"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Валерий частенько возвращался к разговору о других городах, упомянув не только известные нам названия вроде Дарки, но еще и какой-то Конфлюкс. Видимо, это имело какое-то особенное значение, так как, увидев мое искренне недоумевающее лицо, Валерий заметно расслабился. Но допрос не свернул, а даже наоборот продолжил его с заметным энтузиазмом. Теперь он больше упирал на то, что мы могли затаить обиду на Мазурова из-за его опасного розыгрыша. Мол, мы могли погибнуть из-за того, что не оставили надгробия на общественном кладбище, и, осознав это, решили весельчаку отомстить. Однако свои камешки мы все же припрятали, и вдобавок еще по совету того самого Константина, о чем я не преминул сообщить своему нахмурившемуся собеседнику. Он задумчиво покачал головой, явно пытаясь сложить мысленно какой-то паззл, и вновь вернулся к изъезженной вдоль и поперек теме других городов. Я чувствовал, что не выдерживаю бессмысленности всей этой ситуации, надо было как-то выходить из тупика. Что ж, попробуем заострить углы.
– Послушайте, – обратился я сразу ко всем, но глядя при этом исключительно на Валерия, – может, вы просто используете гейс дознания и не будете продолжать этот спектакль?
Валерий округлил глаза от неожиданности, Камиль крякнул, а один из стражей порядка, нагло принявшийся наливать себе воды в чашку, даже отставил посуду в сторону и заинтересованно обернулся. Я, конечно, ходил сейчас по тонкому льду, но раз уж эти шестеро не могут решиться двигаться дальше, я могу им в этом помочь.
– Что ж, – видимо, у Валерия это был любимый паразитический оборот, – резонное возражение. Питер, зайди к нам.
Последнюю фразу он выкрикнул, явно обращаясь к тому, кто ждал за порогом. Дверь открылась, и в окружении еще двоих стражей, поеживаясь от вечерней прохлады, к нам заглянул человек в капюшоне и с полностью скрытым именем. И в том, что использованное Валерием обращение было ненастоящим, я почти не сомневался. Единственное, что я смог разглядеть, это то, как над ним загорелся значок гейса, и он задал необходимый вопрос:
– Как называется город, в котором мы находимся? – несмотря на иностранное имя, наш собеседник говорил на чистом русском. Впрочем, учитывая мои подозрения, он вполне мог быть каким-нибудь Петром или Виктором.
– Находка, – ответил я, ощущая знакомый холодок – будто кто-то трогал мой мозг ледяными руками.
– Вы причастны к окончательному убийству Константина Мазурова? – Питер задал второй вопрос.
Разумно, отметил я, силясь побороть дискомфорт. Фраза построена грамотно и предполагает максимально однозначный ответ. Просто спросить, убивал ли я этого пройдоху, недостаточно, ведь можно лично в чем-то не участвовать, но при этом иметь самое непосредственное отношение.
– Нет, – коротко ответил я, и неприятное ощущение тут же пропало.
– Говорил же я, – с какой-то даже немного детской укоризной сказал Валерию Камиль, но тот лишь отмахнулся и указал Питеру на безмолвного Петровича.
Копейщик тоже спокойно прошел процедуру дознания, за ним последовали девушки. Сразу после этого Питер и его охранники исчезли столь же тихо, как и появились, а оставшиеся гости расслабились. Валерий, явно занимавший должность командира, намекая, что все кончено, жестом показал, что мы можем спокойно встать. Мы, однако, продолжили сидеть на диване, только уже в более непринужденных позах.
– Я думаю, вы понимаете, что это была необходимая процедура, – казенно произнес Валерий, не покидая, впрочем, стула. – Вы пока единственные, кто появился тут за последнее время, так что подозрение пало в первую очередь именно на вас.
– Нет проблем, – примирительным тоном ответил я. Не качать же права, в конце концов. – Только почему нельзя было сразу применить гейс?
– Все дело в ограничениях, – довольно неохотно, как мне показалось, объяснил Валерий. – Во время допроса вы не дали повода себя подозревать… Разве что один раз немного заставили нас призадуматься, – при этом он пристально посмотрел на Дашу. – Но это, в принципе, мелочь. А так – важно, чтобы применение гейса было очевидно важным для города.
Как он уверенно врет – аж завидно немного. Ну, как можно говорить о каких-то поводах, если с начала разговора и до того момента, как гейс был применен, мы не сказали ничего нового? Так что я, пожалуй, продолжу придерживаться своей версии. А вот те же ограничения, о которых упомянул Валерий, скорее всего, есть – очевидно же, что нас хотели спросить не только о смерти Мазурова, которой в итоге всё и ограничилось, а о чем-то еще. Вот только возможностей для этого мы так и не дали. Чувствую, что нас зацепила своим краем какая-то крупная интрига, и надо будет решить, хотим ли мы в ней поучаствовать или пока притворимся, что ничего не заметили, и просто отползем в сторону.
– Иными словами, – продолжал тем временем заговаривать нам зубы Валерий, – с ходу так просто не спросить. Зато теперь мы точно знаем, что вы ни при чем.
– Жаль, – как-то очень зловеще сказал Юрий, все-таки выпивший воду из чашки. – Значит, убийца еще на свободе.
– Или убийцы, – дополнил Андрей.
Валерий тем временем все же встал со стула, со скрипом провез его по полу, поставив на место, и обратился сразу ко всем нам:
– Обвинение с вас официально снято. Приношу свои извинения от лица корпуса стражей за причиненные неудобства.
Ага, значит, вот как они называются. Я, Петрович и Лена пробормотали какие-то дежурные слова понимания, Даша же громко вздохнула с мученическим видом.
– Постойте, – обратился я к командиру стражей, когда его подчиненные покинули нашу гостиную. – Можно задать пару вопросов? Видите ли, мы тут всего лишь первый день, многого еще не знаем…
– Но свод законов читали? – уточнил Валерий, задержавшись в дверях. С одной стороны, видно, как ему жалко тратить время, а с другой, он еще явно на что-то надеется. Так почему бы не воспользоваться.
– Читали, – подтвердил я.
– Двигайтесь к кварталу огненных, я вас догоню! – гаркнул командир вслед своим и вновь повернулся ко мне.
– И про дуэли, и про окончательные убийства, – продолжил я, но Валерий остановил меня выставленной вперед ладонью.
– Вплоть до изгнания и все такое, – кивнул он. – Только есть пара нюансов. Ни один из жителей Находки на окончательное убийство одного из своих сограждан не пойдет.
– Это почему? – неожиданно подала голос Даша, явно заинтересовавшись.
А я не удержался и влил в него всю свою выносливость, стараясь внушить мысль, что, рассказав нам побольше, можно будет отследить реакцию и узнать, что же мы на самом деле замышляем. По идее, воздействие минимальное – давлю на то, что он и так по идее думает, так что должно сработать. Только бы он не обратил внимание на мое резко упавшее количество жизней.
Командир стражей, к счастью, в этот момент отвернулся, чтобы посмотреть на Дашу. А потом все-таки начал говорить.
– Никакой практической выгоды. С высокой долей вероятности суд приговорит убийцу к такой же участи.
– Жестоко, но справедливо, – понимающе закивал Петрович.
– Вы, я смотрю, не совсем понимаете, – догадался Валерий. Неужели получилось?
Глава 7. Новый огонь
– Наверное, нет, – подтвердил я.
Командир стражей заметно торопился, постоянно поглядывая за дверь, но все же коротко объяснил, почему подозрение сперва пало на нас, несмотря на низкие по сравнению с общей массой местных уровни. Оказывается, все дело в развитии меток. Улучшенную можно получить за счет истребления монстров, редкую – накопив энергию на десятый уровень и выбив редкий кристалл перехода. Были, конечно, исключения – чтобы ускорить процесс, или если бог попался какой-нибудь мутный, или, совсем уж редкость, чтобы разблокировать какие-то уникальные способности. А вот с меткой уровня «эпик»… Тут дела обстояли гораздо серьезнее. Условий, как я понял из уклончивого описания, данного Валерием, было несколько. Но одним из обязательных всегда являлось окончательное убийство. Вот только не одного человека, а минимум трех, да еще и сами они должны обладать меткой не ниже эпического ранга. И самый важный момент – жертвами этого кровавого ритуала перехода должны быть представители другого города. Именно поэтому охотники за уровнем не могли быть жителями Находки. На этом Валерий неуклюже распрощался и побежал догонять остальных стражей.