Ты - мой выбор! (СИ)
Вернулась из своих мыслей обратно к изумительному телу, маячившему перед глазами, а они все, как-то разом, из головы и выветрились, стояло мне зависнуть на представленной картине.
Но… это максимум, на который я пока могла рассчитывать… Именно из-за сердоболия большей части моих преподавателей, которые требовали знание их предмета, чтоб «от зубов отскакивало» Крестовский и хранит целибат, а заодно и меня на «голодном пайке» уже целую неделю, на которую выпала сдача самых сложных предметов.
Мол, нечего тебе, голубушка от зубрёжки отвлекаться… И даже моё перекошенное лицо никак не подействовало.
А уж доводы, что данный процесс, так-то, наоборот поспособствует моему расслаблению и повлияет на продуктивность усвоения материала, казалось, его не колыхали.
Говорит, вон даже у футболистов в контракте прописано, что перед игрой «ни-ни», чтоб всю скопившуюся энергию на поле выпустить.
Это ж двинуться можно. Ежедневные, изматывающие тренировки. Ни пожрать тебе нормально, ни потрахаться. Бедные люди…
Мне кажется, я б уже газон грызть начала от такого графика.
И пусть я сейчас выгляжу, как оголодавшая самка, но дело тут даже не в самом сексе.
Он меня даже не обнимает, мол, не сдержится. А мне, между прочим, и простой человеческой поддержки бы не помешало.
Я уже привыкла, что в любой непонятной ситуации, могу уткнуться ему носом в шею, почувствовать крепкие ладони на спине, и просто выдохнуть, зная, что все мои проблемы он возьмет на себя.
А этот засранец словами меня подбадривает. Нормально, вообще?
«Молодец. Я в тебя верю. У тебя все получится. Давай, милая…»
Я б и дала… да не берет никто=)
Пока слюни развешивала, Крестовский, видимо, заметил мой взгляд, оперся своей упругой пятой точкой о столешницу, и ехидненько посмеивался, попивая свой кофе.
— Доброе утро… — Поиграл бровями, на что я только закатила глаза, надулась и молча села за стол.
Андрей сел напротив, пододвинул мне тарелку с ароматной яичницей, и пока я активно жевала хрустящий бекон, завел опять свою шарманку:
— Ты все выучила?
— Угу.
— А вещи собрала?
— Угу
— Нервничаешь?
— Угу.
— Лера!
— Что? Я мало что могу тебе еще ответить, так как ты мне ничего не рассказываешь! — Поджала губы, и злобно уставилась на мужчину.
— Это сюрприз, вообще-то…
— Можно подумать…
Когда, неделю назад, Андрей попросил собрать чемодан с вещами, и сделать это до последнего экзамена, я все 7 дней брала его измором, пытаясь выведать, куда мы едем.
Мне ничего не рассказали. И коню понятно, что это будет новогодний отдых, но где?????
Любопытство сжирало. Лучше б ничего не говорил, её Богу.
— Доедай и поехали. — Мужчина встал из-за стола, поставил чашку в раковину, и удалился из кухни.
— А тебе не надо на работу? — Прокричала в спину.
— У меня нет начальника, если ты не забыла…
— А был бы, я бы посмотрела, как бы ты запел, если б тебя уволили… — Поехидничала себе под нос, засунула в рот остатки остывшей еды, и выскочила из дома.
Результатов мы ждали долго… Слишком долго… Я успела извести себя до нервного тика. Начала вспоминать все произнесенные слова, анализировать ответы, и все сводилось к тому, что если я не сдам, причина будет лишь одна — личная.
Если сейчас Воронов упрется и «завалит» меня, плакали и мои каникулы, и отдых…
Когда фигура Игоря показалась в дверном проёме, приглашая нас обратно в аудиторию, Сашке пришлось тащить меня, словно на буксире.
Игорь монотонно зачитывал фамилии, сопровождая каждую оценку своим комментарием.
Я уже и без зудящей подруги над ухом поняла, что меня назовут последней.
Все студенты, получившие свои «отлично» и «пересдача», давно покинули аудиторию, и вот уже даже Сашка отсвечивала спиной в дверях.
— Лера… — Игорь указал мне на стул около своего стола, и мне пришлось подхватить вещи, и спустится вниз.
Садиться я не собиралась, пусть просто скажет, сдала или нет, и дело с концом.
— Ты прекрасно справилась, поздравляю, у тебя «отлично».
— Ааа… спасибо…
Игорь неспешно сложил свои бумаги в папку, а я решила быстренько прощаться и сваливать.
— Какие планы на праздники? — Неожиданный вопрос застал меня врасплох.
Не шибко-то мне и хотелось общаться с ним на личные темы, но… вроде безобидный вопрос же…
— Отдыхать еду… Ладно, с наступающим Вас…
Уже развернулась, махнув на прощание рукой, как эту самую руку перехватили в воздухе, а затем тело резко рванули вперед.
Глава 45
Аэропорт Пунта-Кана встретил нас легкой прохладой кондиционеров, шумом толпы и предвкушением шикарного отдыха.
Все мучительные часы перелёта не могла усидеть на своем месте. Я впервые куда-то летела в самолете. Впервые мой Новый год не ограничивался шумным застольем родственников, или собутыльников матери. Впервые рядом сидел и крепко держал за руку любимый человек. И хоть на эти несколько недель, я пообещала себе забыть всё, откинуть тревогу и чувство вины, и просто броситься с головой в океан, но навязчивые картинки то и дело затмевали вид из иллюминатора, заставляя сердце болезненно сжиматься каждый раз, когда в отражении стекла я видела профиль Андрея.
Нас встречали, словно в кино. Улыбчивый мужчина высоко над головой поднимал табличку с нашими фамилиями, затем нас провели к роскошному автомобилю, а дальше…
Едва нога коснулась белоснежного песка, а глаза заслезились от яркой бирюзовой глади, я набрала в легкие побольше умопомрачительного воздуха, и счастливо выдохнула.
Доминикана… Настоящий рай на земле. Увидеть подобное своими глазами, почувствовать разгоряченный песок голыми ступнями, с головой погрузиться в прохладную лазурь… От переполняющих эмоций можно умереть.
Первые несколько дней мы просто валялись на пляже, обмазывались кремом и наслаждались тишиной.
Не знаю, сколько Крестовский отвалил за подобные привилегии, но кроме, практически, незаметного обслуживающего персонала, мы больше не видели на пляже ни души.
— Лер…?
— Ууу… — Мне было лень даже глаза открыть.
Разомлела под палящим солнцем, и Андрею пришлось на руках переносить меня в тень.
— Ты какая-то задумчивая с тех пор, как мы прилетели… Что-то случилось?
«Случилось…»
— Нет, все отлично.
— Уверенна?
«Нет»
— Конечно… Просто немного переживаю по поводу предстоящего семестра. В деканате сказали, что лафа закончилась, и впереди очень сложные предметы.
— Ты справишься… — Голос Андрея был уверенным, а вот выражение лица… Мужчина мне не верил, и не зря…
Вечером, мы отправились на романтический ужин, на соседний остров Саона, но ничего не способно было меня отвлечь от одной застрявшей в голове мысли, набатом бьющейся в висках.
Ни искристые факелы, ни потрясающие блюда, ни Крестовский, доверчиво заглядывающий в глаза. Шум воды, пение экзотических птиц, легкая музыка, доносящаяся откуда-то из далека — все смазывалось на фоне моих переживаний и угрызений совести.
Медленно шагали вдоль берега, и Андрею приходилось несколько раз крепко сжимать мою ладонь, что бы обратить на себя внимание.
— Лер… нужно поговорить…
« Нет, нет, нет… неужели он знает?»
В груди образовался нервный ком, который мешал свободно дышать. Руки задрожали, на глаза выступили слёзы, и я уже была в шаге от того, что бы броситься ему на шею и умолять меня простить.
— Мы как-то это упустили из вида… и я не могу простить се…
— Нет, не говори… Все не так, как ты думаешь… понимаешь? Это вышло случайно, я не хотела…
Крестовский сощурил глаза, внимательно посмотрел на меня, а затем привлек за руку к себе:
— Я люблю тебя…
В одну секунду у меня перед глазами пронеслась вся жизнь и возможные последствия того, что я натворила.
А он…
Это, как сначала сказать человеку, что он неизлечимо болен, а спустя минуту найти лекарство.
— Чччто? — Я не узнавала свой голос. Он дрожал, прерывался, затихал на последнем звуке, а мужчина напротив расплывался в улыбке, и медленно опускался вниз.