Кречет. Кровь есть кровь
Константин Калбазов
Кречет. Кровь есть кровь
Глава 1
«Мясник Когурё»
– Клим, плохо дело, – стоило мне появиться в кают-компании, встретил меня Малахов.
– Что случилось? – отдав команду синтезатору на чашку кофе, поинтересовался я.
Не натуральный, конечно, но тоже ничего. С натуральными продуктами в космосе тяжко из-за того, что они занимают слишком много места и требуют особых условий хранения. На военных кораблях достаточно тесно, здесь основной упор на вооружение и системы жизнеобеспечения. Пищевые же концентраты для синтезаторов занимают немного места и в хранении неприхотливы.
– А ты загляни в сеть. Мы в топе поисковика. «Мясник Когурё», «Кречет питается мясом», «кровавый хищник». И всё это мы.
– А короче?
– А короче, сторожевой катер «Новиков» под командованием небезызвестного Кречета напал на британское грузовое судно «Тобиас» с тридцатью членами экипажа и сорока пассажирами на борту и уничтожил их всех. Красочный видеоролик расправы над беззащитными гражданскими прилагается.
– Почему сразу не разбудил? – угрюмо спросил я.
– А смысл? Чтобы ты не выспался и впустую скрипел зубами? Поделать-то мы сейчас ничего не можем.
Это да. Поделать мы ничего не можем. Потому что уже третий день сохраняем радиомолчание и не выходим в сеть. В смысле работаем только на приём и никаких исходящих сообщений. Движемся по направлению к базе русской эскадры, но до сих пор ещё не определились, как будем прорываться. Тот самый случай, когда взять приз проще, чем удержать его.
Японцы пока особой активности не выказывают. Одно дело потерять связь с эсминцем, и совсем другое – узнать, что он захвачен. Драться же мы сейчас не можем ни при каких раскладах. В смысле что-то там ответить, конечно же, сумеем, но по-хорошему у нас не получится даже организовать на должном уровне непосредственную оборону. Всё, на что мы способны, только и того, что худо-бедно перегнать эсминец из точки «А» в точку «Б».
К слову, мы не в состоянии даже воспользоваться разгонной капсулой. Навыков Малого вполне достаточно, чтобы управиться с нею. Он и сделал это, когда закачивал в себя базы по медицинской подготовке, чтобы наконец задействовать регенерационную и подлечить Прохора. Тот, кстати, уже был на ногах и активно наедал морду после трёх суток лечения. Но тут такое дело, что прерывать обучающий процесс нельзя, а у нас недостаточно народу. Короче говоря, вроде бы и есть возможность, а использовать её не получается.
– И как обстановка? – спросил я, забирая из окошка стаканчик с синтетическим кофе.
– Нас клянут все. И англосаксы, и россияне, и союзники. Как с цепи сорвались. Есть немногие защитники, пытающиеся достучаться до разума, но они не только в меньшинстве, их попросту не слышат.
– Плохо дело. Эдак с нами долго разбираться не станут, – невесело ухмыльнулся я и посмотрел на бывшего одноклассника. – Андрей, может, посоветоваться с Кречетовым?
– Боюсь, что разведки всех стран сейчас активизировались настолько, что сообщения в сети просеиваются через мелкое сито. Стоит только отправить письмо, как нас тут же засекут, – покачав головой, возразил он.
Угу. Можно сколько угодно вещать о неприкосновенности личных данных, тайне переписки и тому подобной лабуде, но факт остаётся фактом, сеть это средство манипуляции, сбора самых разнообразных сведений. И такой лакомый кусочек не оставляют без присмотра не только ведущие разведки мира, но и кто поскромнее. Возможности у всех разные, но интерес одинаковый.
– Может, Малой что-то придумает, – предположил я. – Где он сейчас?
– На лётной палубе колдует над подключением наших искинов к японским скутерам, – ответил Малахов.
– Малой, как успехи? – запросил я по внутренней сети.
– Нормально. Трудно было только с первым, теперь уже четверых переобул. Остался твой скутер, и можно будет опробовать.
– Совет твой нужен.
– Я весь внимание.
– Слышал уже, что мы «мясники»?
– Конечно. Я остальным и показал.
– Хочу написать князю Кречетову, обрисовать ситуацию и посоветоваться.
– Нужно было сразу запустить ролик, как я и предлагал.
– И тогда нас уже с собаками искали бы и, скорее всего, нашли. Более рациональные идеи есть? – не согласился я.
– Ну-у есть одна мысль. Можно ретранслятор сети посадить на скутер, прилепить к нему дополнительные баки с топливом и отправить на форсаже в противоположную сторону, да и самим слегка ускориться. За сутки расстояние выйдет приличным, а район поиска закачаешься. Связь с ретранслятором по узконаправленному лучу…
Так мы и поступили. Не сказать, что сутки под ускорением в восемь джи нам так уж понравились. Даже несмотря на ложементы, приятного мало. Тут и медикаменты, вводимые в кровь аптечками, и внутривенное питание, и невозможность даже поспать, не то что заняться ещё чем-то. Но в результате мы сумели создать более чем приличный разрыв с ретранслятором. Так что если нас и бросятся искать, сделать это будет ой как непросто.
Когда мы пришли в себя, я создал аккаунт Елены Берёзкиной и написал князю от её имени письмо в надежде, что имя его покойной жены возымеет должное действие. Ведь именно неподалёку от кладбища, где она похоронена, и случилась та самая эпичная драка, после которой он вроде как мне задолжал.
«Здравствуйте, Семён Аркадьевич. Спешу поделиться с вами радостной новостью. Я продала свою маленькую тесную яхту и приобрела большую комфортабельную. На межсистемные переходы мне, конечно, рассчитывать не приходится. Но ведь есть толкачи. Вот я и решила отправиться в путешествие. Вы повидали гораздо больше меня, а потому не посоветуете ли, с чего мне начать? Искренне ваша, Елена».
Ситуацией решили воспользоваться и остальные. К слову, это будет полезно, когда встанет вопрос со сбором доказательной базы. Ведь сеть зафиксирует примерные координаты выхода в неё пяти аккаунтов. А мы сейчас находимся далеко в стороне от сектора обычной нашей охоты. И в одночасье оказаться тут не могли.
Пока хранили молчание, в почтовые ящики даже не заглядывали, как не заходили и в свои аккаунты. Это ведь неизменно оставит след, и если кто-то выставил на нас сторожок, то непременно об этом узнает. Впрочем, какие к чёрту если. Однозначно мы под колпаком. Но, по моему мнению, засветка того стоила. По нашему общему мнению, этот рискованный шаг всё же пойдёт нам на пользу.
Я, Дрон и Малой написали родным, чтобы успокоить и заверить в том, что всё случившееся чудовищная провокация, к которой мы не имеем никакого отношения. Назар связался с Анной, клянясь и уверяя Тарасову в том же. У них, к слову, завязался роман по переписке. При личном общении Груздев становился косноязычным, не мог выдавить из себя и пары слов, краснея и пыхтя от смущения. Но в переписке чувствовал себя довольно уверенно. Не исключено, что из-за возможности править свои сообщения, подбирая слова и выражения. Степанов, который Прохор, от скуки с кем-то собачился на форуме нашего канала.
Ответил я и на очередное письмо Ангелины. Вернее, сразу на два. Первое ожидало своего ответа в течение многих дней и мало чем отличалось от прежних, в которых она неизменно флиртовала и заигрывала, пытаясь вызвать если не ревность, то хотя бы заинтересованность. Признаться, это уже начинало немного напрягать. Я всё больше склонялся к тому, чтобы рассматривать её как средство, чтобы дистанцироваться от Насти.
Второе пришло буквально несколько часов назад. Оно было переполнено беспокойством и заверениями в том, что Рюмина не верит в возможность подобного. Вот только между строк читалось, что она попросту боится того, что это может оказаться правдой. А при таких раскладах её волновала и возможность обнародования нашего достаточно близкого общения. Вот на него-то я и ответил, проигнорировав первое послание, наполненное одним лишь заигрыванием.
Было и ещё одно письмо. От Насти. Всегда подозревал, что ей известен как мой аккаунт, так и почтовый ящик, а не пишет она мне только потому, что не надеется получить ответ, и ей опять придётся прилагать усилия, чтобы установить мои изменившиеся данные. Но теперь она, похоже, решила, что оно того стоит.