывает в добром здравии»
Ниже, с левой стороны стояло имя шерифа «Джеффри Бартел» и его подпись. С правой мое имя и место для автографа. Черт. Надеюсь, у них здесь нет документов, ранее подписанных Кейт.
Я мельком взглянула на шерифа.
- Что-то не так?
- Нет, - я помотала головой. - Все хорошо.
- Дата рождения верна?
Ответить с уверенностью я не могла. Но с другой стороны - зачем ему намеренно ставить неправильное число? Едва он ли подозревает во мне самозванку. По крайней мере, я очень на это надеялась.
- Да.
- Других ошибок нет? Все верно?
Он словно пытался меня подловить. А, может, это я накручивала себя, боясь разоблачения.
- Нет, все правильно.
- Тогда прошу, - шериф пододвинул перо и чернильницу.
Естественно, я посадила кляксу. Большую и жирную. Не говоря уж о том, что подпись накарябала по памяти - этим утром в числе прочих документов я нашла именную грамоту Кейт.
Шериф долго изучал бумагу, прежде, чем посыпать ее песком, чтобы чернила высохли быстрее.
- Я могу идти?
- Да, - кивнул он.
Выходя из кабинета, я чувствовала рентгеновский взгляд, прожигающий спину. Оказавшись на улице, не выдержала и оглянулась. Сунув руки в карманы, шериф Бартел стоял возле окна.
Я быстро отвернулась и поспешила уйти с площади. Да уж, ну и утро. В тот день я успокаивала себя тем, что вероятнее всего, этим дело и кончится. Но, как сказал герой известного фильма «я никогда так не ошибался в своей жизни». Все только начиналось.
 
 Глава 12 
Вернувшись домой, я первым делом побежала в кабинет, достала из шкатулки именную грамоту Кейт и сравнила подпись с той, которую оставила в свидетельстве. Вроде похоже. Оставалось надеяться, что у шерифа есть дела поважнее, чем изучение моей подписи под микроскопом. В конце концов, Кейт (то есть я) благополучно нашлась, а, значит, дело закрыто.
Немного успокоившись, я спустилась на кухню и принялась раскладывать продукты. За этим занятием мысли вернулись к девочке-сиротке. Я понимала, что не могу и не обязана отвечать за ее судьбу, но на душе все равно было неспокойно. Надо спросить у Тафа, где находится этот храм, и навестить ее. Просто чтобы убедиться – с ребенком все хорошо и ее не вернули обратно в лавку.
Но это все завтра, а пока…
Мастерская встретила меня пылью, паутиной и мутными окнами. Руки чесались опробовать швейную машинку, но, прежде, чем браться за работу, надо обустроить рабочее место. Иначе попросту задохнусь от пыли.
Вооружившись шваброй и тряпками, я принялась за дело. На то, чтобы отмыть пол, окна, шкафы и многочисленные полки, ушло восемь ведер воды, но дело того стоило – через несколько часов мастерскую было не узнать. Теперь здесь пахло свежестью, сквозь начищенные до блеска стекла лился солнечный свет, а вещи были аккуратно разложены.
У госпожи Левер остался небольшой запас тканей – его хватило бы на пару-тройку взрослых вещей. Уже неплохо. С фурнитурой дела обстояли намного лучше: ящики были забиты нитками, пуговицами, лентами, простенькими кружевами, мотками шерсти и разной мелочью вроде недорогих украшений из дерева, металла и текстиля. В крошечных пузырьках, размером не больше тех в которых в моем мире хранили марганцовку, переливался бисер разных цветов. В банках побольше лежали бусины из дерева и стекла.
Ткани не отличались от наших: лен, хлопок, поплин, бязь. В приходно-расходной книге я нашла запись о покупке шелка и бархата, но самих тканей уже не осталось. Последний клиент забрал заказ шесть месяцев назад, и после этого никаких других отчетов Иоланта не оставила.
Я еще не знала, где и как буду искать клиентов: в своем мире заказчики находили меня через социальные сети. Теоретически здесь могло сработать «сарафанное радио» - мистер Таф наверняка расскажет знакомым о моем возвращении, да и другие соседи меня видели. К тому же все знали, что в столице Кейт шила наряды для королевских особ – это тоже играло мне на руку.
Однако, полагаться на одну только удачу я не хотела. Она слишком ветреная и ненадежная партнерша. Значит, надо подумать о рекламе. Но это чуть позже. Сначала разберусь с машинкой – работает ли она вообще.
Машинка работала, хоть и со скрипом. Ножной привод поддавался неохотно, но сам механизм был исправным, без следов ржавчины. Им просто не пользовались и долгое время не смазывали. Это поправимо.
Машинка имела 7 видов стежков – гораздо меньше, чем на современных аналогах, но вполне достаточно, чтобы изготовить приличную вещь. Не желая расходовать ткань понапрасну, я взяла один из лоскутов и попробовала их все. Работает.
Среди прочего добра нашелся даже оверлок, но, увы, в нерабочем состоянии. Я сделала пометку узнать, где можно отремонтировать его и сколько это будет стоить.
Оказавшись в родной стихии, я по обыкновению не заметила, как пролетело время – опомнилась, лишь когда за окнами начали сгущаться сумерки. На столе лежали раскрытые журналы выкроек, лоскуты с образцами стежков и отремонтированный чехол для диванной подушки – я залатала на нем дыру, а про краям пришила атласные ленты. Глаза болели, спину тянуло.
Тем не менее, я была довольная и впервые со вчерашнего утра ощутила спокойствие – привычная работа вселила немного уверенности. Конечно, со многим еще только предстояло разобраться, но теперь я знала, что без куска хлеба на останусь.