Бессмертный (ЛП)

— Полежи со мной.
Шампанское хлынуло у нее изо рта.
— Нет. Ты не можешь ходить и просить людей трахнуть тебя. Что с тобой не так?
Гладкая ткань его рубашки соскользнула с плеч на пол.
— Я не просил вас трахать меня, мисс Рейвен. Я просил тебя полежать со мной, но если ты этого хочешь, я был бы счастлив заставить тебя кончить, прежде чем я обниму тебя.
Ее губы безмолвно шевелились, когда он расстегивал брюки. Сегодня вечером танцев не будет, и одними из его любимых воспоминаний о Рори были ночи, когда они лежали без сна и разговаривали.
Он откинул одеяло, взял одну из ее старых сорочек из ящика комода и направился к ней через комнату. Не отрывая зрительного контакта, он опустился на колени и схватил подол ее платья, поднимая его, но она остановила его.
— Здесь есть молния, — тихо сказала она, ставя свой бокал на стол.
Его пальцы скользнули вниз по ее ногам, когда он опустил подол ее платья. По ее коже каскадом побежали мурашки, и когда он встал, чтобы расстегнуть на ней молнию, он не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее в затылок.
Он потянулся за сорочкой и протянул ее ей, не глядя. Он знал ее тело так же хорошо, как свое собственное, но она этого еще не знала.
Протягивая одежду, он услышал, как прогибается кровать, и, оглянувшись, увидел, как она ложиться в неё. Сорочка выскользнула из его пальцев без раздумий, когда он скользнул в постель рядом с ней.
Была ли она обнаженной под одеялом, или на ней были лифчик и трусики? Был ли лифчик, когда он расстегивал на ней молнию? Он не мог вспомнить, и это было все, о чем он мог думать.
Перевернувшись на бок, она подложила руки под голову и смотрела, как он делает то же самое.
— Это странно, — пробормотала она.
— Не иметь воспоминаний о том, кого любишь.
У него перехватило дыхание.
— Откуда ты знаешь, что любишь меня?
Она поднесла руку к груди, слегка надавливая.
— Здесь. Я знаю это так же хорошо, как знаю свое имя. Может, я и не помню, как тебя, но мое сердце помнит, как любило тебя.
По ее щеке скатилась слеза, и он наклонился, чтобы смахнуть ее поцелуем.
— Не плачь. Я найду дорогу обратно к тебе, — поклялся он, когда комната замерцала.
Откинув ее волосы назад, он поцеловал ее в лоб.
— Пора просыпаться.
Лежа в постели, Кай смотрел в никуда и перефразировал каждое слово, сказанное Рори в их душевном пейзаже. Он знал, что она была на грани воспоминания, и ему нужно было дать ей дополнительный толчок. Но как?
Когда он оглядывался назад на все неудачные решения, приведшие к их нынешней ситуации, он ненавидел себя. Все подвергали его остракизму за его выбор, но будь они на его месте, последовали бы они собственному совету?
Любовь ослепляет твой разум и сковывает твою волю, и как только она овладевает тобой, ты становишься ее рабом. Он где — то читал это в книге, но до сих пор не понимал.
Встав, он подготовился к предстоящему дню и направился по коридору в свой кабинет, полный решимости научиться творить. Без доступа к Эрдикоа он не знал, обладает ли достаточной силой, но он должен был попытаться.
Ему нужен был Сэм, но командир должен был вернуться только через пару дней. Кай отправит Лорен в Эрдикоа пораньше, чтобы поменяться местами, и ему нужно было назначить силовика, чтобы закончить ее работу.
Потребовалось много усилий, чтобы управлять и поддерживать эффективный город, не говоря уже о городе — тюрьме. И несмотря на то, что он был относительно мирным, были те, кто балансировал на грани и требовал пристального контроля. Лорен получала ежедневные отчеты от каждого члена легиона, чтобы знать, за какими заключенными следует присматривать. У нее едва хватало времени выполнять свою работу в том виде, в каком она была.
Сэму тоже.
Кай не доверял никому другому выполнять свою работу, и никто другой не обладал их силой. Все силовики легиона были Аатхе с честными душами, но даже Аатхе могли неосознанно подвергаться манипуляциям со стороны других.
  
Несколько недель назад охранник легиона остановил Лорен, чтобы сообщить о беспорядках. Она не обнаружила лжи со стороны охранника, потому что сама охранница верила, что ее история правдива, но позже они узнали, что она была отравлена подпольным зельем Нины, позволившим Нине манипулировать ее разумом с помощью лжи.
Вспоминая тот день, когда приспешники Нины напали на Рори в банкетном зале, Кайус почувствовал, как в воздухе витает ярость.
Вид ее окровавленной на земле был образом, который он никогда не забудет, и мужчины заслуживали того, чтобы страдать гораздо дольше, чем они страдали. Тени ползли по его коже, имитируя черные вены, которые были у него несколько дней назад.
Когда он согнул руки, тени отступили. С тех пор как он узнал, что подверг Рори опасности, его гнев стало труднее контролировать, и тьма вползла в его сердце, как ядовитый паук, готовый впрыснуть свой смертельный яд.
Раздался быстрый стук, и в комнату вальсирующей походкой вошла Лорен.
— Ты как будто читаешь мои мысли, — сказал Кай вместо приветствия.
— Мне нужно кое о чем с тобой поговорить.
Она протянула ему бумагу.
— Вот вчерашний отчет.
Кай положил его на свой стол, когда она села.
— Что тебе нужно?
— Мне нужно, чтобы ты отправилась в Эрдикоа сегодня вечером и поменялся местами с Сэмом.
Ее длинные ногти барабанили по подлокотникам кресла.
— Почему?
— Мне нужно потренироваться использовать тени, чтобы создавать путь через магию.
Она перебросила свои длинные волосы через плечо.
— Я думаю, это умно.
Кай ожидал возражений по поводу ее раннего ухода.
— Спасибо. Есть ли доверенный исполнитель, который сможет выполнить вашу работу в ваше отсутствие?
— Я передам сегодняшний отчет перед уходом вместе с именем того, кто сможет справиться с остальным, пока меня не будет, — ответила она и встала, чтобы уйти.
— Лорен, — позвал Кай, останавливая ее отступление.
— Спасибо.
— Я сделаю все, что угодно, если это поможет спасти Рори, — сказала она и выскользнула из комнаты, не оглянувшись.
Раздался еще один стук, гораздо тише, чем у Лорен, и Кай призвал тени открыть дверь. Ленора стояла с другой стороны с сумкой и подносом для напитков.
— Могу я войти?
— Всегда, — сказал он со скромной улыбкой.
— Что — то не так?
Она нависла над его столом и открыла сумку. Он наблюдал, как она достала салфетки, положила одну перед ним и оставила одну для себя, за ней последовали две дорожные кружки.
— Мне не нужна причина, чтобы увидеться со своим зятем, — упрекнула она и, достав печенье из пакета, разложила его на салфетках.
— Ходят слухи, что ты любишь сладости, а в пекарне в центре города готовят лучшее печенье с орехами макадамия в обоих королевствах.
Она назвала Кая зятем, как будто знала, что Рори даст ему второй шанс. Если бы только он был так же уверен. Он знал Рори, и если к ней вернутся воспоминания, она попытается убить его за то, что он отправил ее на Эрдикоа.
— Ты не должна была этого делать, — сказал он.
— Я знаю, ты все еще приспосабливаешься к здешней жизни.
Она хмыкнула и поставила одну из чашек.
— Я прекрасно приспособилась. Поешь и расслабься.
Он тихо рассмеялся и откусил печенье. Они были его любимыми, и ему было интересно, сказал ли ей кто— нибудь или это была удачная догадка.
— Спасибо.
Она постучала по крышке своей кружки и указала на его.
— Горячий шоколад. Я не уверена, как, но здесь все вкуснее, чем в другом царстве.
Взяв свой напиток, он сделал пробный глоток и зашипел. Напиток был обжигающе горячим.
— Согласен. Все делается с нуля.
— Я никогда не думала, что это возможно — сохранять ясность ума.