Хагалаз. Восхождение (СИ)
— Я говорила, что ты сдохнешь от моей руки! Геул всё видит! Он всем воздаёт!
Блэйр сунул кисть в льняной мешочек и достал оттуда изумрудный камень.
— Блэйр и Тран!
Мужчина взглянул на лысого коренастого велара, что недавно вступал в перепалку с Иргой. Вот он, его первый соперник.
Глава 14 Беспокойство
— Ваше Величество. — Высокий широкоплечий мужчина, держащий подмышкой шлем, поклонился в знак почтения. Разглядывая смугловатое уже немолодое лицо, Наоми пыталась вспомнить его имя. Верховный главнокомандующий. Хирг Леварс. Она видела его неоднократно, но почему-то не могла удержать образ в голове. Невыразительная, слишком типичная внешность. Борода, как и у большинства мужчин, тёмные волосы, густые брови. — Я только что получил известия из Йота. Они собрали мужчин с ближайших окрестностей: всего около сотни человек и попытались выступить ночью на Ютру. Потери со стороны противника незначительны: едва ли можно считать, что шесть магов мертвы. Потери с нашей стороны составили шестьдесят душ. Меньшинству удалось переправиться через Лиан, и некоторые из них тяжело ранены. Город отбить не вышло. Родриго Миран просит людей, провизию и оружие, говорит, что сил восточного округа недостаточно, а местный лорд не торопится оказать поддержку.
Лонгрен поджал губы. Он делал так всегда в прилив ярости, будто боялся дать ей выйти. Наоми опасалась, что вот-вот полетят чьи-то головы. Едва ей стало лучше, и она смогла выйти к людям, как приносят такие вести! От мелькнувшей в сознании картины сражения девушку передёрнуло. Реки крови, отчаянные вопли, лязг оружия. Ютра ведь так близко к Архорду! Что, если изгнанники решат двинуться на столицу? Королева боялась допустить даже мысль.
— Они не смогли справиться с противником, превосходя его числом?!
Наоми видела, как мужчина содрогнулся и побелел. Наверняка, жизнь пронеслась у него перед глазами, когда Лонгрен вспылил. Члены совета, стоящие поодаль, плотнее сбились и как бы невольно отступили. Никому не хотелось попасть под горячую руку. Хирг Леварс сглотнул и собрался с духом для ответа.
— Иннун заняли оборонительную позицию, Ваше Величество. Они укрепляют город и перехватывают суда, справляющиеся по Лиан. Мы постарались предупредить такое развитие событий и соорудили речные посты, однако эта мера создаст неудобства для торговых перевозок и заблокирует нам проход в пролив Сэрхан. Передвигаться по суше дольше и гораздо дороже, не каждый на такое согласится. Боюсь, если не избавиться от Иннун в ближайшее время, пострадает экономика. Однако враг превосходит нас силой. Они организованы и…
— Я уже послал полсотни мечей на подкрепление этим трусам! Они должны прибыть со дня на день, и я не могу дать больше! Сейчас в столице огромное скопление народу, пришлось удвоить охрану на каждой улице, мне нужно, чтобы люди защищали город, а не разбирались с горсткой магов! Холгер!
— Да, Ваше Величество? — Главный советник выступил вперёд и поклонился.
— Отправь туда кого-нибудь из верров.
— Мой король?
— У нас же есть Белое око!
— Да, Ваше Величество, но им полагается следить за чистотой состава участников на турнире. У нас всего лишь пять человек.
— Так отошли двоих. Пусть помогут освободить Ютру от себе подобных! На арене справятся.
— Вы уверены, что это хорошая идея, Ваше Величество? Мы не можем знать наверняка, что они не возжелают присоединиться к собратьям.
— Наши верры — не Иннун! Они презирают их так же, как и другие кланы. Союз невозможен!
— Сильнее ли они презирают их, чем нас? — Холгер вопросительно смотрел на короля.
— Хочешь сказать, мои подданные мне неверны?
— Нет, Ваше Величество…
Сердце Наоми билось всё чаще. Она переводила взгляд с лица на лицо, и ни в одном не читала уверенности. Лонгрен прятал бессилие за гневом, а члены совета за мнимой деятельностью. В зале повисла тревожная атмосфера.
— Тогда почему перечишь?
— Ваш приказ будет немедленно исполнен.
— Слышал? — обратился он к Хиргу. — Ютра вновь должна стать нашей! Пусть ни одного мага в живых не оставят, мне плевать, что для этого потребуется! Как только закончится турнир, мы займёмся их глобальным уничтожением. Больше никаких магов в Ревердасе! Я не потерплю бунтарей на своей земле!
— Сделаем всё возможное, Ваше Величество! — Хирг снова поклонился. Наоми заметила, как просияло его лицо. Сегодня верховный главнокомандующий избежал королевской расправы, но Лонгрен только что объявил войну народу, и без того угнетённому на этой земле. У Наоми перехватило дух. Если случится худшее, все её кошмары станут явью.
***— Я принёс вам настойку. — Периций поставил графин на крохотный столик у кровати, потеснив хрустальную вазу и чашу с орехами. Наоми стояла у окна и задумчиво взирала на серый город. — Смотрю, вам уже лучше?
— Да… спасибо, Периций.
Мужчина склонил голову. Наоми не повернулась. Она пребывала как будто в прострации и, обхватив себя руками, замерла в статичной позе. Мужчина незаметно стянул орешек и медленно его прожевал. Приглушённый хруст разнёсся по комнате, так что лекарь кашлянул. Уйти сейчас было бы разумно, атмосфера не располагала к беседе, однако лекаря что-то удерживало. Он скользнул взглядом по балдахину, картинам в позолоченных рамках и причудливым ярким фигуркам, коими был украшен комод. Комната Наоми будто бросала вызов сдержанному стилю дворца, как и сама королева, чей ангельский светлый образ олицетворял непорочность и добродетель в глазах большинства.
— Вы чем-то встревожены?
Девушка ответила не сразу. В горле как будто образовался ком, который никак не удавалось проглотить.
— Страшно, — вдруг призналась она, — времена недобрые наступают. Воздух как будто кровью пропитан. Каждый день думаешь: вдруг смерть уже за окном?
— Непогода ещё не признак конца. Отчего такие думы, Ваше Величество?
Наоми обернулась и томно взглянула на лекаря. В её глазах тускнели тревожные огоньки. И правда! Он ведь ничего не знал.
— Сны мне недобрые снятся. Будто… я с ребёнком на руках в горящем замке, а вокруг люди мёртвые и спасения ждать неоткуда. И кто-то в дверь ломится. Сердце замирает, просыпаюсь в поту холодном. Пытаюсь успокоиться, убедить себя в нереальности образов, а затем вспоминаю, что живу в страшном месте, и руки мои в крови. — Наоми вздохнула. — В государстве не всё ладно. Король говорит: беспокоиться не о чем, а с востока вести страшные день за днём шлют. Жутко мне, Периций, сердце сжимается, будто чувствует подступающую опасность.
— Понимаю, — задумчиво протянул мужчина, — нынче всем неспокойно, мир словно болезнь подхватил, и время ускорилось. Кухарки сказывали: сегодня в город эрия прилетела да разбилась об окно местного трактира. Так люд собрался, а один сумасшедший кричал о зле, войне грядущей, о грехах и покаянии. Стража его скрутила, маску содрала, а оттуда глаза демонические… прокажённый, к тому же рехнувшийся.
Наоми схватилась за сердце. Периций, видя, как она побледнела, тут же сменил тему.
— Простите, Ваше Величество. Лишнее болтаю. Вам нервничать нельзя. Лучше на воздухе бывайте, в саду. По возможности приёмы не посещайте, там и без вас разберутся. Король не допустит войны и никакого другого бедствия. Его долг, как правителя, беречь страну, а как отца — беречь вас. Так что будьте покойны.
— Эрии, Периций, точно недобрый знак!
Мужчина, уже пожалевший о сказанном, выдавил из себя улыбку.
— Суеверие. Не принимайте близко к сердцу.
— Не принимать! Легко ты рассуждаешь. А если и правда война на пороге?
— Да с кем Ревердасу воевать? С Эндагоном, благодаря вам, мы в союзе, армия Эйхана слишком мала для выпада, соседей на западе и севере у нас нет. Ни о чем беспокоиться.
«Ах, если бы, — подумала Наоми, представив сражения за Ютру и кучи мёртвых тел, — есть враги и пострашнее ближайших государств, те, что не скупятся на жестокости. Они с удовольствием выпьют нашу кровь и принесут в жертву наших детей. И, может, сны мои не так безумны! О Геул, спаси нас, несчастных от скверны… да будет воля твоя для нас благодатью».