Бессмертный (ЛП)

Стена была прохладной на ощупь, когда он прислонился к ней лбом.
Она всегда была его фантазией, но теперь она была той, кого он не мог иметь.
Глава 5
Эрдикоа
Рори села, вся в поту, с бешено колотящимся сердцем. Она прижала руку к груди и приказала себе успокоиться.
Это был всего лишь сон.
Встреча с Бэйном потрясла ее, но что выбило ее из колеи еще больше, так это то, что ее душа шептала поверить ему. По крайней мере, во сне так и было.
Неужели время, проведенное в Винкуле, сделало ее идиоткой?
Всю ее жизнь ее душа шептала ей разные вещи, будь то цвета или простые внутренние ощущения. Она никогда не направляла ее неправильно.
Откинув одеяло, она встала и прошлепала в ванную, чтобы плеснуть водой на лицо. Она никогда не видела Бэйна вблизи, и было тошнотворно узнать, что он был самым красивым мужчиной, которого она когда — либо видела, но он выглядел как — то иначе. Почему она запомнила его другим? Прошло слишком много времени?
Она плеснула еще воды на лицо и облегчилась, прежде чем откинуться на кровать, не в силах стряхнуть с себя сон. Бэйн, казалось, не удивился, когда она напала на него; он ожидал этого, но он никогда раньше не видел Рори. Во всяком случае, об этом она знала.
Он превзошел ее. Ее разум говорил ей тренироваться усерднее? Ее дыхание сбилось, и она сжала кулаки на коленях, напомнив о душе Коры, запертой где — то в ловушке.
Нет. Ей дали второй шанс на жизнь, и она не могла упустить его в поисках мести. День назад она бы планировала продолжить его поиски, но теперь она поняла, что есть вещи более важные, чем месть.
Желчь подступила к ее горлу. Ей пришлось выбирать между тем, чтобы снова подвергнуть свою семью аду, чтобы спасти душу Коры, и тем, чтобы навсегда оставить душу Коры в ловушке, чтобы уберечь ее семью от еще большего горя от ее руки. Слово «несправедливо» не соответствовало ее ситуации должным образом.
Она вздохнула, говоря себе не искать Бэйна, но если представится возможность убить его, она воспользуется ею.
Встав, она схватила одежду, которая была на ней вчера, и натянула ее. Она просила Лорен отвезти ее в ее старую квартиру, чтобы забрать ее вещи.
Кроме того, она хотела увидеть Кита и Корди, предполагая, что Дьюм сказал правду о том, что они хотят ее видеть. Покупка мобильного телефона была главным приоритетом. И работа.
Рори вышла в коридор и столкнулась со своим отцом. Улыбка тронула ее губы, когда она обняла его.
— Доброе утро, — поприветствовал он и поцеловал ее в макушку.
— Доброе утро.
Она высвободилась из его объятий и отступила назад. Он выглядел усталым.
— Как работа в клинике? Я не знала, что есть ночная смена.
Он похлопал ее по плечу и направился к лестнице.
— Пойдем позавтракаем со мной, и я тебе все об этом расскажу.
Когда она приблизилась к лестнице, она застонала, когда что — то внутри нее дрогнуло. Ее ноги подкосились.
С каких это пор лестница стала ее беспокоить?
Ее отец выглядел обеспокоенным, когда обернулся.
— Все в порядке?
Она мысленно дала себе пощечину и сбежала вниз по лестнице, стремясь поскорее покончить с ними.
— Просто устала.
Сладкий запах напал на нее, когда она вошла в столовую.
— Что у нас на завтрак?
— Вафли, — сказала Лорен, ставя бутылку сиропа и усаживаясь.
Рори села напротив нее и уставилась на высокую стопку.
— Я не знала, что они золотистого цвета.
Ее отец и Лорен подняли глаза, и она почувствовала, как у нее запылала шея.
— Раньше они казались мне серыми.
— Я могу сделать их разных цветов, — сказала Лорен, чтобы преодолеть неловкость.
— Мне просто нужно добавить пищевой краситель в тесто.
Рори наградила ее благодарной улыбкой.
— Я люблю вафли, независимо от цвета.
— Кора ненавидела их, но любила блинчики, — со смешком вспоминал Патрик.
— Ты помнишь это?
— Как я могла забыть? — Рори фыркнула.
— Не имело значения, сколько раз мама говорила ей, что это одно и то же тесто. Она отказалась их есть.
  
Смеясь, она обмакнула вафли в сироп, заполнив всю свою тарелку.
— Это не одно и то же, — ответила Лорен, прежде чем отправить в рот кусочек вафли на вилке.
Рори и Патрик посмотрели на нее и расхохотались.
— Все дело в текстуре, — настаивала Лорен, размахивая вилкой над тарелкой.
— Только не говори мне, что ты не любишь блинчики, — поддразнила Рори с широкой улыбкой.
— На ощупь они как губка, — нос охранницы сморщился.
— Что там должно нравиться?
Отец Рори все еще смеялся, когда указал вилкой на Рори и сказал:
— Эта, сидящая здесь, съест все.
Рори пожала плечами и отправила в рот кусочек вафли.
— Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от еды.
— Твоя мать говорила то же самое, — заметил ее отец, разрезая свою вафлю на крошечные треугольнички.
Она пыталась не позволить напоминанию о матери затянуть ее в слишком знакомое темное место, которое преследовало ее мысли, и проглотила кусок, не прожевывая.
— Там у Леноры нет ее способностей, — тихо сказала Лорен, встретившись взглядом с Рори.
— Ее разум ясен, и ты можешь мне не верить, но с заключенными обращаются очень хорошо. Некоторые предпочитают его Эрдикоа.
Рори уставилась в свою тарелку.
— Я верю тебе.
— Расскажи мне о своей работе, папа, — сказала она, меняя тему.
— Когда им стал нужен ночной ветеринар?
Патрик взял салфетку, вытер рот и сделал глоток, оттягивая время.
— Я уволился из офиса ветеринара и устроился на работу в библиотеку в центре города, чтобы оставаться с твоей матерью в течение дня.
У Рори отвисла челюсть. Он любил лечить животных.
Ее мать больше не была в ловушке своего разума. С ней обращались хорошо. Она больше не была в ловушке своего разума. С ней обращались хорошо, тихо — повторяла себе Рори.
Может быть, если бы она сказала это себе достаточно раз, ей стало бы легче.
Она отложила вилку. Ее отец был одним из лучших ветеринаров в королевстве. Люди путешествовали по городу со своими питомцами вместо того, чтобы пользоваться ближайшими к ним офисами.
— Ты можешь вернуться на свою старую работу?
Его губы слегка приподнялись.
— Мне нравится тихое спокойствие при уборке библиотеки.
— Ты убираешь в библиотеке?
Уборка была респектабельной работой, но он ненавидел уборку. Патрик кивнул с искренней улыбкой, и Рори ответила ему тем же.
— Тебе это действительно нравится.
— Мне нравится. Я люблю животных, и нет ничего более полезного, чем спасение чьего — то любимого питомца, но сказать кому — то, что даже зелья не могут помочь, подействовало на меня отрицательно.
Он уронил салфетку на свою пустую тарелку.
— Не говори моему боссу, но иногда я сижу и читаю, пока я там.
Молчание Лорен не осталось незамеченным для Рори.
— А как насчет тебя? Как не Аатхе стал стражем?
Ревность сильно ударила ее в живот. Если бы они позволили ей быть силовиком, стала бы она сейчас Мясником?
Лорен ухмыльнулась.
— Потому что я Ангел.
Рори и Патрик посмотрели друг на друга, и в то время как ее отец выглядел пораженным, Рори рассмеялась.
— Ты Серафим? Должна ли я поклониться?
Слезы выступили у нее на глазах, когда она продолжала смеяться. Это было не так уж смешно, и она знала это, но это была первая по — настоящему забавная вещь, произошедшая с момента ее ареста.
Лорен встала, и из ее спины распустились крылья, заставив Рори взвизгнуть, когда она оттолкнулась от стола. Ее стул опрокинулся, и ее отец подошел, чтобы помочь ей подняться. Они встали, и глаза Рори вылезли из орбит, когда Лорен скрестила руки на груди и одарила их взглядом типа «Я же вам говорила», демонстрируя при этом два красивых белых крыла, которые не пролезли бы в дверной проем.