Кречет. Кровь есть кровь
– А после, так же во сне, мы покинем тот астероид. То есть доверия нам нет, – хмыкнул Малахов.
– Напрасно обижаетесь, Андрей Геннадьевич. Вы же понимаете, что принятие вас в состав дружины это всего лишь манёвр, чтобы вывести из-под удара, и возможность нам использовать вашу популярность на благо нашего рода.
– Любите загребать жар чужими руками, – хмыкнул Прохор.
– Глупо отказываться от такой возможности, коль скоро это к обоюдной выгоде, – не стал юлить братец.
– Да какая выгода, если наши призовые пошли погулять, – возразил Назар.
– Никуда ваши призовые не денутся. Ни прежние, ни новые. Вы получите всё сполна, как и полагается по закону. В этом я даю даже не своё слово, а слово князя Кречетова.
– А как будет с «Новиковым»? Он также войдёт в состав дружины? – решил уточнить статус корабля я.
– Нет. Он был захвачен в тот момент, когда вы были на службе во флоте, и является его законным призом.
– А если он погибнет, нам придётся возмещать причинённый ущерб, – хмыкнул Андрей.
– Ничего подобного, – покачал головой братец. – Во-первых, это война, и потери её составная часть. Хотя следствие по поводу гибели, разумеется, будет, это неизменная процедура. А во-вторых, стараниями адмирала Свиридова его ведь так и не ввели в состав эскадры и, как следствие, императорского флота.
– А апгрейд катера за чей счёт? – решил уточнить Малой.
– Вы не заплатите за это ни единого кредита. Как и за восполнение боекомплекта. Все эти расходы берет на себя дружина. На этом всё, господа. Вас разместят на крейсере, и до поры можете чувствовать себя на «Богатыре» как у себя дома.
– А если мы захотим прогуляться по станции? – спросил Прохор.
– Не стоит. Через час мы отчаливаем. Уверен, что самураи уже стягивают свои силы к Сокчо, чтобы покончить с нами, так что я не вижу причин, чтобы тянуть с отходом. Клим Витальевич, я просил бы вас задержаться.
Я глянул на братца, но ничего не стал говорить, а просто остался на месте, пока мои товарищи покидали просторную адмиральскую каюту.
– Клим Витальевич, я хотел лично поблагодарить вас за то, что вы спасли Анастасию. Она наша любимица, и мы с Алексеем готовы ради неё в лепёшку расшибиться. Знаю, отец уже сказал вам о том, что он в неоплатном долгу перед вами. Но знайте, у вас есть ещё два должника. При случае Алексей и сам скажет вам об этом.
– Благодарю и очень надеюсь, что мне всё же не случится обременять вас своими просьбами.
– Но отца потревожить вы не постеснялись. Как результат, он ускорил нас, и всему личному составу пришлось провести достаточно долгое время в ложементах, – шутя, погрозил он пальцем.
– Пусть спонтанно, но в итоге всё вышло к обоюдной выгоде. Как, впрочем, и последующие мои действия будут также на руку вашему роду. Словом, тут мы разошлись краями, хотя это и не уменьшает моей благодарности.
– Согласен. Однако, кроме этого, я хотел бы вас предостеречь относительно Анастасии…
– Полагаю, что на этом нам следует остановиться, ваша светлость. Я ни словом, ни взглядом не оказывал внимания вашей сестре. С тем, что она там вбила себе в голову, разбирайтесь без меня, – резко ответил я. И не сдержался: – Если же вы, ваш старший брат или князь ещё раз намекнёте мне на это, я всерьёз подумаю над тем, а не стать ли мне вашим зятем.
– Вы забываетесь.
– Нет. Я трезво оцениваю своё положение. Но, как видно, вы просто не знаете, как сладить с девчонкой, и решили вынести мозг мне. А можно сделать так, чтобы и вы не были мне обязаны, и я больше никогда не слышал о вашей сестре?
– Ну так скажите ей об этом, – теперь уже начал злиться Сергей.
– Да говорил, и не раз, – махнул я рукой.
– Значит, плохо объяснили. Значит, дали повод думать, что может быть и по-другому, – настаивал на своём он.
– Уж простите, ваша светлость, но я не намерен продолжать этот разговор. Я вообще не понимаю, с чего вы всё это говорите мне. Повторяю, меня не интересует ваша сестра. Совершенно. Совсем. Вообще. Да господи, о чём тут говорить. Давайте обменяемся контактами.
– Для чего? – удивился он такой перемене.
– Просто хочу переслать вам одно видео.
– Прошу, – к моему удивлению согласился Сергей.
Я мысленно хмыкнул и отправил ему видеоролик нашей беседы с Настей на кладбище перед тем, как на неё напали. Разумеется, от первого лица, но какое это имеет значение.
– Это было грубо, – просмотрев его и играя желваками, произнёс Сергей.
Ну что сказать, он действительно любит сестру, коль скоро уже не в первый раз за короткую беседу теряет над собой контроль.
– И даже это её не остановило, – ответил я. А после добавил: – Могу дать контакты моих сослуживцев на «Страшном», которые в красках расскажут вам, как я прятался от неё на эсминце.
– Не ёрничайте.
– Ну, так и вы оставьте меня в покое. С вашего разрешения.
И не дожидаясь этого самого разрешения, я вышел из каюты. Остановился было в растерянности, не зная, куда направиться. Но тут подошёл адъютант, переслал сообщение с маршрутом следования и сказал, что контейнер со скафандром уже ожидает в каюте.
Под нас выделили гостевую на шестерых человек, где мы и начали устраиваться. Эдакий узкий пенал с тремя койками вдоль боковых стен. Малой поспешил занять место в дальнем от входа углу, заявив, что он не намерен дышать амбре от чьих-то ног. В результате у него произошла потасовка с Назаром, так как Прохор занял место напротив. Я с интересом наблюдал за проигрышем Николая и похлопал в ладоши.
– Молоток, Назар, ты сильный и победил, – произнёс я с иронией.
– Звучит так, словно с мозгами у меня туго, – набычился тот.
– Я этого не говорил. Но если посмотреть на койки, то можно без труда понять, что занявший место посредине будет лежать ногами к соседу в дальнем углу и головой к голове с соседом в ближнем. Так что потные ноги никого не убьют.
– Вот пусть Малой там и располагается. А мы с Прохором всю дорогу на соседних шконках.
– А мне чего-то тут не нравится. Я, пожалуй, в серединке устроюсь. Падай на мою койку, Малой, – решив поддержать Николая, заявил Прохор.
– В смысле падай?.. – начал было Назар и осёкся.
Сообразил, что если придерживаться самим же озвученного условия, то теперь придётся перебираться на койку в центре, чтобы оказаться по соседству с Прохором. Едва он сменил место, как этим поспешил воспользоваться отмалчивающийся Дрон. Я только хмыкнул, начав устраиваться у входа. Какая, собственно говоря, разница. Вот если бы была возможность занять отдельную каюту, тогда да, статус командира обязывает, а так-то смысла никакого.
Впрочем, поваляться нам не удалось. Вскоре по кораблю разнеслась команда экипажу занять ложементы на время набора скорости. Похоже, братец спешил и собирался разгоняться под серьёзной перегрузкой. Так что нам пришлось трансформировать койки в ложементы и занимать в них места, подключившись через разъёмы к управляющему блоку. Тот подстроил их под особенности наших тел, а вскоре мы ощутили наваливающуюся перегрузку.
Ну что сказать, видимо, Сергей очень сильно торопился, так как давило на нас не просто изрядно, но ещё и в течение нескольких часов. Теперь понятно, отчего в эскадре братца присутствует малый авианосец, а не что-то более крупное и грозное. Он, как и наш отец, предпочитал делать ставку на лёгкие силы, стремительные удары и отходы.
Кречетов-младший встречаться со мной больше не пожелал. Через трое суток нас переместили на эсминец «Бедовый», на котором нам предстояло добраться до «Новикова», затаившегося на одном из астероидов. Куда мы и прибыли спустя ещё двое суток.
Признаться, я выбрал каменюку побольше, чтобы катер если и можно было обнаружить, то только по великой случайности. Как результат, мы сами обыскались его. Аркадий, как и было приказано, посадил его в укромном месте, и ведь умудрился паразит такой втиснуться под нависающий козырёк, заглушив реактор и отправив в сон все системы, так что даже с использованием активного сканирования пришлось изрядно повозиться.