Нейтралы (СИ)

- Да если бы не Дамблдор, меня бы в Хогвартс в этом году вовсе не отпустили! - фыркнула Лайза Турпин.
Авторитет старого директора велик, можно сказать, многие едут в школу исключительно под гарантии его имени. Услышав высказывание Лайзы, народ приуныл – если уж представительница семьи Турпин, специализирующихся на работе с темными духами, подумывала о том, чтобы свалить, то что остальным делать?
- Давайте закроем тему, - предложил Корнер. – Хватит настроение себе портить. Квиддич?
- Ааа! – дружно застонали девочки. – Только не это!
- Чего это вы?!
- Летом наконец-то начали принимать ставки на чемпионат мира, - мрачно объяснила Мораг. – Парни в клане как с ума посходили.
- У нас тоже.
- И у нас.
- Подождите, - мило нахмурилась Сью Ли. – Ставки? Но как же прорицания, предсказания?
- Любые общественные мероприятия, в том числе спортивные, относятся к событиям с повышенной вариативностью. То есть с гарантией предсказать, чем закончится матч, невозможно, - объяснила Лайза. – Поскользнулся охотник перед игрой, растянул руку – и сразу шансы команды на выигрыш упали на несколько процентов. Учесть всё невозможно. Кроме того, профессиональные команды нанимают специалистов, мешающих считывать информацию о них, чтобы осложнить жизнь конкурентам.
- Ну и в принципе предсказатели не любят сотрудничать с букмекерами, - заметила Падма. – Считается, что если смотреть в будущее ради денег, то дар ослабнет или вовсе уйдет.
Будущее изменчиво. Осознание этого радует, ведь большинство людей мысль о бессмысленности собственных действий пугает. Зачем вообще что-то делать, если будущее предопределено? Поэтому пророков и недолюбливают, что изрекаемые ими «пророчества» по сути представляют собой некий конструкт, стремящийся привести события к одному строго зафиксированному результату.
- Выходит, зря я в прошлом году выбрал Прорицание? – расстроился Корнер.
Мы иногда не понимаем, что он забыл на Рейвенкло. Парень он умный, оценки у него хорошие и воображалка развита, но впечатление портит привычка ляпать языком, не подумав. Качество, присущее скорее Гриффиндору. И, к слову сказать, в их Доме от этой привычки отучают довольно болезненными методами.
- Ты что, хотел предсказывать итоги спортивных матчей?
- Или на бирже в мире простецов играть, - независимо пожал плечами Майкл. – Что такого? Я же полукровка, на два мира живу. Документы есть, инвестиционный счет открыть не проблема.
- Слишком удачливых игроков проверяет ДМП, - припомнил Бут. – В Британии действует закон, по которому волшебник не может выиграть на бирже больше какой-то суммы, не помню, какой. Его приняли после краха двадцать девятого года. Так что всех, кто лимит превышает, Министерство ловит и наказывает.
- Да? И какая сумма?
- Не знаю, сам посмотри. Я от отца краем уха слышал.
Лично я обязательно посмотрю.
Девочки, тем временем, обсуждали нелегкую судьбу милашки Локхарта. Без особого энтузиазма – после того, как знаменитый писатель загремел в Мунго на (вероятно) пожизненное, вскрылись кое-какие его делишки. Шалости с чужой памятью среди магов не приветствуются. С заклинанием «Обливиэйт» знакомятся на втором курсе Хогвартса, к менталистам относятся с опасливым уважением, рядовые волшебники сами, при необходимости, стирают или изменяют воспоминания. Но вот, например, первая реакция на человека, сообщающего, что работает обливиатором в Министерстве, примерно такая: ничего лучшего не нашел? То есть стирание части памяти считается необходимым злом и тех, кто его практикует постоянно, слегка презирают. Или не слегка.
- Кто-то у нас теперь будет вести ЗОТИ? – вслух рассуждала Мэнди. – Два предыдущих учителя не впечатлили.
- Найдут кого-нибудь. Жуликов на островах хватает, - цинично заметила Мораг.
- Кто-нибудь знает, как подбирают учителей? – спросил я. – То есть за Локхарта мы должны сказать спасибо мистеру Малфою…
- Лорду Малфою, - уточнил Артур. – Абраксас скончался, теперь Люциус – лорд.
- Да? Не знал. Так вот, с Локхартом понятно, Квиррел перешел с одной должности на другую, младших преподов зачастую присылают Гильдии. Какие ещё способы?
 
- Без рекомендаций в Хогвартс в любом случае не сунуться, - заметил Голдштейн, - причем желательно не одной. Кандидатуры имеют право представлять Министерство, директор Хогвартса и Попечительский Совет, утверждаются кандидаты большинством голосов. Из обязательных требований, насколько я помню, учеба в Хогвартсе и кольцо подмастерья по профильному предмету.
- Учеба относится только к деканам, - не согласилась Лайза. – Остальные профессора имеют право представить диплом других школ первой десятки. Синистра, вроде бы, в Шармбатоне училась.
- Не, она просто модница и у неё во Франции друзей полно.
- И жених богаче Малфоев, - светло улыбнулась Падма, мгновенно приковав к себе внимание прочих девочек.
Не желая слушать, как перемывают косточки преподавательскому составу, Артур стрельнул глазами на дверь, предлагая валить. Если честно, я бы задержался, потому что в трепе, не таком уж и беспредметном, проскакивала любопытная информация. Но тут разговор перешел на последние тенденции украшения мантий в Париже, а это то знание, без которого вполне можно обойтись, так что мы встали, тихонько извинились и вышли в коридор.
- К барсукам или Фриза навестим?
Маги, особенно чистокровные, всегда щепетильны в формулировках. Бывает, конечно, что в запале ляпнешь такое, от чего потом уши красным полыхают, но в обычном разговоре за словами следят тщательно. Поэтому важно то, как Артур спросил – не к Фраю, а ко всем хаффлпаффцам. Не к слизеринцам, а конкретно к Джиму.
- Не хочется мне от наших далеко отходить, - признался я. – Кеннер, мой дядя, говорил, дементоры могут искать Блэка везде, где захотят. В том числе и в поезде.
- Да бред полный. Нежить к детям никто не пустит.
- Сам говорил – не факт, что у Министерства есть выбор. Слушай, давай просто в тамбуре постоим! Найдут нас парни, наш вагон как раз посредине поезда.
- Ну давай, - пожал тот плечами. – Расскажи тогда, как лето провел.
- Подозреваю, примерно так же, как и ты. Чары, боевка, зелья.
- Чары, зелья, ритуалы, - криво усмехнулся Артур. – И окклюменция.
- О! Мне только основы показывают.
- Мне, в общем-то, тоже. Я же не Принц, чтобы с десяти лет начинать.
- Вот, кстати, хорошо, что напомнил. Ты в курсе, что Снейп по матери – Принц?
- Родители рассказывали. А что?
- Наследственность хорошая, мастерство в зельях ему дали за усовершенствование Аконитового, то есть зелья с ментальной составляющей. По всему выходит, менталист он сильный. Если кто в Хогвартсе и ведет кружок менталистики, так это он.
- Нет-нет-нет! – замахал руками Артур. – Даже не думай! Знаешь, сколько мне родичи задали? И ещё больничный кружок у мадам Помфри!
- Так я ж на будущее, - я состроил максимально честную физиономию. – Просто чтоб ты имел в виду. Вдруг что услышишь, слух там какой или старшие наводку подкинут.
- Не раньше пятого курса!
Мы стояли, болтали, перескакивая с одного на другое, здоровались с проходящими мимо учениками, отвечая на приветствия и с оторопью понимая, сколько же у нас знакомых. Вроде бы не особо социальную жизнь ведем, а поди ж ты! Хотя бы имя одного из трех мимо проходящих помним.
Поезд начал замедляться, Артур неуверенно выглянул в окно. Ничего там не разглядел – туман стоял плотной стеной.
- Вроде рановато?
Дверь нашего купе отъехала в сторону и в проеме показалась головка Сью.
- Разве уже приехали?
В этот момент поезд дернулся и остановился окончательно, отовсюду послышались негодующие возгласы. Кажется, кому-то досталось упавшими с полок вещами. Внезапно погасли все лампы, в наступившей темноте особенно глухо слышался шум дождя и завывание ветра, а также ругань некоторых учеников. Хм. Услышь их мать, дело вполне могло бы закончиться мытьем рта мылом.