Цыганка против пикапера (СИ)

Мой приступ заботы прошёл, и я снова задумался о том, к чему это всё меня ведёт. Поэтому на поцелуй Моди отвечаю сдержанным поцелуем в щёку и ухожу. По дороге будет время очухаться и подумать, не попадая под влияние этих колдовских глаз.
Нужно разобраться в себе. Отбросить эмоции и определить цели. Чего хочу я сам?
Ещё не доезжая до места, вытряхиваю бред из головы, а нужное раскладываю по полкам. Даже записываю свои жизненные цели в телефон, и в них никаким местом не входит напрягающая своим присутствием цыганка. Как ни посмотри, они лишь помеха.
Очевидно, что даже её присутствие рядом со мной у друзей лишь приступ смеха вызовет, а что оно вызовет у семьи, я даже представлять не буду.
Несколькими часами позднее
Выхожу после собеседования.
Наклоняюсь к секретарю, чуть прикусывая нижнюю губу, и удовлетворённо слежу за не заставившей себя долго ждать реакцией. Не раз замечал, что моя линия губ сводит женщин с ума. А когда я делаю так, верхняя губа становится ещё более чувственной, производя нереальный эффект на противоположный пол.
Прошёлся взглядом по соблазнительной фигурке, особо не скрывая, на сколько мне нравится то, что я вижу. Это платье, сшитое по всем требованиям к офисной одежде, сидит на девушке, как вторая кожа, подчёркивая все достоинства фигуры.
Дыхание блондинки сбилось. Быстрым движением острого язычка она облизнула верхнюю губу и прикусив жемчужными зубками нижнюю, томно вздохнула.
— Ира, — читаю имя на бейдже, — на данный момент имеется какой-нибудь свободный конференц-зал?
— М… — сглатывает, — да, — выдыхает, кокетливо и многообещающе сверкнув взглядом голубых глаз, торопливо хватаясь за трубку. — Мил, тут такое дело… Подмени меня на пять минут.
— На двадцать, — уточняю, лишь одним тембром голоса, сбивая Ире дыхалку, и мне нравится эта полная власть над женщиной. Сейчас она, как пластилин.
— На двадцать. И ключ от второго зала принеси. Ты там уже закончила с приготовлениями?
— Подруга, вот ключ! — спотыкается на полуслове, подбежавшая рыжая девушка. Довольно костлявая, но типаж… Её бы я тоже прихватил, но, боюсь, блондиночка не оценит. По взгляду вижу, не любит делиться.
Как же я давно не расслаблялся? Со дня увольнения, точно. Слишком долго для меня. Не удивительно, что я даже на цыганок чуть ли не кидаюсь. Расслабиться… Мне нужно просто выпустить пар и успокоиться. Тогда я определённо трезво посмотрю на ситуацию.
— Такое просто необходимо повторить, — с восхищением наблюдая, как я застёгиваю уже последнюю пуговицу на рубашке, которую даже снимать не собирался, произносит Ира. — Вы же теперь будете у нас работать? Кстати, а как Вас зовут?
— Не думаю, что буду. Но благодаря Вам, у меня остались наилучшие впечатления об этой компании. — Улыбаюсь, и, пока она не опомнилась, чмокаю в чуть курносый задорный нос с веснушками, а потом, не удержавшись, сминаю нежно-розовые, чуть припухшие губы и спешу на выход, стараясь идти так, чтобы походка была уверенной и не выдавала побег.
Да, после такого бы плюхнуться на сидение моей малышки и расслабленно откинуться, включив подогрев сидений. Но так как я её продал, вынужден в своих дорогих шмотках толочься в метро, а потом ещё и пешком до квартиры тащиться.
— Додёргаешься у меня, — произносит Модинка, встречая на пороге, лишь мазнув по мне взглядом.
Вроде Ира была без помады, да и духи у неё ненавязчивые, еле заметные. Скорее даже дезодорант. Девочка явно знает, как не оставлять следов.
Напрягаюсь под взглядом Модинки и непроизвольно принюхиваюсь, одновременно понимая, что спалился этим жестом.
— Это не я курил. Это в лифте, — пытаюсь выкрутиться.
— Я не про курево. Не елозь жопой, когда уже на шило сел, — строго говорит она, а в глазах разочарование.
— Прости, — вырывается само собой.
— Бог пускай прощает, а я всего лишь цыганка, — опускает будто усталый взгляд и уходит. И почему мне от этого так хреново? Лучше бы накричала, тарелку грохнула из того самого пёстрого чайного сервиза.
— Моди… — догоняю и обнимаю её со спины, — меня на собеседовании опять отбрили.
 
— И ты решил вызвериться на местной секретарше.
— Ты что? Следила?! — ошарашенно отшатываюсь.
— Полегчало? — игнорирует мой возглас.
— На тот момент, да. — отвечаю честно. Один чёрт, ложь просечёт.
— А сейчас?
— Понимаю, что зря, — мог бы догадаться, что спалит. Цыганка, мать её. И ведь жалко её теперь, а чувство вины с каждой секундой лишь нарастает.
— И то прок, — отводит заблестевшие от влаги глаза и уходит.
Ни скандалов, ни сцен ревности?! Не будет?
— Нет, — отвечает она на мои мысли, даже не оборачиваясь.
— Ни хрена себе… — вырывается из ошарашенного меня. Она что? Ещё и мысли теперь читает?
— Больно надо. Чего на пороге застыл. Проходи. Еда остыла. Сам разогреешь. Поди голодный теперь, — доносится уже из комнаты.
Иду на кухню. Стол накрыт. Старалась, готовила, пока я гулял в надежде как следует проветриться.
Как ещё от очередного нокаута на собеседовании отойти? Такое чувство, что обо мне вся столица знает. Я что? Настолько известная личность?!
Хотя, кого я обманываю. Работал я активно и с кем только не встречался. Вот и сегодня из двух мужиков один был до жути знакомый. Только я никак вспомнить не мог, при каких обстоятельствах мы пересекались, но судя по тому, что вопросы он задавал ниже пояса, при обстоятельствах для него невыгодных.
Мужик взбесил, но я с достоинством выдержал шквал каверзных вопросов и даже таких, где сейчас живу, хватает ли средств, есть ли на мне долги и кредиты. Вроде бы стандартные вопросы и не такие на собеседованиях задают, чтобы проверить стрессоустойчивость кандидата, но в моём случае чувствовался ощутимый подтекст. Сначала отвечал сдержанно и осторожно, но потом не выдержал хамоватого взгляда и даже уравновесил баллы. Однако о работе в этой компании теперь придётся забыть.
Разумеется, фраза: «О своём решении сообщим, ждите звонка», прозвучала, как издёвка в спину. В любом случае к этому моменту я сам уже работать там не собирался. Смысл идти туда, где у начальства на тебя зуб?
Звонит телефон.
Похоже, решили не тянуть с отказом дольше. Ставлю всё ещё пустую тарелку на место и возвращаю ложку в салат, несмотря на несогласное ворчание желудка и достаю телефон. Покончить уже со всем, а то кусок в горло из-за мыслей не полезет.
Лев?
— Приветствую, — здороваюсь первым.
— Как дела?
— У нас всё стабильно. Черти пламя раздувать не забывают, — усмехаюсь. — Главный чертёнок бдит, не сбежать. Я бы лучше послушал, как дела у вас там, на Олимпе, — отшучиваюсь в трубку. Всё-таки Лев один из немногих не отвернувшихся от меня друзей. Точнее, он стал мне другом именно в трудное для меня время. Даже ненужную ему машину у меня выкупил, чтобы избавить меня от непосильного кредита. Мировой мужик оказался, а главное, верит в мою невиновность не меньше нашего Валеночка. Да вообще кем нужно быть, чтобы поверить, что я буду рисковать репутацией и карьерой, подделывая подотчётные документы?
— На Олимпе тоже всё стабильно. Ветра по-прежнему шалят, и вас не хватает. С работой ещё не определился?
— Нет, — отвечать не этот вопрос реально стыдно. Ещё пару месяцев назад я жил в полной уверенности что, если начну искать работу, за меня драться будут.
— Вакансия появилась. Конечно, должность не такая, как у тебя в Нео была, но проявить себя сможешь. И зарплата выше среднего.
— Ты мне предлагаешь работу?
— Именно. Извини, руководящих должностей пока нет и не предвидится. Спасибо отделу кадров. Штат на совесть укомплектован.
— Что за должность? — интересуюсь так, чтобы голос звучал заинтересовано, но не слишком радостно. Хотя даже ещё не услышав название вакансии, хочется прыгать от счастья с воплями: «Не курьер! Не курьер!»
— Менеджер перспективных проектов.
— Понял, — не припомню в их компании подобной должности. — Спасибо, что друга в беде не бросаешь. У меня есть время подумать?