Призрак моей любви

– Сегодня вы ослепительно хороши, кузина, – произнес сэр Генри и, не выпуская ее руки, окинул девушку долгим оценивающим взглядом.
Огонек интереса в его глазах не понравился Джоан, а жене сэра Генри тем более.
Элис недобро прищурилась.
– Прелестное платье, кузина. Не помню, чтобы я видела его раньше.
Джоан беззвучно пробормотала ругательство. Меньше всего ей хотелось пробудить интерес у распутника де Бомонта и навлечь на себя гнев Элис. Иногда ревность кузины служила Джоан на пользу. Сказать по правде, дамы могли бы остаться в замке Карлайл, а не сопровождать сэра Генри с его людьми в Берик, куда призвал его король, но Элис пожелала отправиться вместе с супругом и не спускать с него глаз. Она подозревала, что во время своей последней поездки в Лондон ее муж вступил в любовную связь с одной из фрейлин королевы Изабеллы (что было истинной правдой). Когда стало известно, что королева прибудет на север вместе с королем, Элис добилась, чтобы сэр Генри позволил ей ехать с ним в Берик.
В отличие от своей предшественницы, супруги короля Эдуарда Первого, сопровождавшей его в военном походе к замку Стерлинг, королева Изабелла с остальными дамами должна была остаться вдали от опасностей за надежными стенами замка Берик, когда король с армией выступит.
У Джоан навсегда остались горестные, тяжелые воспоминания о замке, где держали пленницей ее мать, но пребывание там давало редкую возможность оказаться в самом центре событий и добыть бесценные сведения. Ревность кузины, не пожелавшей отпускать от себя мужа, сослужила Джоан добрую службу. Но иногда, как теперь, подозрительность вспыхивала в Элис чертовски несвоевременно. Не хватало только, чтобы ревнивица следила за ней.
– Благодарю, кузина, – ответила Джоан, сделав вид, будто не заметила беспокойства Элис. – Это платье мне сшила леди Изабелла перед нашим отъездом. Пришлось немного его переделать, но я рада, что оно мне еще впору.
Кузина скользнула хмурым взглядом по глубокому вырезу платья Джоан и поджала губы, должно быть, не согласилась, что платье впору.
Но прежде чем она успела заговорить, раздался другой голос.
– Я непременно поблагодарю свою матушку, когда увижу ее в следующий раз, – произнес мужчина, сидевший по другую сторону от сэра Генри. При звуках этого голоса Джоан обдало волной радости, и торжество ее лишь усилилось, когда, повернув голову, она встретила восхищенный взгляд сэра Хью. – Ее изысканный вкус сродни красоте женщины, что носит это платье.
Джоан очаровательно покраснела и кивком показала сэру Хью, что оценила комплимент. Она еще чувствовала на себе его жаркий взгляд, когда повернулась к кузине Маргарет, которая ничуть не походила на свою сестру, и негромко заговорила с ней о делах, намеченных на следующий день.
Джоан не было нужды привлекать к себе больше внимания. Она зажгла искру. Оставалось только ждать, вспыхнет ли пламя.
От искры разгорелся пожар.
Сэр Хью запомнился ей человеком дерзкого, решительного нрава, и он ее не разочаровал. Едва успели подать первое блюдо, а он уже подошел к скамье, где сидела Джоан, и втиснулся между ней и Маргарет. До конца обеда он развлекал их забавными историями из придворной жизни, с живостью описывал всевозможные курьезные случаи, которым сам был свидетелем. Эти меткие, остроумные наблюдения невозможно было слушать без улыбки, обе дамы смеялись так, что по щекам их градом катились слезы. Джоан забыла, каким очаровательным собеседником мог быть сэр Хью, она так увлеклась его историями, что почти забыла о своей миссии. Но ближе к концу трапезы, когда Маргарет отвлеклась на беседу с сестрой, чары рассеялись, и Джоан вспомнила, зачем приехала в замок.
Сэр Хью придвинулся ближе и наклонился к ней, головы их почти соприкасались.
– Вы выросли и превратились в прелестную молодую женщину, леди Джоан. Должен признать, вы меня удивили.
– Отчего же, милорд?
Джоан ощутила, как его горящий взгляд скользнул по ее обнаженной шее и груди в вырезе платья. Сэр Хью не скрывал своих намерений и желаний. Он хотел обладать ею и открыто это показывал. Его дерзкая прямота вызвала у Джоан невольное восхищение. Она предпочитала деловитую откровенность притворству и лживым обещаниям.
 
– Я не ожидал, что тихая, замкнутая девочка, которая часто наблюдала за мной, думая, будто я не замечаю, вырастет столь дерзкой и бесстрашной. – Его мускулистое бедро под столом прижалось к ее ноге. Сэр Хью, высокий, могучего сложения мужчина, обладал незаурядной физической силой, Джоан получила возможность в этом убедиться. – Вы ведь любите приключения, миледи?
Ошибиться в его намерениях было невозможно.
– При благоприятных обстоятельствах, милорд, – ответила Джоан, затем прибавила: – И с верным спутником, конечно.
Глаза сэра Хью потемнели от предвкушения – он уловил обещание в ее словах. Джоан больше всего хотелось отодвинуться и отвернуться, но она заставила себя выдержать его взгляд. Ей стало не по себе, этот человек вызывал в ней смутное чувство тревоги. Сэр Хью Деспенсер отличался от всех других рыцарей, через которых она добывала сведения. Те были почти мальчишками, он же – зрелым мужчиной. И Джоан почувствовала, сколь велико различие. Одно дело играть со щенком, совсем другое – с волком. Ей подумалось, что, если сэр Хью вопьется в нее зубами, стряхнуть его будет не так-то легко.
– Конечно. – Его рука чуть подвинулась и легко коснулась ее пальцев. – Надеюсь, нам предстоит пережить вместе немало приключений, пока вы здесь. – Джоан не ответила, не желая выдавать свой интерес. Сэр Хью помолчал и добавил: – Мне бы не хотелось быть обязанным де Бомонту, но на этот раз, пожалуй, я перед ним в долгу.
– Вот как, милорд? – Джоан вопросительно склонила голову набок.
– Ведь он привез вас сюда, – произнес рыцарь с улыбкой. – Я ожидал, что придется неделями томиться здесь, изнывая от скуки, пока идет подготовка к походу, но теперь полон радостных надежд. Думаю, дни в Берике обещают быть необычайно… увлекательными.
Джоан воспользовалась наступившей паузой.
– Уверена, нас ждет множество увеселений, когда прибудут король с королевой.
Похоже, ему показалось забавным, что Джоан нарочно разыграла непонимание, но он позволил ей сменить тему разговора.
– Да, не сомневаюсь, королева и ее фрейлины не захотят лишиться своих привычных развлечений. Даже в разгар войны. Ее величество любит игры и турниры почти так же страстно, как король.
«А он и вправду красив, – подумала Джоан, – хотя, пожалуй, внешность его немного слащава». В памяти ее возник образ золотоволосого рыцаря, но она отогнала прочь воспоминание. Алекс Сетон полностью отвечал ее представлениям о мужской красоте, однако за прошедший месяц она лишь утвердилась в мысли, что его следует избегать. Джоан знала, что он тоже прибудет в Берик, и это заставило ее сомневаться, не напрасно ли она едет в замок.
Чем больше она думала об Алексе Сетоне, тем сильнее мучили ее сомнения. Не стоит сгущать краски, наконец сказала она себе. Наверное, он и не вспомнит о ней, тогда держаться поодаль не составит труда. А может быть, он отправится в замок Уорк вместе с основной частью армии, а не в Берик, где собираются военачальники Эдуарда. Один замок от другого отделяет пятнадцать миль, этого расстояния вполне достаточно.
Джоан вернулась мыслями к сэру Хью, вот о ком ей теперь следовало думать.
– Вы говорите так, будто хорошо знакомы с королевой, милорд.
Его губы насмешливо скривились.
– Я больше дружен с королем, чем с королевой, но да, в минувшем году я провел немало времени в королевских дворцах.
Джоан изобразила подходящее к случаю изумление.
– Вы не захотели совершить путешествие на север вместе с королевской свитой?
– Я не назвал бы «путешествием» сопровождение тяжело груженного королевского обоза, который еле тащится, – со смехом ответил рыцарь. – Я доехал с ними до Ньюминстера, а затем меня отослали вперед с депешей для Пембрука. – Сэр Хью неожиданно нахмурился, на лице его отразилась досада. – Я был рад, что покидаю кортеж. Препирательства между Херефордом и Глостером довели бы до греха и святого.