Бессмертный (ЛП)

— Я бы смог убить Гедеона, и она была бы бессмертна, но тогда..
Его голос дрогнул.
— Ее вина высосала бы из нее жизнь, и я не смог бы держать ее здесь. Если бы мы поженились, ей все равно пришлось бы отбывать наказание.
Сэм хотел бы знать, как утешать людей, потому что зрелище, открывшееся перед ним, было сокрушительным. Кай поднял свой бокал и швырнул его через комнату. Он разбился о книжную полку, осыпав пол острыми как бритва осколками.
— Если бы я женился на ней, а затем принял ее контракт, Гедеон почувствовал бы присутствие новой Королевской особы и отправился бы на ее поиски. Я не был бы достаточно силен, чтобы защитить ее. Она все еще была бы в опасности, бессмертная или нет.
Он опустил голову.
— Если бы я знал, что Ленора появится, я бы не торговал контрактами. Я бы женился на ней, потому что пребывание с ее матерью сняло бы с нее вину. Но я не знал и сделал то, что считал лучшим.
— А что с Адилой? — Спросил Сэм.
— Ты пытался поговорить с ней о Гедеоне?
Черты лица Кая снова потемнели при упоминании его сестры.
— Она не хочет говорить со мной.
Брови Сэма сошлись на переносице.
— Почему бы и нет?
— В последний раз, когда я говорил с ней, речь шла о том, чтобы привезти Ленору в Винкулу ради Рори, — выплюнул Кай.
Сэм хорошо запомнил тот день. Адила даже не позволила Кайусу назвать ей имя Леноры. Она прервала его, сказала, чтобы он ни о чем ее не просил, и повесила трубку.
— Ты пытался дозвониться до нее с тех пор?
Кай невесело рассмеялся.
— Что толку? Она знает, что мой срок истек, но я ничего от нее не слышал.
У каждого из членов королевской семьи был телефон, к которому имели доступ только другие члены королевской семьи, и когда они звонили, он указывал, кто звонил. Телефонам не хватало технологий, но магия в них была старой. Адила не могла не знать, что он звонил.
— Ты думаешь, она работает с Гедеоном? — осторожно спросил Сэм.
За последние пятьсот лет он видел Весы Правосудия лишь от случая к случаю. Он в основном оставался в Винкуле, пока Кай не отправил его в Эрдикоа. Он предпочитал спокойную атмосферу, а не суету царства света.
Благодаря своей способности распознавать ложь, Сэм знал, что Кай не убивал Атараху. Он не был уверен, как работает способность Адилы, но он всегда предполагал, что она позволяет ей видеть, виновны мистики на суде или нет. Приговор Кая никогда не имел смысла.
Однажды он спросил Кая, почему тот тогда не сразился с Гедеоном, почему он вообще позволил себе предстать перед Весами Правосудия. Ответ короля был таким: Я думал, что мы с сестрой остановим его вместе.
Сэму показалось странным, что Гедеон никогда не пытался убить Кая во имя мести за их сестру.
Если только король Люкс не боялся своего брата.
Власть Кая была велика, даже когда он был отрезан от Эрдикоа. Она не должна была быть сильнее власти Гедеона, но Сэм часто сомневался в этом факте.
Что — то таилось внутри Кая, древняя сила, которую Сэм почувствовал при их первой встрече. Возможно, Гедеон признал силу Кая и испугался, что не победит его в бою.
Но что он планировал делать, когда Кай будет освобожден?
— Как она могла не работать с ним? — спросил Кай.
— Часть меня всегда надеялась, что она приговорила меня, не выслушав мою версию, потому что думала, что я виновен и что, если я признаюсь, ей придется приговорить меня к аду.
Он покачал головой, погрузившись в собственные мысли.
— Но в этом мало смысла. Ее способности постигли бы мою заслуженную судьбу, что бы я ни сказал.
Расфокусированный взгляд уставился в никуда, когда он озвучил точные мысли Сэма.
— Это была ложь, которую я сказал себе, потому что она была всем, что у меня осталось.
Сэм сидел тихо, позволяя своему другу выговориться. Он не часто говорил об Адиле. Ее предательство ранило глубже, чем когда — либо предательство Гедеона.
Сэм встал, его крылья затрепетали, когда они снова появились.
— Не бросай Рори сейчас, — сказал он, глядя сверху вниз на своего друга.
  
— В видениях Леноры только ты можешь спасти ее.
Он повернулся, чтобы уйти, но голос Кая остановил его.
— Только золотое дитя может спасти ее, — продекламировал он, натянуто улыбнувшись Сэму.
— Скорее это будешь ты, чем я.
Сэм нажал кнопку, чтобы открыть дверцу книжного шкафа, и повернулся, прежде чем выйти в коридор.
— Если бы я думал, что могу спасти ее, я бы уже сделал это.
Эрдикоа
Сэм появился в бункере прибытия и разорвал свою форму более агрессивно, чем было необходимо. Он стиснул зубы от разочарования из — за всего того, что ему пришлось наблюдать, зная, что его помощь убьет их всех.
Сила, которой он обладал, могла заставить его одежду исчезнуть, но было что — то приятное в том, чтобы рвать вещи в гневе.
Он закричал, стягивая с себя кожаную рубашку, бросил ее на землю рядом с нагрудником и запрокинул голову, чтобы прокричать эфиру.
— Я никогда не прощу тебя, если с ними что — то случится.
Он принял свою бескрылую форму, оделся в уличную одежду и завязал волосы сзади. Подобно магии оборотня, он мог переходить в животную форму и выходить из нее, не снимая одежды.
Оказавшись снаружи, на ночном воздухе, он осмотрел местность, прежде чем превратиться в существо ночи. Его гладкий черный мех будет надежно скрывать его, а улучшенное ночное зрение поможет ему ориентироваться.
Он поспешил через внутренний двор, отделявший бункер от дворца. Дворец, бункер и палаты суда были отдельными зданиями, расположенными близко друг к другу.
Это позволяло каждому члену королевской семьи полностью контролировать свои владения.
Сэм держался ближе к стене здания и ждал у заднего входа для персонала. Его окутала темнота, скрывавшая его, пока он ждал, когда кто — нибудь откроет дверь.
Пребывание в его мистической форме подвергало его риску быть обнаруженным, но если никто не придет, он будет вынужден переместиться обратно, чтобы впустить себя.
Дворец Люкс был точной копией дворца Умбра, но если дворец Умбра был полностью черно — серым с серебряными вставками, то дворец Люкс был светлых и нейтральных тонов с золотыми оттенками. Персонал Люкса носил ту же униформу, но вместо черной она была цвета хаки и белая.
Самым большим отличием было то, что весь дворец Люкс работал на эссенции и технологиях, в отличие от дворца Умбра, в котором не хватало энергии, за исключением покоев Кая.
Они были такими же, но не такими.
Оказавшись внутри, он менял цвет своего меха, чтобы сливаться со стенами и оставаться невидимым. Горничная, которой на вид было за тридцать, поспешила ко входу, бормоча себе под нос об опоздании, и Сэм внутренне усмехнулся ее взволнованному состоянию.
Ее мышино — каштановые волосы были собраны в низкий пучок, а бежевая униформа придавала ей непримечательный вид. Женщина была совершенно обычной во всех отношениях.
И очень красивая, — отметил Сэм, когда свет эссенции над задним входом осветил ее лицо. Она не привлечет внимания, когда войдет, и, хочется надеяться, будет слишком отвлечена, чтобы заметить, как он проскользнул рядом с ней. Он отошел от здания, готовясь, но она остановилась, ахнув.
Она наклонилась с ослепительной улыбкой, демонстрируя две ямочки на щеках, и он мельком увидел ее мистическую метку Эйдолона. Должно быть, ей было неприятно во дворце, потому что стены и двери были окованы железом, что делало ее способности бесполезными.
— Разве ты не прелестнейший малыш? — проворковала она.
— Что такой милый маленький котик, как ты, делает здесь совсем один?
Она взяла его на руки, когда он яростно замахал хвостом.
Он подумывал о том, чтобы вырваться на свободу, но воздержался. Последнее, в чем он нуждался, так это в том, чтобы персонал высматривал бешеную кошку. Она продолжала гладить его и мурлыкать в его мех.