Бессмертный (ЛП)

— Я могу пойти забрать ее, — предложил Патрик, вставая.
Рори окинула взглядом крупное тело Сэма.
— Дьюм, тебе тоже следует пойти. Я думаю, что понадобятся двое взрослых мужчин, чтобы все это унести.
Все сидели за столом, ели и рассказывали Рори обо всем, что она пропустила за последние три месяца, но она едва слышала их. Ее разум лихорадочно работал, задаваясь вопросом, почему ее освободили раньше, зацикливаясь на своих пропавших воспоминаниях.
Лорен настаивала, что Винкула не была таким ужасным местом, каким все его считали.
Была ли Рори там счастлива? Завела ли она друзей или подверглась остракизму?
Черная дыра в ее памяти беспокоила ее больше, чем она хотела признаться другим.
Лорен сидела рядом с ней тише, чем остальные трое, и, взглянув на Рори, отодвинула свой стул и встала.
— Тебе пора уходить, — сказала она Дьюму.
— У Рори был долгий день, и он нуждается в отдыхе.
Рори посмотрела на Лорен, молча благодаря ее. Это было странно. Ее не было три месяца, но она не скучала по своим друзьям. В ее сознании она видела их ранее в тот день, а не три месяца назад, и это только усилило ее отчаяние.
Она испытала облегчение от того, что они не ненавидели ее, но ей нужно было побыть одной. Чувство вины терзало ее разум. Ее память могла быть испорчена, но их — нет. Они имели дело с ее отсутствием и последствиями ее преступлений.
С ними плохо обращались за общение с ней?
Дьюм не стал спорить, подошел к ней, крепко обнял и прошептал:
— Я рад, что ты дома.
Дома. Она не чувствовала себя как дома.
— Я тоже, — солгала она, обнимая его в ответ.
Ее отец похлопал ее по плечу.
— Я иду на работу. Я думаю, тебе не помешало бы немного времени для себя.
Рори обняла его.
— Спасибо, что все еще любишь меня, — пробормотала она.
— Твоя мать не единственная, кто любит тебя, несмотря ни на что.
Он поцеловал ее в макушку и ушел.
— Могу я поговорить с Рори наедине? — спросил Дьюм двух охранников, которые кивнули и вышли наружу.
Рори боролась с желанием заерзать.
— Дьюм, я..
— Не надо, — перебил он.
— Мне не нужны твои извинения, но я должен тебе свои.
Она проглотила комок в горле, задаваясь вопросом, за что ему пришлось извиняться.
— Я должен был знать.
В его голосе звучала боль, и она ненавидела это.
— Я знаю тебя почти всю свою жизнь, и я не должен был усомниться в твоих мотивах с самого начала. Я не мог поверить, что ты могла сделать что-то подобное, и я продолжал говорить себе, что это неправда.
Ее щеки покраснели от унижения, потому что это было правдой.
— Я знаю тебя, Рори, и я знаю, что ты не убила бы кого-то без причины, — заявил он.
— То, что у тебя действительно была причина, никогда не приходило мне в голову до Серы.
— Я никогда не ожидала, что ты станешь переоценивать мои преступления, — ответила она.
— Никто не смотрит на серийного убийцу и не думает, что у него есть рациональные мысли, и хотя я считаю, что оказала царству услугу, это не делает мои действия менее отвратительными.
— Но я должен был, — возразил он.
— Я должен был знать. Мне жаль.
Она потянулась вперед и положила ладонь на его руку.
— Не надо; от этого мне будет только хуже.
— Знаешь, Кит думает, что ты супермистик, — Дьюм закатил глаза, но его рот скривился в полуулыбке.
Рори расхохоталась, и в ее груди потеплело при мысли о ее друге.
— Кит — идиот.
Улыбка расплылась по лицу Дума.
— Об этом мы можем договориться. Я собираюсь дать тебе отдохнуть, но поговорю с тобой завтра.
Рори в последний раз обняла его и смотрела, как он уходит. В тот момент, когда он переступил порог, Лорен и Сэм гуськом вернулись внутрь.
Она вздохнула и выдавила улыбку.
— Отведите меня в мою камеру, пожалуйста. Я устала.
Сэм был ближе всех к ней, и его рука двигалась так, словно он хотел дотянуться.
— Я должен уйти, но я вернусь через несколько дней, — он коротко кивнул, не дожидаясь ответа, и ушел, не сказав ни слова.
Рори моргнула, впечатленная тем, как быстро он двигался.
  
— Ты привыкнешь к этому, — сказала Лорен, выходя из транса.
— Пойдем. Я покажу тебе твою комнату.
Глава 4
Винкула
Ленора сидела напротив Кая, выглядя опустошенной.
— Почему ты это сделал? — спросила она его.
Он ожидал большего крика или плача, но чего он не ожидал, так это уравновешенного спокойствия, которое она излучала.
У него вертелось на кончике языка обвинить ее и ее вспышки гнева. Если бы не действия Леноры, Рори не чувствовала бы глубокой вины, которая раздавила Кая, как будто это была его собственная.
Но в глубине души он знал, что это не ее вина. Будь он на ее месте, он поступил бы так же, потому что за Рори стоило бороться. Он сделал бы все возможное, чтобы вернуть ее домой, даже если для этого ему придется разорвать королевства на части.
Ее последние слова врезались в него, как петля.
«Я найду свой путь обратно к тебе».
— Я задала тебе вопрос, молодой человек, — отрезала Ленора, возвращая его в настоящее.
Он усмехнулся.
— Ленора, я живу здесь гораздо дольше тебя.
— Не говори со мной таким тоном, — отругала она его.
— Ответь на мой вопрос. Почему ты отправил мою дочь обратно в Эрдикоа?
Боль в ее глазах чуть не убила его, и он знал, что не скажет ей правды. Он пожалел, что позволил Сэму рассказать Рори о поведении ее матери, и хотя он не мог вернуться в прошлое, он мог защитить Ленору от той же вины.
— Она скучала по своим друзьям и семье, и я не мог видеть, как ей больно.
Это была полуправда.
Ленора изучающе посмотрела на него. –
Ты любишь ее?
Он кивнул, не решаясь заговорить.
— И она любит тебя, — решительно заявила Ленора.
— Мы должны вернуть ее, — строго сказала она, превращаясь из скорбящей матери в командира легиона.
Брови Кая приподнялись, и, несмотря на дыру в груди, он печально улыбнулся.
— Она очень похожа на тебя.
Ленора хмыкнула и разгладила складку на штанах.
— Конечно, она такая. Ее отец — большой щенок.
У Кая вырвался смешок.
— Нежным щеночком она не является, но, судя по тому, что она мне рассказала, Кора была.
Ленора кивнула.
— Мои девочки были внешне противоположностями, но не здесь, — сказала она, похлопывая себя по груди, прямо над сердцем.
— Несмотря на то, во что верит Рори, она хорошая.
— Я знаю, и я сказал ей об этом, но, — он остановился, чтобы прочистить горло от эмоций.
— Она не вспомнит уверенности, которую приобрела в себе, находясь здесь, но, возможно, ее душа вспомнит.
— Когда я впервые увидела тебя и твоего брата, было трудно отличить вас двоих друг от друга, — призналась она, глядя на него проницательным взглядом.
— Я совсем не похож на Гедеона.
Ленора наклонилась вперед и схватила Кая за руку.
— Я знаю, милый.
Она похлопала его по руке и откинулась назад.
— Как только мои видения прояснились, это стало очевидно. Вот почему мы должны вернуть ее домой.
Кай внимательно изучал женщину.
Привести ее домой.
Имела ли она в виду дом Рори здесь, с ним, или в Эрдикоа, с ее старыми друзьями и семьей?
Он откинулся на спинку стула.
— Ты не видела, как мы это делаем в одном из своих видений, не так ли?
Будучи Сивиллой, Ленора видела каждое потенциальное будущее. В Эрдикоа ее разум большую часть времени был затуманен, но в Винкуле у нее не было ее способностей, позволяющих ей видеть.
Глаза Леноры остекленели.
— Должно быть, но когда мой разум ясен, воспоминания о моих видениях в лучшем случае обрывочны.
Челюсть Кая напряглась.
— Что ты помнишь? Твое пророчество было расплывчатым, за исключением части о том, что мы идентичные близнецы.