Два мира (СИ)

В-третьих, я отчётливо понял, насколько мое положение шаткое. Фердинанд доведет исследования до конца. В этом я уверен. Если надо, он пустит на опыты всех студентов академии. И ему это позволяет, если все полетит в бездну.
Я должен вовремя продать знания, которых у меня нет, чтобы получить необходимые ресурсы для решения проблемы Кадаверов. Но я не смогу этого сделать, если не решу проблему Кадаверов. Замкнутый круг.
Теперь я отлично понимал Сайруса, который пытался втридорога продать товар, которого у него нет. У меня сейчас точно такая же ситуация.
Едва из меня выкачают все ресурсы, выбросят на обочину.
Скуратовы хотят мою голову. С Нилеями все сложно. А еще есть «милейшая» фаворитка Карла, которая строит на меня планы. И Кадаверы. Про Кадаверов забывать никогда нельзя. Ни про мертвых, ни про живых.
Луна бы меня поняла, но стыдно ей признаваться в собственном бессилии, поэтому я пошел к Владиславу. Он меня выслушал, поправил очки и сказал:
– Ты видишь, Маркус, но не понимаешь, что именно. Это твоя главная проблема. Во-первых, с каждым годом золото играет все большую роль. Если ты посадишь на финансовый крючок ван Нормайена, ты решишь вопросы с его лояльностью. Во-вторых, Скуратовы сейчас старательно делают вид, что все это их хитрый план по проверке выскочки из провинции. Соответственно, к тебе они не должны иметь претензий. В-третьих, ты забываешь про дуэт Бельских-Риотаб, ты необходим им обоим. Очевидно, Кровавая Леди хочет играть большую роль в политике, а для этого ей нужна вменяемая ученица.
– И что мне это дает? – устало спросил я.
– Бельская имеет все шансы стать алмазной, поэтому Скуратовы не рискнут ради мелкой мести портить отношения сразу с двумя родами первого разряда. В такой ситуации уже герцог ван Нормайен будет искать твоей дружбы. Проект, очевидно, заморожен. Поэтому тебе не стоит по этому поводу переживать.
Усталость как рукой сняло, я вытаращился на Владислава.
– В смысле, з-заморожен?!
– Если бы это было не так, сейчас Фердинанд ставил бы опыты на людях, а не на трупах. Закономерно, что в свете последних новостей все силы брошены на исследование новой нежити. К делу подключили всех, кто хоть что-то в этом понимает.
«Поразительно, если перебить всех некромантов, специалистов по ходячим трупам не останется», – изрек «откровение» Янус.
– Это звучит логично, если учитывать вероятность, что Иллирия может стать вотчиной зомби, – спустя минуту признал я.
– Верно. Судя по тому, что ты мне рассказал, обе стороны придерживаются диаметрально противоположных взглядом. Предпосылок для компромисса и сделки нет. Фердинад считает, что достигнет успеха самостоятельно, Даламар уверен, что без вас ничего не выйдет.
– Исследования – процесс долгий.
– Поэтому пока нет оснований считать, что они скоро договорятся. И даже если это произойдет, ты можешь потянуть время, отдавать по порциям свои знания.
– Маловероятно, но допустим. А что с другими игроками?
– Большинству ты не интересен. Да, Маркус, знаю, это непривычно, но три мира не вращаются вокруг тебя, – не скрывая насмешки, сказала Влад, его глаза весело блеснули. – Я склонен расценивать слова Даламара про уничтожение угрозы в зародыше, лишь как предупреждение.
– Или запугивание.
– Да. Если все сложится удачно, то тебя будут защищать Бельская и ван Нормайены, будут поддерживать Риотаб и Нилеи.
– Кстати о последних. Если ты забыл, они от меня не в восторге.
– Но лечить Омфиса кто-то должен. Бестия – жена наследника, а твой «дражайший друг» – любимый внук главы рода. Да, проблемы есть, но их не так много, как ты воображаешь. Что-то решить возможно, что-то придется принять, но многое сделает за нас время. Главное не повторяй ошибок своего учителя, – последнее предложение Владислав выделил голосом. – Когда он заключил сделку с Даламаром у него были прекрасные перспективы. Суд стал бы формальностью, он получил бы должность, автономию, твою безоговорочную преданность, неограниченное финансирование от Амалии. При определенных условиях он бы заключал сделку с Бельской, договаривался с Фердинандом о будущем проекта.
 
– Но он решил продаться три раза подряд и ему этого не простили.
– Верно. И он нерационально использовал имеющиеся ресурсы. И тебя, и Дагерад. Я сомневаюсь, что он сохранит верность Александра, когда станет герцогом. С моим наставником у них сейчас исключительно деловые отношения. Как видишь, когда дело касается не армейской иерархии, у Змея все сложно с кадрами.
– Нет, просто он все еще считает себя аристократом, поэтому у него большие проблемы в его статусе изгоя.
– Возможно.
– Кстати, о твоем наставнике. Что с артефактом от Бельской?
Владислав вздохнул и развел руками.
– Это накопитель с очень странным эфиром. Мы его разве что на зуб не попробовали. Но ничего не поняли.
– Совсем ничего?
– Заготовка под артефакт фабричная. То есть эти накопители делают или делали массово. Школа артефакторики не иллирийская, какая-то из провинций Арда. На этом все.
Взгляд у Владислава был, как у побитой собаки. Он всем видом показывал, что понимает, что провалился, но ничего с этим не может поделать.
– Ладно, сейчас это не наша главная проблем.
– Рад, что ты это понимаешь, – обрадовался смене темы Влад. – Сейчас нам необходимо сохранять спокойствие и не делать лишних движений. Ставки сделаны, ставок больше нет. Необходимо дождаться исхода кризиса, а потом закрепиться на Иллирии. Если все сделать правильно, у нас будут ресурсы, чтобы решить проблему Кадаверов и проекта. А это даст нам рычаги влияния на совет родов и алмазную палату.
«Кто-то сомневался, что наш попик ограничиться только постом кардинала? Теперь он серьезно планирует влезть в большую политику, используя тебя!» – сообщил очевидное Янус.
– Не задирай нос раньше времени, – спустил я друга с небес на землю. – Сейчас нам необходимо просто выжить, и не растерять людей, которые купились на мою раздутую репутацию и собственные фантазии о Кадаверах. Если мы это сделаем, это будет феноменальный успех.
– Амбициозные планы, – в тон мне ответил Владислав. – Ладно, оставим это. Что ты думаешь о предложение твоих покровителей?
– Если бы Даламар и Фердинанд договорились, я был бы под защитой университета и тихо учился. Но не сложилось, поэтому меня отправили в госпиталь. Как я понял, у него схожий статус. Но если я целитель, то Сайрус – самоотверженный герой, готовый отдать свою жизнь ради других. Да и в армии сейчас опасно…
– Опасно везде, но ты прав. Но судя по твоим глазам, ты уже принял решение.
– Луна. Ей надоело отсиживаться в стороне. Никто не пустит вчерашнего выпускника на фронт, поэтому она подумала и решила, что хоть так поможет.
– Влюбленные мужчины – самые безвольные существа на свете, – нейтрально сказал Владислав.
– Кардинал Холден?
– Нет, святой Шеллар или кто-то из его родственников. Не суть важно. Думаю, ты сам понимаешь, что ее пригласили для этого.
– Верно. Но ей об этом не слово. 
– Она хочет быть мефрау Кайлас, но не хочет быть только мефрау Кайлас, – серьезно сказал Влад и поправил очки. – Ладно, все не так плохо. Госпиталь находится в центре столицы. Конечно, порталы близко, но война до города никогда не доберется.
Вильгельм Третий любит держать все под контролем. Поэтому построил Карлштадт в центре материка на пересечении торговых путей, а потом замкнул на нем транспортную систему Триединого королевства. Нужны сутки, чтобы добраться на поезде до портала на Вильгельмину. Врата на Иллирию находятся еще ближе.
– Ситгун – первостатейная крепость. Ее очень сложно захватить, но она уязвима в случае удара из метрополии, – вспомнил я слова дяди. – После уничтожения Долины Мастеров, некромант атакует Ситцен. Удержать его невозможно, после закрытия академии ценности он не представляет.
– Проще говоря, ему просто не повезло оказаться на пути некроманта.
– Верно. Другие города интереса не представляют. Если бы я был на месте Карла, я дал бы некроманту положить армию под стенами города, а потом добил бы.