Цыганка против пикапера (СИ)

Немного ускоряюсь, стараясь быстрее пройти мимо этого странного типа. Потому как, если я с ним сцеплюсь, то он огребётся за себя и ещё за некоторых присутствующих здесь мужиков.
Вон, один, сидит с такой скромной открытой девушкой, а сам под стол украдкой смотрит, чего-то на телефоне строчит. По рваным движениям вижу, нервничает.
Иду и не могу не заметить, что все бабы на моего Судьбинушку слюни пускают, а тот воровато поглядывает на меня.
Пусть мне только попробует на какую заглядеться! Я им устрою цыганские прилюдии!
Девки, сидящие за соседним столом, как культурные, попивая газировку, или чего там из трубочек, и бросают на Степана голодные взгляды. Будто покормить их некому! Только столкнувшись со мной взглядами, больше не смеют. Очень разумно с их стороны.
Прохожу всё помещение до конца, надеясь найти место, где нет раздражающих меня, оценивающих моего Судьбинушку взглядов, но ничего уединённого, кроме двери в туалет, не нахожу. Не сидеть же нам там…
Степан ходит за мной. Видать, боится, что я напакощу чего. Мнения он обо мне до сих пор невысокого, а я, между прочим, девушка образованная, — все одиннадцать классов закончила, и пятёрки даже были, — по дисциплинам, где учителя не слишком любили спорить!
Посмотрев вокруг, всё-таки решаю занять другой, более уютный миниатюрный круглый столик всего с двумя мягкими стульчиками, интересными такими, беленькими! Будто игрушечки! И за столом я никогда за круглым не ела. Помню, где-то читала, что объединяет! А главное, здесь бабёнки рядом не крутятся, не считая официанток.
Сидим. Первый раз в жизни держу настоящее меню! Да-да! И сама не верю, что здесь я! Не то, что ламинированные листки, как у нас в районной забегаловке на стойке лежат, а увесистая книга!
Ой, как щас выберу!!!
С предвкушением открываю. Судьбинушка наблюдает с улыбкой, более смешливой, чем… а ну его! Не до него сейчас! В районной забегаловке и то удовольствие выбрать между куриным бульоном и борщом, а тут и вовсе глаза разбежались!
Нет! Ну невозможно же так! — супы ещё не до конца дочитала, а левую щёку нестерпимо жжёт.
Не могу больше! Поворачиваюсь — тот мужик пялится.
Какой-то он весь неестественный, будто составленный из кусочков лжи. Единственное, что в нём настоящего, это мужской интерес ко мне. Эх, если бы Судьбинушка так на меня смотрел! Он, конечно, сейчас уже иначе смотрит, но с интересом недотягивает.
Может Судьбинушку с этим мужиком стравить?
Мужики же, они такие, — свои трофеи больше ценят.
Глянула на Судьбинушку, потом на мужика… У Судьбинушки внешность мальчишечья, слащавая, а там мужик сидит матёрый, не как Серёга, конечно, но заметно мощнее Степана.
Пялится на меня так увлечённо, что сам не замечает, что я на него в упор смотрю.
Эх! Похоже, всё самой придётся! Не переживу, если мою свежеприобретённую сладкую мордашку подпортят. Не налюбовалась ведь даже ещё…
Что? Сама, что ли не справлюсь, без Степана? Да без проблем! Тем более вызывает опасения то, как он странно и на моего Судьбинушку поглядывает. То ли завидует, то ли ещё чего, но взгляд недобрый и отчего-то удивлённый.
Поднимаюсь с места, но он этого даже не видит, так как достаёт телефон и пишет сообщение, чуть прикусив нижнюю губу. Прошу взволнованного, подорвавшегося вместе со мной Степана подождать на месте.
— Моди, не дури.
— Да я чего? Я ничего? Я, вон, с человеком поговорю…
— Зачем тебе кто-то, когда есть я? — предпринимает попытку остановить. А взгляд-то невинный. Ох, жук…
— Ты уже определись, то ли ты у меня есть, то ли ты ещё раздумываешь над тем, что есть. Только коли слово сказал, — держи. Мужик, как-никак!
— Возвращайся быстрее. Я есть хочу, а без тебя заказ делать не буду.
— Вот, посиди, подумай. Говорят, на голодный желудок, оно лучше думается, — немного обиделась я. Я для него… а он… до сих пор, даже такой не принимает.
Глупый, я его тут защищать иду…
Шагаю к столику, за которым сидит мужик, и по положению тела прекрасно вижу, что он ощущает мой тяжёлый взгляд на себе. Напрягся ещё сильнее.
 
Наконец, поднимает голову.
Удивление?
Радость?
Предвкушение?!
Похоть… — н-да, не без ложки дёгтя. Хотя по виду мужика он туда не одну ложку начерпать успел.
Неосознанно замедляю движение оттого, что он не просто наблюдает, — он будто впитывает каждое моё, даже незначительное, движение, каждый шаг, наслаждается им. А я ведь просто иду!
Ни разу на меня не смотрели вот так! Вроде как даже и лестно стало. Не видала я ни в чьих глазах ещё столько восхищения ко мне. Решаю позабавиться, добавив в походку немного хищной грации.
Кажется, у него даже губы пересохли, — нервно облизнул.
Снова подумалось, как бы от Судьбинушки именно такой реакции добиться? Пройтись, что ли, перед ним так же?
Сажусь напротив. Чего с наглецами церемониться?!
Выжидающе смотрю, подперев грудь руками.
Тот, под моим пристальным взглядом, что-то судорожно ищет на столе, а потом залпом выпивает стакан, даже не сразу поняв, что схватил стакан со спиртным. Ещё и не в то горло пошло. Задыхается, но пытается не показать вида.
— Моди, ты почему убежала? — вот и Судьбинушка нарисовался. От слов Степана глаза у мужика расширились.
— Моди… Модинка? Подруга Валенка? — выдаёт мужик, выдавая крайнюю степень удивлённости.
— Она самая, — говорю чуть насмешливо. Во, мужики! Вечно у них какой-то кипишь непонятный. Вот чего мой с места сорвался?
— Вы знакомы? — спрашивает не менее удивившийся Степашка.
— Сейчас и познакомимся! — торжественно объявляю и, не удержавшись, подмигиваю жгучему мужику, с удовольствием подмечая его реакцию. — Модина, — представляюсь.
— Наслышан. Валя многое о Вас рассказывала. Марк, — теперь уже моя очередь удивляться, но виду не подаю, надеюсь.
Лицедейство для меня наука сложная. Марк ещё и ладонь мою хватает, приводя в ступор: чтобы МЕНЯ кто-то за ладонь! Ещё и первый?!
Ловким движением перехватываю инициативу и переворачиваю уже его ладонь, с удовольствием читая на его лице растерянность. Так и застыли губы трубочкой!
Так вот оно что!
Руку поцеловать хотел, хитрец!
— Вот те номер! — вырывается на выдохе. Таких ладошек я ещё не встречала.
— Валя говорила, что вы мне погадаете, — выкает мне этот.
— А я, что, по-твоему, делаю? — отмахиваюсь, от мешающих читать линии вопросов.
Вот засада у мужика…
— Судьбинушка моя, знаю, что тебе это не понравится, но погоди немного за нашим столиком. Так надо, — отправляю Степана подальше.
Не нужно ему этого слышать…
Я цыганка импульсивная, но не настолько, да и домовёнок у меня сегодня уже нашалился.
— Уверена? — Степан напряжённо смотрит на Марка, и он чертовски прав. У этих двоих судьба такая: никогда не стоять рядом, а всегда по разные стороны быть.
— Иначе бы не попросила, — улыбаюсь Степану так, чтобы его успокоить.
— Жду, — коротко бросает он, бросив на Марка предупреждающий взгляд, правда, с какой-то ехидцей. Так смотрят, когда пытаются сказать: «А вот сейчас и тебе перепадёт раздача».
Стоило Судьбинушке отойти, и я почувствовала себя свободнее.
Выдохнула.
Немного сощурила глаза и подалась чуть вперёд, а этот, будь он неладен, снова за своё! Впился взглядом туда, закуда по наглой харе получают!
Не пойму этого мужика: сам себя до мучения доводит.
Мужиков вообще понять сложно, а этого особенно.
А-нет, дошло!
Теперь, наконец, смотрит прямо в лицо, но снова, будто гладит взглядом мои черты. Меня оказывается и касаться не надо, чтобы я это почувствовала.
Впервые чувствую прикосновения, которых на самом деле нет.
А это интересно! Может, дар какой проснулся? Мать говорит, у моей бабки их много было!
Странный мужик, этот Марк, ох, странный. Будто знает, чего хотят другие, а главное, что хочет сам. Без вариантов.
— Не получишь, — злюсь и вижу, как он бледнеет от моего взгляда. Ему однозначно становится неуютно, будто, даже больно.