Польская карта (СИ)
— Поляки! — хором с Салтыковым крикнули.
— Назад давай, — дёрнул его опять Семён Андреевич, увлекая к оврагу.
— Смотри!!! — К ним вдоль оврага на пересечение полякам бежало около десятка гвардейцев. Встретиться должны были как раз возле того места, где генералы стояли.
— Отпусти, Семён, и саблю доставай, — со всей силы рванул салтыковскую руку герцог Бирон.
Событие шестьдесят второе
Тот жалок, кто под молотом судьбы
Поник — испуганный — без боя:
Достойный муж выходит из борьбы
В сияньи гордого покоя,
Николай Платонович Огарев
Граф Гуттьере Фернандес — комендант крепости Мазаган с удивлением посмотрел на будущего зятя. Или не зятя? Как за этого пирата можно любимую и единственную дочь отдать⁈ Опять же — к его сыну перейдёт графский титул. Какого сына он вырастит? Такого же пирата и разбойника?
— Танжер? Там может быть полно кораблей. Сам-то город небольшой. Султан Исмаил вынудил лет пятьдесят назад англичан оставить крепость, город-то они оставили, но взорвали там все укрепления, да и сам город, храмы свои, ратушу. Часть восстановили мавры потом. Население в Танжере сейчас толком нет. Ну, пять тысяч, может четыре. Гарнизон небольшой. Исмаил почти всё там отстроил после ухода англичан, укрепления я имею в виду. Вот только город так прежним и не стал.
— А как он английским стал? — попытался увести рака за камень Вильстер.
— В 1661 году город был передан английскому королю Карлу II в качестве приданого за инфанту Екатерину Брагансскую, — граф было хотел продолжить про историю, его любимую, лекцию моряку прочитать, но вспомнил, зачем позвал будущего зятя, и попросил, сопли в голос добавив, — Может, ну их, нехристей.
— Да, я и сам не хочу, — Юрий Данилович, расхаживал по кабинету будущего тестя.
— Так и не надо. Через пару дней свадьбу сыграем.
— Надо, дон Фернандес. Эти мавры должны понять, что русские их всех уничтожат, если они не отдадут наших людей. А султан этот любвеобильный должен зарубить себе на носу, что Россия не прощает обид. Она всегда придёт за своим, как герцог Бирон говорит. И как он же говорит, русские своих не бросают. Я все города на побережье уничтожу, но моих людей мавры вернут.
— Охо-хо. Как бы они после твоего отплытия, Юлий, не пришли сюда со всей армией. Можем и не отбиться.
— Тем более, нужно идти уничтожить Танжер и в послании этому султану, как его, прости, Господи…
— Абдалла бен Исмаил, — подсказал граф.
— И в послании Исмаилу бену указать, что если хоть один волос упадёт с головы русских и португальцев, то беда его неминучая постигнет. Стоп… — адмирал задумался на минуту. — А ещё чтобы он освободил всех русских рабов. Если попадётся хоть один раб на галере, что объявит себе русским, то умрёт и султан и все его пятьсот жён.
— Ох, ты боже мой, как бы обратного такими угрозами не добиться, — тяжко вздохнул португалец.
Рожу при этом скорчил скорбную дон Фернандес и креститься начал. Не иначе чего-то просил у девы Марии.
— Это пустыми угрозами или не выполненными точно можно добиться обратного, а когда каждая угроза подкреплена действия даже превышающими обещание, то даже полный дурак подумает, чем это может для него закончиться. Даже если самого не поймаю, то города на побережье все разорю.
Не дали договорить. В это время в кабинет влетела донна Амалия с тремя дивчинами и начала перед Вильстером всякие па раскланивать. И эдак ножкой дрыгать и вот так и так. А потом зазвенела колокольчиками и бросилась на шею забыв про папеньку и приличия.
Юрий Данилович наконец хоть трезвыми глазами при нормальном освещении невесту разглядел. Ну, что можно сказать. Ростом чуть маловата. Нет, для женщины нормально… наверное. Но адмирал только что сгрузил в Лиссабоне девицу ростом с него, и все фрейлины у Елизаветы были высокими, тут Амалия явно Елизавете проигрывала. А вот рожица смешливая у графинюшки вполне себе. И глаза карие большущие на этой рожице. Опять же бюст вполне себе осязаемый. И родинка милая маленькая над губой. Нормальная адмиральша из неё получится. Только вопрос, а когда он вернётся, если вообще вернётся. Ох, не близок путь до того Охотска. И назад ещё. При этом обратно не на шести фрегатах новеньких идти, а на двух и не потрёпанных дальней дорогой. В Охотске это понятно — отремонтируют, паруса заменят обветшавшие, но такими как сейчас фрегаты уже не станут, по южным тёплым морям дальше плыть с их древоточными червями. Да чего-то химики мудрили и изобретали по пропитке досок, так не они первые. Ничего толком не помогает, даже полностью оббивка медными листами днища корабля и то не сильно от червей спасает.
Четыре корабля придётся оставить в Охотске адмиралу Берингу, точнее столько, сколько доведёт он минус два, на которых будет возвращаться. Назад тоже не пустыми пойдут. Полно герцог Бирон заданий написал. В том числе и кучу растений с собой и семян привезти. А ещё обязательно несколько японцев и корейцев купить, вроде там рабство процветает и людей можно купить дёшево. Нужны они герцогу Бирону для написания словарей русско-корейского и русско-японского, а также для основания школы, где дипломатов и капитанов кораблей будут этим языкам учить.
— Милый, когда же свадьба? — напомнила о себе Амалия, выводя адмирала из задумчивости.
— Через неделю примерно, мне нужно в Танжер сходить, гостинцы для султана Марокко передать.
— Дорогие? — жадная что ли. Ну, дак в нищете почти живёт, даром что графиня.
— О, ему понравится. Я уверен.
Событие шестьдесят третье
Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю…
Александр Сергеевич Пушкин
Эта несущаяся к ним группа поляков в зелёно-красных мундирах видимо плутонгом была, впереди офицер со шпагой, а следом около двух десятков солдат с длинными пищалями. Слава богу хоть штыков нет. А может, наоборот, не слава богу. А ну как у них ружья заряжены, подбегут и с десяти метров разрядят в двух генералов вражеских. На Брехте, конечно, бронежилет из толстой кожи со стальными пластинами вшитыми, но от выстрела в упор из длинноствольной пищали, калибра миллиметров в восемнадцать, эта штука не спасёт. А от десятка выстрелов и подавно. «Ну, а как стрельба пойдет, пуля дырочку найдет», как пелось в его времени.
Русские гвардейцы, что приближались с лева были со штуцерами и вот у них кортики-штыки были вставлены в ствол. Брехт когда пытался усовершенствовать штуцер, столкнулся с двумя серьёзными проблемами. Как только удлинили на десяток сантиметров ствол, чтобы увеличить дальность стрельбы и точность, так почти две трети стволов пошло в брак. На современном оборудовании нарезать резьбу в длинном стволе — очень серьёзная проблема. А как потом выяснилось — это не единственная беда. Штуцера стали гораздо быстрее выходить из строя. И людей калечь, стволы разрывало. Не та сталь. Железо получалось мягким и давление в более длинном стволе приводило к разрыву ствола. Лишь шведское легированное никелем самой природой железо работало удовлетворительно. Та же беда и с креплением штыка. Когда сделали специальное крепление под стволом, чтобы в ствол не вставлять, то при тренировках выяснилось, что из-за всё той же мягкости железа крепление либо ломалось, либо сгибалось.
Всё же Брехт металлургом был и понимал, что в принципе науглеродить сталь, а потом подобрать закалку и отжиг возможно и без никеля. Но это время. И все мастера и инженеры в Туле и на Урале немцы. Разработает он эту технологию, и она через несколько месяцев будет известна в Пруссии или Священной римской империи немецкой нации. Да и новое крепление штыка туда же перекочует сразу и вместо преимущества над врагом вскоре получит Россия более сильного врага.