Призрак моей любви

Несколькими годами старше своей двадцатилетней кузины, Элис в сравнении с ней не выглядела более зрелой и умудренной. Джоан всегда казалась взрослее своих лет, а все, что ей пришлось пережить после того, как матушку бросили в тюрьму, изменило ее настолько, что иногда она чувствовала себя скорее матерью Элис, нежели молодой женщиной, почти ее сверстницей.
Хотела бы Джоан вложить хоть немного разума в эту пустую голову, однако она сделала вид, будто серьезно обдумывает слова Элис.
– Боюсь, такое вполне могло случиться. Нам в самом деле очень повезло, что один из рыцарей сэра Эймера разгадал план нападавших. Кто этот человек? Наверное, нам следует поблагодарить его за спасение.
Должно быть, ее тон выдал больше заинтересованности, чем ей бы хотелось. Глаза кузины чуть прищурились.
– Не знаю. Муж мне не сказал. Но я не думаю, что в этом есть надобность. Вдобавок сомневаюсь, что сэру Ричарду это понравилось бы. Он так и пожирает тебя глазами, словно голодный ястреб. – Она неодобрительно нахмурилась. – Ты должна быть осмотрительнее, кузина. Люди начинают болтать, а это скверно отражается на нас с Генри.
Джоан едва не задохнулась. Великий Боже, виновный выступает в роли обвинителя. Распутство Элис могло бы сравниться разве что с разнузданностью ее мужа. Она отчаянно его ревновала, тогда как сэра Генри нисколько не заботило, с кем делит постель супруга, и это приводило ее в бешенство. Похоже, кузина принимала за любовь ревность и жадность собственника. Пример родителей убедил Джоан, что это заблуждение.
Она опустила глаза, изобразив смущение.
– Сэр Ричард скоро уезжает.
– Хорошо. – Элис поднялась с кресла, на котором сидела, пока Джоан помогала ей надеть украшения. – Я не порицаю тебя за желание поразвлечься, кузина, но не потерплю, чтобы о тебе ходили грязные сплетни.
Иными словами, ей пришлось не по нраву, что Джоан оказалась в центре внимания, пусть даже нежелательного. Джоан всегда с радостью соглашалась оставаться в тени своей кузины, это единственная причина, почему Элис согласилась взять ее в приживалки и служанки. Джоан никогда не представляла угрозы для ревнивой самолюбивой родственницы, ей было важно, чтобы так продолжалось и впредь. Джоан обладала привлекательной внешностью и нравилась мужчинам, однако, к счастью, Элис не видела в ней соперницу. С точеной фигурой, соблазнительными формами, белокурыми волосами, голубыми глазами и правильными, как у куклы, чертами лица, Элис де Бомонт была ослепительной красавицей.
Джоан почтительно выслушала резкую отповедь и виновато кивнула, дабы показать, что признательна кузине за великодушие. Затем последовала за ней в главный зал.
Но неудавшаяся попытка захватить замок, прибытие Пембрука, о котором она не знала, и предстоящий отъезд сэра Ричарда – все это вместе укрепило решимость Джоан усилить старания. Она больше не допустит, чтобы ее держали в неведении. Если она хочет продолжать служить Брюсу и добыть ценные сведения, придется рискнуть. Сэр Ричард знал нечто важное, и Джоан собиралась заставить его разговорится. Даже если для этого придется перешагнуть через себя и сделать то, что ей не по душе.
 
Глава 3
 
Джоан с трудом закрыла за собой дверь – так сильно тряслись руки. Да что там руки, дрожь сотрясала все ее тело. Кожа была холодной как лед. Страх, отвращение, ужас сковали ее морозом, словно снежная буря глухой зимой, и не желали отпускать.
«Все хорошо. Ты в безопасности. Все уже позади. Ничего не случилось», – шептала она себе.
Но самое страшное едва не произошло. Угроза была так близка.
Она прокралась по темному коридору и начала спускаться по витой лестнице Капитанской башни с третьего этажа, где располагались покои сэра Ричарда.
Руки и ноги ее не слушались. Она чувствовала себя неуклюжей… неловкой… медлительной. Сердце все еще колотилось как бешеное, в ушах гремела барабанная дробь. Джоан никак не могла отогнать кошмарное воспоминание. Боже, она еще чувствовала на себе его мерзкие руки, когда он схватил ее и повалил, не давая вырваться. Жуткие видения мелькали у нее перед глазами, на один страшный миг ее парализовало от страха. Это было действительно похоже на паралич. Джоан думала, что сейчас…
 
Но ее замысел все же удался, и в следующий миг одурманенный зельем сэр Ричард рухнул тяжелой тушей на кровать. А ужас остался.
Силы небесные, ее так трясло, что она едва не забыла обыскать комнату! Ей удалось отыскать письмо с приказами и подробными распоряжениями. Оно оказалось источником ценнейших сведений о портах отправления и прибытия, а также о морских путях, по которым должны были доставить в Шотландию запасы провианта и оружия для английских войск. Эдуард собирал армию таких масштабов, что даже длинные цепи тяжело нагруженных обозов не могли обеспечить ее всем необходимым. Теперь Джоан знала, как англичане собирались переправить грузы.
Наверное, всего горсточке людей были известны сведения, которые ей удалось добыть, и вскоре одним из них станет Роберт Брюс. Благодаря ей, Джоан.
Дело того стоило, сказала она себе. Но разгулявшиеся нервы, похоже, не слышали и никак не могли успокоиться. Пока она петляла по мрачным коридорам, возвращаясь к себе, ей повсюду мерещились зловещие тени, они отделялись от стен и набрасывались на нее. Было далеко за полночь, почти все лампы уже погасили на ночь. Джоан торопливо сбегала по лестнице. Ей так отчаянно хотелось как можно скорее оказаться подальше от ужасной комнаты, где с ней чуть было не случилась беда, что ни о чем другом думать она не могла. На одной из узких ступенек она неловко поставила ногу и поскользнулась. Каменные ступени, стертые бесчисленными шагами, стали скользкими. Джоан обнаружила это слишком поздно, когда потеряла равновесие.
Она пошатнулась, пытаясь удержаться на ногах, но больно подвернула лодыжку и упала. Джоан пролетела последний виток круговой лестницы и рухнула бы к подножию, где корчилась бы от боли, не подхвати ее кто-то в последний миг.
– Господи! Вы не пострадали?
Она была так ошеломлена, оказавшись вдруг в объятиях мужчины, что не сразу уловила смысл его слов… да и лицо его вначале показалось ей расплывчатым пятном.
Но когда она его разглядела…
Господь всемогущий! Сердце у нее словно перевернулось, жаркое волнение поднялось в груди, она и не думала, что такое еще возможно. Если бы Джоан все еще верила в прекрасных рыцарей, которые всегда приходят на помощь, то в этом мужчине она нашла бы живое воплощение своих грез. Золотисто-белокурые волосы сияли в мерцающем свете ламп. Пронзительно-синие глаза, удивительно ясные и яркие, будто искрились в полумраке. Красивое лицо с правильными чертами казалось бы мальчишеским, если б не чуть кривоватый, должно быть, сломанный когда-то нос и короткая, в четверть дюйма темная бородка. Поджарая крепкая фигура выдавала в этом высоком, широкоплечем человеке воина, чье ремесло – меч. Он поймал ее с легкостью, как будто она ничего не весила, а руки, что ее держали, были большими и сильными.
Джоан узнала бы в незнакомце рыцаря, даже не будь на нем кольчуги и плаща. Он выглядел так, словно привык скакать на белом коне с высоко поднятым мечом, сражаться с драконами и спасать прекрасных дев, что, надо сказать, теперь оказалось весьма кстати.
Она осознала вдруг, что тела их сплелись, будто в любовном объятии, а грудь ее плотно прижата к стальным мышцам незнакомца. Чувство это было столь острым, что Джоан густо покраснела (теперь уже на самом деле!), оттолкнула молодого рыцаря и высвободилась из его рук.
– Все в порядке, – пробормотала она, стараясь овладеть собой, но голос ее дрожал как никогда в жизни. Точно у мечтательной девицы из рыцарских баллад. – Благодарю. Простите, что доставила вам беспокойство…
Она внезапно осеклась, вскрикнув от боли. Стоило ей отступить на шаг, как поврежденная лодыжка напомнила о себе – ногу словно раскаленной иглой пронзило. Джоан оступилась и упала бы снова, если бы незнакомец не поддержал ее под локоть.