Не было бы счастья

— Ярослав?
— Ой, я тебя умоляю! За двадцать лет я этот твой трюк с поднятыми бровями миллион раз видела! Не придуривайся, ты его прекрасно помнишь.
— Помню, конечно, — не стала спорить Лариса. Она сосредоточилась на своей чашке, потом покосилась на подругу, которая определенно ждала ответа, вздохнула. — Люсь, он, конечно, парень класса «Экстра», только зачем мне это?
— Как это зачем? Дурацкий вопрос: зачем Господь вообще мужиков создал? — Люда быстро слизнула капельку варенья, покатившуюся по ее пальцу. И тут же насторожилась: — Эй, я надеюсь, ты не ожидаешь, что этот вернется?
Лариса слегка улыбнулась. После их развода, возмущенная поведением Сергея, Люська перестала называть его по имени, обозначая в разговоре только коротким местоимением «этот».
— Нет, конечно.
— А если все-таки захочет вернуться?
Лариса молча дернула плечом, и Людмила успокоилась.
— Тогда опять не понимаю, что тебе мешает закрутить роман с Ярославом?
— Да не хочу я! Не нужны мне никакие романы! Я хочу, чтобы было лето, лежать на солнышке и чтобы меня никто не трогал! — Лариса уже кричала.
— Лето, солнце, чтобы не трогали… об этом все мечтают. — На Люську ее взрыв не произвел никакого впечатления. — Не знаю, я бы, кажется, из одной вредности нашла себе такого мужика, чтобы все попадали от зависти. А ты ведешь себя так, словно твердо решила зачахнуть с тоски.
— Ты что, это правда так выглядит? — С этой точки зрения Лариса свое стремление к одиночеству никогда не рассматривала.
— Угу. Да еще этот, хвастается всем, что ты его забыть не можешь, рассказывает про твою глубокую депрессию…
— Подожди, у кого депрессия, у меня?
— Ну не у него же. Ему нервные болезни не грозят, болеть нечему.
— Боже! Так вот почему ты все это затеяла!
— Ну, в общем, не только. Хотя желание увидеть тебя с мужчиной, по сравнению с которым этот выглядит как обмылок, сыграло свою роль. И потом, я думала Славка тебе понравится, честно. Он действительно хороший парень, как раз в твоем вкусе. Романтик в душе, хотя старательно это скрывает.
— Что-то я в нем особого романтизма не заметила.
— Так я же говорю, он старается этого не показывать. Такой же скрытный, как одна моя подруга Просто я видела его рисунки, а в живописи я немного разбираюсь, ты же знаешь. Романтик — это диагноз. — Людмила взяла с тарелочки последнее намазанное маслом печенье и спросила: — Будешь?
Когда Лариса отрицательно покачала головой, полила вареньем и откусила сразу половину.
— Вот я и говорю, — поскольку она жевала, слова выговаривались нечетко, — он неглупый, веселый, порядочный…
— Порядочный? — перебила ее Лариса.
— Опусти брови, — холодно посмотрела на нее Людмила. — Я знакома с ним года три и ни разу не слышала ни о нем, ни от него ничего такого, что заставило бы меня усомниться в этом. Или ты теперь решила всех мужиков считать подлецами?
— В общем, да, — кивнула Лариса.
— Ну и ладно! — неожиданно развеселилась Люда. — Пусть будет подлец. Зато экстерьер какой!
— Что? — прыснула Лариса. — Ты еще скажи, что он на племя годится!
— А скажешь нет?
Они еще хохотали, когда зазвонил телефон.
— Ура, починили! — Лариса побежала в комнату, схватила трубку: — Слушаю!
Секунда тишины, потом мужской голос, баритон приятный, но совершенно незнакомый:
— Добрый день. Это квартира Свиридовой?
— Да-да, здравствуйте, — выпалила она. — Вы по поводу дочери?
— Что? — растерялся собеседник. — Нет, я не… Лариса, это Ярослав.
— О!.. А?… Нуда, конечно. Извините, я вас не узнала.
— Естественно. Он неловко кашлянул. — Лариса… это ничего, что я без отчества?
— Да Господи, о чем речь! — Из кухни выплыла Людмила, уставилась на нее вопросительно. Лариса не удержалась и скорчила ей страшную рожу. — Какие могут быть церемонии.
Он еще немного помолчал, тяжело дыша в трубку, потом все-таки выдавил из себя:
— Я понимаю, что это не очень удобно, но не могли бы вы оказать мне услугу?
— Услугу? — Лариса почувствовала, что брови ее снова поползли вверх.
Люда, не сводя с нее взгляда, прошла в комнату и села на диван.
 
— В профессиональном смысле, — заторопился Ярослав. — Вы же переводите с английского?
— Бывает, — согласилась она.
— Вот, а у меня есть статья в английском журнале, очень интересная, а я только фотографии разглядываю, а смысл статьи тоже хочется понять, а я английского совсем не знаю… — Он резко замолчал, потом гораздо спокойнее продолжил: — Вас не затруднит сделать перевод?
— Никаких проблем. — Не то чтобы она была разочарована, но мысль, что молодого, симпатичного и, по Люськиным словам, порядочного мужчину она может заинтересовать только как специалист по английскому языку, оказалась неожиданно неприятной. — Статья большая?
— Страницы четыре-пять, но там много фотографий. Может, я сегодня вечером подъеду с журналом?
— Завтра, — неожиданно для себя заявила она. — Сегодня вечером я занята. Завтра, часов в одиннадцать. Утра, естественно.
Продиктовав адрес и распрощавшись, Лариса положила трубку. Настроение почему-то испортилось.
— Чем это ты сегодня так занята? — Люська забралась на диван с ногами и с любопытством смотрела на нее. — И что этому мужику от тебя надо?
— Почему ты решила, что это именно мужик? Людмила только пожала плечами:
— По твоему лицу было ясно. Так кто это и что ему надо?
Лариса сделала глубокий вдох и сказала ровным голосом:
— Это звонил Ярослав. Не подпрыгивай, ему всего-навсего нужно перевести какую-то статью. Завтра он ее привезет, я сделаю перевод, и на этом задуманный тобой роман века закончится.
— Да ты что! — Людмила все-таки подпрыгнула. — Ты что, всерьез считаешь, что ему нужна какая-то статья? Да если и нужна, нашел бы себе переводчика, без проблем. Обходился же он как-то до сих пор.
— Но он просил…
— Ларка! В твоем возрасте можно было бы немного и соображать! Естественно, просил, не может ведь он просто позвонить и назначить тебе свидание, нужен предлог для встречи.
— А почему это он не может просто назначить мне свидание? — немного обиделась Лариса.
— Потому что! Кто с вечеринки смылся, он или ты? А Славка, кстати, спрашивал, куда ты подевалась. Ха, если бы он тебе сейчас свидание назначил, ты бы согласилась? Фигу, придумала бы что-нибудь и отказалась, так?
— Вообще-то так, — согласилась она, потом поморщилась и призналась честно: — Знаешь, я бы этим переводом и сегодня могла заняться, без проблем. Даже не знаю, почему велела ему завтра прийти.
— А я о чем! Нет, Слава — молодец, правильно действует. Осторожно и эффективно. Давно пора тебя в чувство привести. А ты только попробуй прогнать его — со света сживу!
Ярослав положил трубку и вытер вспотевший лоб. Разговор оказался неожиданно трудным. Главное, непонятно почему. Лариса была вежлива, согласилась сразу, не капризничала и не кокетничала. Сказала, что сегодня не может, только завтра, но это нормально. Хотя чем, черт возьми, таким уж важным она собирается заниматься вечером?
Он посмотрел на адрес. Так, когда она сказала подъехать, в одиннадцать? Тьфу, а Драновой он обещал привезти эскизы в двенадцать! Что же теперь делать? Позвонить, перенести встречу? Вот только какую, с Ларисой или с клиенткой? С Ларисой нельзя, не то передумает еще заниматься его статьей, а с Драновой? С клиентами тоже надо обращаться бережно. Хотя… а в чем собственно проблема? Так даже лучше. Глупо сидеть и дышать ей в затылок, пока она будет заниматься переводом. Он заскочит в одиннадцать, оставит журнал и поедет по делам. Потом вернется и тогда уже… ну, тогда уже можно будет побеседовать, например, выпить кофе… в общем, там видно будет. Да, именно так и надо действовать.
Отец вышел из своей комнаты, посмотрел на него:
— Что-то ты неважно выглядишь, не заболел?
— С чего ты взял? Все нормально.
— Смотри, весна — самое коварное время. А ты вчера опять без шапки бегал.