Секретарь его светлости
Ноэми незаметно стреляла глазами по сторонам. Их дом совсем не походил на жилище де Венов: обычная провинциальная усадьба, которая много раз перестраивалась.
Стоило де Вену остановиться у подъезда, к лошадям подбежали слуги. Один помог спуститься господину, другой – девушке.
– Добро пожаловать, ваша светлость!
Перед герцогом возник важного вида мужчина, которого де Вен представил как столичного управляющего. Значит, именно ему писала Ноэми. Девушка воспрянула духом и бросилась в омут с головой, попытавшись завязать разговор: «Здравствуйте, я секретарь герцога де Вена. Все ли подготовлено?» Ноэми старалась казаться важным секретарем, и герцог не сдержал искренней улыбки. Он и забыл, когда в последний раз так улыбался.
– Пожалуйста, Стивенс, устройте госпожу Ноэми Вард с максимальным комфортом и выполняйте все ее указания.
– Будет исполнено, ваша светлость, – склонил голову Стивенс и покосился на Ноэми: оценивал. – Что-то еще?
– Витус Хойл уже прибыл? – Речь шла о маге де Венов.
– Да, ваша светлость.
– Попросите его зайти ко мне через полчаса.
Управляющий посторонился, пропуская вперед господина и секретаря.
Внутри особняк оказался не менее величественным, чем снаружи. Хозяева не скупились и облицевали холл дымчатым мрамором с белыми прожилками. На витых цепях покачивались светильники. Ноэми никак не могла понять, какую функцию они выполняют: декоративную или утилитарную – в богатых домах широко использовалась бытовая магия.
Из холла с рядом диванчиков для посетителей вдоль стен вышли в вестибюль с парадной лестницей. Его венчал скульптурный герб де Венов. Ноэми с любопытством рассматривала щитодержателей, читала девиз и не заметила, как отстала от герцога. Тот же, казалось, утратив всякий интерес к спутнице, взбежал по лестнице, велел подать крепкого кофе и последний выпуск печатного вестника.
Девушка осталась в вестибюле одна, но не стушевалась. Ноэми переходила от одного высокого витражного окна к другому, стараясь понять, персонажей каких книг изобразил художник. Она узнала пятерых, двое остались загадкой.
– Ваш саквояж, госпожа.
Ноэми вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла женщина с лошадиным лицом и жидкими волосами непонятного цвета, зачесанными под накрахмаленную косынку. Служанка.
– Благодарю. Отнесите в мою комнату.
– Хорошо, госпожа. Остальные вещи уже доставили. Мне разложить их?
– Да, пожалуй, – после короткого молчания согласилась девушка.
Значит, экипаж уже оттащили с площади. Быстро!
А эта женщина – ее горничная. Неприятная особа, но прислугу всегда можно сменить. Если ты секретарь герцога де Вена, возможностей больше, нежели у помощника архивариуса.
– Подать закуски, госпожа?
Служанка опустила руку с саквояжем и замерла с бесстрастным выражением лица. «Словно рыба», – подумалось Ноэми.
Девушка вновь ответила согласием и попросила проводить ее в комнату.
Герцог расщедрился, отвел Ноэми покои в старой части особняка, где все дышало историей. Пусть мебель местами обшарпанная, зато какая! Девушка с трепетом провела рукой по гобеленовой обивке стула и с восторгом покосилась на огромную кровать с полупрозрачным пологом. На такой бы спать принцессе!
– Вас все устраивает? – Служанка терпеливо ждала у двери.
Ноэми кивнула и указала на скромные пожитки:
– Я прогуляюсь, а вы разберите. Где столовая?
– Я провожу, госпожа, – заученно ответила женщина и отворила дверь. – Скажите, чем желаете перекусить, передам повару.
Вот даже как! В замке с Ноэми не обращались как с особой королевских кровей.
По дороге в столовую девушка успела наметить пару интересных мест для вечерних прогулок. В частности, картинную галерею. Де Вены, похоже, любили искусство и собрали неплохую коллекцию.
Столовая оказалась огромной. Девушка неловко опустилась на отодвинутый стул и положила салфетку на колени. Тут же подали чай и кофе на выбор, свежий сок, выпечку, мясную нарезку, хлеб для сэндвичей. Ноэми с удовольствием намазала ломтик ореховой пастой и отправила в рот. Вкусно! Определенно, новая жизнь начинала ей нравиться.
После перекуса Ноэми приняла ванну и переоделась. Подумав, решила не собирать волосы в строгую прическу и отправилась в картинную галерею.
Девушка рассматривала натюрморт с дичью, когда из приоткрытого окна донеслись голоса. Любопытство заставило пойти и, притаившись за гардиной, осторожно глянуть вниз.
Картинная галерея с восточной стороны опоясывала внутренний садик, накрытый сдвигающимся куполом, чтобы непогода не мешала прогулкам. Жужжали пчелы, опыляя тяжелые головки цветов, благоухали яркие бутоны. Зеленели идеально постриженные кусты. Ноэми невольно залюбовалась и не сразу разглядела беседовавших мужчин. Одного она узнала: герцог, второй пока оставался загадкой. Судя по тону разговора, не слуга, а равный, друг.
– Да, пора что-то делать. – Плотный мужчина в серебристом жилете и серой рубашке постукивал пальцами по бедру. Лица Ноэми не видела: де Вен и его собеседник стояли к ней спиной. И к лучшему: не заметят. – Сумеречный граф становится опасен.
– Полагаю, покушение – его рук дело. Понял, что иначе не свалит.
– Теряет доверие короля? – Герцог задумчиво почесал подбородок.
– Или сам боится не проснуться. Не стоило Лукашу лезть в алмазные рудники.
– Он вообще любит совать нос не в свое дело, – усмехнулся любитель серебристо-серой гаммы. Тон девушке не понравился, по телу пробежали мурашки. – Пора бы его укоротить. Вы куда лучше смотрелись бы в кресле первого министра. А я – вашей правой рукой.
– Кто знает, кто знает! – по-кошачьи мурлыкнул де Вен и погладил перстни. – На все воля его величества.
– Но его величеству можно помочь, – коварно намекнул собеседник.
Ноэми нахмурилась. Показалось, или намечался заговор против Лукаша де Сарда? Тогда нужно скорее отойти от окна. Вряд ли герцогу и его собеседнику понравятся ненужные свидетели. Девушка попятилась. Сердце прыгало в груди, Ноэми задыхалась. Вот он, высший свет с его интригами! Не перемелет ли он ее?
Дневник покойного Жана де Вена жег грудь. Ведь неслучайно он попал Ноэми в руки? Значит, нужно не только сохранить чужую тайну, но и подобрать к ней ключ. Решено, сегодня же девушка откроет дневник и попытается понять иносказание.
Глава 6
Ноэми в который раз вчитывалась в скупые строки. Свеча тускло мерцала на столе, отбрасывая длинные тени, особняк давно погрузился в сон, но девушка не сдавалась. Ей было, чем похвастаться: пара загадок прояснилась. Например, «в приюте мертвых льется свет» – кладбище или склеп.
Другая строка рождала десятки ассоциаций: от дворянских гербов до подарков. Уж точно речь не о домашнем зверьке! Учитывая упоминание о кладбище, возможно, зашифровано имя любимой женщины. Узнать бы, кому симпатизировал Жан де Вен!
Далее вновь озарение. Позор можно блюсти только в увеселительном заведении или будучи чьей-то содержанкой. Скорее второе: проституткам меха не дарят. Но какой зверь, какая дверь?
Ноэми засиделась с дневником почти до утра. Уже зевая и плохо соображая, Ноэми спрятала драгоценную находку под подушку и погрузилась в сон.
– Вы плохо выглядите и опоздали. – Герцог излучал холод. Он расхаживал по кабинету, будто зверь по клетке. – Я прождал целых полчаса.
Ноэми подслеповато щурилась со сна. Ужасно хотелось зевнуть, грубо поправ этикет. Одеваться пришлось в спешке, завтракать тоже, давясь булочками с кофе. Служанка разбудила Ноэми посреди красочного сна, испуганно сообщив: «Его светлость гневаются». Девушка не сразу поняла, что происходит, а когда сообразила, мысленно попрощалась с местом.
– Чем занимались ночью? – От герцога не укрылся помятый вид Ноэми. – Рановато для кавалеров, значит, чтение. Так вот, госпожа Вард, сегодняшний инцидент не должен повториться. Ясно?
– Да, ваша светлость, – кивнула девушка, гадая, кто успел разозлить де Вена. Вряд ли причина в проспавшем секретаре.