"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Победа! – крикнул Дима и тут же сам скорчился от нестерпимой боли. Он, конечно, явно не боец, но вот атака, за один удар уничтожившая чужое оружие – готов принимать ставки один к десяти, что это какая-то специфическая особенность кузнецов. А значит, надо и мне покопаться в своих возможностях – может быть, есть и удар алхимика. На лице от этой мысли против воли расплылась улыбка.
Тело Николая, распластавшееся на земле, убрал Павел, а сам он, обновленный и злой как черт, молча занял место среди проигравших.
Так, теперь, похоже, пришел черед Павла и Лины, а затем уже мы с Кириллом.
– Кот! – крикнул Петрович. – Твоя очередь! Выходи!
Меня даже передернуло от неожиданности. Что ж, так, может быть, даже лучше. Главное, не проиграть в первой же битве – второго шанса не будет. И магию – магию приберечь для финальной схватки. И отставить панику, в конце концов!
Когда смотришь на арену со стороны, ощущения совсем другие, нежели когда ты стоишь напротив своего соперника, зная, что от исхода поединка зависит буквально все. Кирилл Фурса, человек-шрам, смотрел на меня практически немигающими глазами, в которых не отражалось ничего, и медленно перекатывал рукоять кинжала в ладони.
Кирилл Фурса, 12 уровень
Возраст: 32 дня
Умение: ножевой бой
Дополнительное умение: амбидекстрия
Замечательно, я теперь могу видеть способности других людей. Вот только почему мне стало это доступно только теперь? Прошло уже семь боев, а эффект от так называемой «Половины разума» проявляются только сейчас. Или до этого я просто что-то делал не так. Ах да, еще бы знать, что такое эта «амбидекстрия».
Пока я размышлял, Кирилл медленно, но уверенно пошел в атаку. Умение у него было точно такое же, как и у Семена-участкового, однако мой противник не делал никаких лишних движений и не красовался. Он просто бил.
Мне же, в отличие от него, приходилось туго. Из магии я мог себе позволить только каменную кожу для собственной защиты, да еще ослабляющие заклинания, выглядящие как дополнительные эффекты от моей боевой косы.
Противник готовится к критическому удару
  
Глава 38. Хаос
 
А это еще что? Я внезапно научился предсказывать поведение людей в бою? Или это тот самый таинственный «Статус навыков», о котором говорилось в описании «Половины разума»?
На всякий случай сделал резкий шаг в сторону, и мимо пролетел окутанный красным свечением нож – человек-шрам все же нанес тот самый критический удар. Да уж, не будь этого сообщения, навык бы точно пробил мою броню. Сжав зубы до скрежета, я размахнулся и, вложив всю силу в удар, фигурально выражаясь, конечно, обрушил лезвие косы на правое плечо Кирилла. Тот едва слышно вскрикнул, рука повисла безжизненной плетью. Отлично, теперь я смогу его добить, тем более, что еще удалось навесить на него ослабление. Однако мой соперник ловко перехватил выпавший нож левой рукой и тут же набросился на меня, пытаясь попасть в горло лезвием. Губы Кирилла сложились в торжествующую ухмылку.
Черт, вот что означает это слово! У Кирилла обе руки – правые. Помню, однажды я встречался с девушкой, которая училась в медакадемии. «Декстер», «синистер», амбивалентный и прочие умные слова… Пока все эти мысли проносились в голове, удар меня все-таки достал: не навык, просто тычок ножом в ключицу.
Получен урон 0 (урон 65, заблокировано 65)
Стало легче, и уже у меня на лице появилась ухмылка. Пятьдесят интеллекта подняли не только лечение и поток пламени, но и защиту каменной кожи, так что пятьдесят две своей да сорок четыре от заклинания – такое пробить будет не очень-то просто. И это все еще не считая надетой на тело брони. А теперь пора заканчивать.
Принимаю на себя еще один остервенелый удар – как же это все-таки странно, когда такой привычно крепкий и острый стальной нож не может пробить твою кожу, отскакивая в сторону от удара – и на этот раз, не теряя времени, завершаю бой одним взмахом. Покатившаяся по траве голова остановилась прямо у ног Влады – что ж, пусть считает это подарком. А мне пора успокоиться.
 
Двенадцатый уровень – для меня это не противник, и чего я так волновался? Но получилось в целом даже неплохо: я показал свою защиту, принимая удары на голое тело, я увернулся от спецприема и в конце поставил эффектную точку. Думаю, примерно такого уровня от меня и ожидали.
Так получилось, что на бой последних участников никто уже особо не смотрел: победители больше раздумывали, что будет дальше, а проигравшие переживали свою неудачу. Я же пытался продумать стратегию против каждого из прошедших в финал, и, вроде бы, получалось, но не хватало какой-то мелочи для уверенности. Чтобы чувствовать, что у меня все точно получится, еще и с запасом.
– Останови кровь, – сердобольная Даша протянула Кеше кусочек ваты. И где только взяла? Стоп, а ведь это идея!
– Не девчонка, не расклеится, – подойдя к ним, я выхватил у лучницы из рук белую пушистую массу и вернулся на свое место, сопровождаемый двумя взглядами, полными ненависти. Ничего себе, ну, Кешу-то я хотя бы понимаю. А Даша? Одних она готова оправдывать, давая второй шанс в любой ситуации, других заочно записывает в злодеи. Такое лицемерие раздражает даже больше, чем интриги Петровича. Я встречал подобных людей еще в той жизни, и что самое в них удивительное, они считают, что не могут ошибаться в принципе.
Ладно, хватит лирики, попробуем провернуть небольшой фокус. В карманах еще с утренней прогулки осталось несколько листов камнецвета: тщательно растерев их между пальцами, я пропитал получившейся кашицей добытый в бою кусок ваты. А теперь – засунуть в левую ноздрю и попробовать вдохнуть.
Вы вдохнули пары настойки камнецвета
Выносливость повышена на 20 на 2 секунды
Прекрасно, все получилось, и теперь я спокоен. Такое решение – это, конечно, ненадолго. Думаю, полчаса максимум, и все выветрится, но, вообще, надо будет взять на вооружение. Может быть, возникнут в будущем ситуации, где мои колбочки не удастся использовать.
Если вернуться к тому, почему я не постарался увеличить силу или ловкость, тут две причины. Первая: у меня просто нет остролиста или осоки. Вторая: выносливость – универсальная характеристика, теперь я смогу и защиту в случае чего увеличить, и по мозгам кому-нибудь пройтись, не рискуя основными параметрами. А тем временем Петрович решил двинуть небольшую речь и объявить следующий раунд. Интересно, кем он сейчас себя представляет: распорядителем Колизея, императором?
– Итак, первый раунд закончен. Поздравляю победителей, а проигравшим нужно лучше тренироваться. Начиная с сегодняшнего дня, обязанностью каждого будет проводить не меньше часа в день в учебных спаррингах. Но это все завтра, а сейчас – финал, – и вот тут он, надо сказать, меня удивил. Я думал, и дальше будут битвы один на один, но нашему лидеру взбрела в голову другая мысль. – Сейчас на арену выйдут Ольга, Иннокентий, Дарья, Влада, Михаил, Станислав, Дмитрий, Павел, Василий и сразятся все против всех. Последние трое, оставшиеся в живых, будут объявлены победителями.
По мере того, как Петрович называл имена, люди кривились, но выходили на нашу импровизированную арену. И вот мы застыли, девять человек, готовые броситься друг на друга. Как обидно, вот только я вернул себе уверенность в победе и тут такая подстава. В такой схватке ничего нельзя предсказать и, даже включив аркобалено, нельзя гарантировать, что я успею решить исход схватки за тридцать секунд. Вот же Петрович, и что ему не сидится спокойно.
– Начинаем на счет три, – копейщик как будто услышал, что я о нем думаю, и решил заканчивать разводить политесы. – Раз, два, три. Да, начнётся Хаос.
Последняя фраза была похожа на простой оборот речи, но мне показалось, что он почему-то выделил последнее слово. И тут все бросились вперед.
Никогда не знал, как чувствуют себя скалы в окружении бушующих волн. Никогда до этого момента. Все бросились друг на друга, при этом старательно игнорируя меня. Нет, уверен, если я на кого-то нападу, он или она будет защищаться. Но вот первым нападать на «психованного Кота» почему-то не хочет никто. Даже Кеша, несмотря на все свои взгляды, предпочел держаться подальше. После первого столкновения никто так и не погиб, и теперь все старательно выдерживали дистанцию, не решаясь начать первыми и открыть спину. Меня же все продолжали сторониться, и, черт побери, мне это нравится.