ДШК (СИ)

— Ну и рожа у тебя, — хохотнул демон, когда Василий, закончивший возню со шкурами и наведением марафета, склонился над водой в попытке оценить результат.
— Зато чистый и не воняю.
— Да нет, очень даже пованиваешь, — пророкотал веселящийся демон.
— Между прочим, ты тоже воняешь, мы в одном теле, — буркнул Василий.
— Н-да, не подумал, — рыкнул демон. — Пошли уже, не баба, чтобы собственным отражение любоваться.
— Погоди, надо хоть космы собрать, чтобы в глаза не лезли.
— А ты их подрежь, — посоветовал демон, а Василий поморщился, вспомнив попытку резать волосы каменным отщепом.
— Обойдемся без мазохизма, — сказал он, собирая отросшие космы в пучок и перевязывая их промытым кожаным шнурком.
— Да уж, — фыркнул демон, когда Василий вновь склонился над водой. — Была бы рожа смазливая, могли бы не так понять.
— Смейся-смейся, как разделимся, я тебе, на память, ленту разноцветную для рогов подарю.
— Как будто я ее приму, — рыкнул демон.
— Ладно, пшли к людям, — махнул рукой Василий, принявшись одеваться.
Собрав промытые шкурки и свернув их в тугой узел, он пропустил через стягивающие его полоски кожи самодельную веревку и закинул получившийся баул на спину.
— Тяжело, блин, — крякнул Василий, выпрямляясь с поднятым копьем.
— Прислонил бы к дереву, не пришлось бы нагибаться, — философски рыкнул демон.
— Ты хоть знаешь, куда нам идти?
— На два часа от положения тени.
— Че?
— Тень свою видишь?
— Ну.
— Представь, что она показывает на двенадцать часов, потом вообрази циферблат и топай в сторону двойки.
— Так аруг же…
— Скорректируем, — перебил демон. — Топай уже, тут недалеко.
— И откуда знаешь? — спросил Василий, делая первый шаг.
— Когда воплощался использовал поисковую магию, немного перестарался, вот и почувствовал деревню.
— А мне че не сказал? — возмутился Василий.
— Теперь говорю, что-то поменялось от того, что узнал сейчас, а не вчера?
— Ну… нет.
— Тогда не болтай, береги дыхание. С сегодняшнего дня начинаем полноценно тренироваться в мысленном общении.
— Хорошо, — мотнул головой Василий и замолчал. Дыхание действительно стоило поберечь.
Примерно за час до полудня, он выбрался на проселочную дорогу, по которой дошел до небольшой деревушки за символическим забором, на частокол эта конструкция из жердей не тянула от слова совсем.
— Какие-то они беспечные, — хмыкнул демон.
— Так нет же в лесу опасной живности, — пожал плечами Василий. — Ну, для двадцатого-тридцатого уровня опасной, — поправился он.
— Волк десятого уровня с набором боевых навыков и тридцатиуровневого мужика без нужных скилов загрызет. Как минимум серьезно ранит.
— Да ладно, все деревенские с детства вилами только в путь орудуют и знают с какой стороны за топор браться.
— Вася, ты болван.
— Сам не даешь интеллект повышать.
— Для тебя это вторичная характеристика, — рыкнул демон. — И прекращай уже реалии своего однобокого мира на нормальный переносить.
— Ненормальный он, — буркнул Василий. — Если странно, что нет частокола нормального нет, так может тут магия какая?
— Может и так, — согласился демон.
— Так воплотись и проверь.
— Нет смысла тратить ограниченное время на ерунду. Мы тут проходом. Вперед.
Поправив баул, Василий сжал древко самодельного копья и продолжил путь. «Не нравится мне тут», — обратился он мысленно к демону, когда вошел в деревню. «А ты себя на их место поставь», — посоветовал тот. Василий не ответил, отвлекшись на кинувшуюся к нему шавку. Взмах копья, удар древком и псина с визгом отскочила, присоединившись к облаивающей гостя своре. Впрочем, Василий на это внимания не обратил, занятый рассматриванием деревни. В принципе, ничего особенного. Дома вдоль центральной и единственной улице. Колодец на чем-то вроде площади перед добротным домом за забором с воротами. Поджарые курицы копошатся, роют лапами землю и что-то клюют. Обыденность, разве что отсутствие столбов с проводами в глаза бросается. Еще и бабы принялись детей по домам загонять, а мужики, до этого сверлившие подозрительными взглядами стали в кучки собираться, откуда-то топоры и недавно помянутые вилы появились.
 
— И чего это они не в поле? — целенаправленно подумал Василий. — Не нравится мне здешняя атмосфера. Чует моя задница, мы на пороге большого шухера.
— Не ссы, если что, я за минуту всю деревню на ноль помножу, — успокоил демон.
— И чем нам это аукнется? Тогда точно в леса уйти придется.
Пока демон и бредущий к колодцу Василий обдумывал варианты, атмосфера в деревне неуловимо изменилась. Стала какой-то более спокойной, нет, уверенной и чуть менее злобной. Василий бросил быстрый взгляд на мужиков, попытался понять причину, но прийти хоть к какому-то выводу не успел.
— Ты кто такой и че тебе надо? — вышел на дорогу седой мужик с пятеркой крепких деревенских парней.
«У самого слабого двадцатый уровень, у самого здорового двадцать девятый», — отметил про себя Василий. «Уровни еще не показатель силы, вряд ли у них серьезные боевые скилы есть», — напомнил демон. «Мне и простой физухи хватит, отмудохают толпой», — ответил Василий.
— Ну, — поторопил седой, демонстративно положив на плечо топор и продемонстрировав внушительный бицепс.
— Странник я, охотник, вот, шкуры продать хочу и одежды нормальной купить. Ограбили меня, напоили, раздели и в лесу бросили. Пришлось охотиться, шкруы снимать и к людям выходить. В город шел, — добавил Василий опустив голову и старательно шмыгнув носом.
— Ну… — седой, то ли кузнец, то ли староста, то ли и вовсе два в одном, пожевал ус и махнул рукой, — показывай, что на продажу есть.
Спорить Василий не стал, скинул баул и потянулся к узлам, но был прерван повелительным взмахом руки и словами: «Не тут же, идем в дом». Правда, в сам дом старосты он так и не попал. Во дворе нашелся стол на козлах, вот на нем и разложил все добытое в лесу.
Староста, который, по совместительству, оказался не кузнецом, а плотником и каменотесом, придирчиво осмотрел товар, покривился от запаха, поворчал на тему криворукости молодежи, и начал торг:
— Ладно, дам тебе за все штаны, рубашку и плащ с капюшоном. Непромокаемый и теплый. Жена сама вязала.
— Продуктов на дорогу и хороший нож.
— В сердце.
— Ладно, давай без ножа, но тогда пять серебрушек сверху.
— Десять медяков, — отрезал седой.
— Четыре серебрушки, — возмутился Василий.
— Одну.
— Три.
— И по морде, — продемонстрировал внушительный кулак седой.
— Ладно, давай одну и флягу первача, — вздохнул Василий.
— Наш человек, — ухмыльнулся седой, — договорились, — протянул он мозолистую ладонь.
— По рукам, — пожал протянутую руку Василий.
Получив причитающееся и переодевшись, Василий обменял убогие поделки из шкур на скромный запас продуктов, котомку и поспешил убраться из деревни. Седой, то становящийся благодушным, то бесящийся по любому поводу, не внушал доверия.
— Псих какой-то, — бурчал Василий, спеша добраться до южного тракта.
Благо, в момент очередного приступа человеколюбия седой рассказал о местной географии. Впрочем, какая в бездну география, тракт направо, село налево, ближайший город рядом. Попытка уточнить «рядом» обернулась вспышкой гнева и матами седого.
— Мы продешевили, капитально продешевили, — страдал демон, не слушая Василия. — Ничего, потом вернемся и сердце вырвем.
— И душу вытащим, но лучше так, в деревенском прикиде, с драной котомкой и не возбуждая ничьей алчности, — переключился на компаньона Василий.
— Умнеешь на глазах, а душу — это здравая мысль. Моя школа, — прорычал демон.
Ответить Василий не успел. Послышался стук копыт, и вскоре на дороге показалась четверка деревенских парней с дрекольем. Прищурившись и присмотревшись к этим «лыцалям» местного пошиба, Василий решил не убегать.
— Вот ведь жадные самоубийцы, — благодушно прорычал, словно проурчал, демон.