Плохая наследственность (СИ)

Я медленно сползла вниз по Глебу и обернулась. В двух метрах от меня стояла возмущенная Стапанида, надевшая по случаю торжества какой-то траурный комбинезон с зелеными карманами, и державшая в руках мой свадебный букет так, как будто это была крайне ядовитая змея.
- Эмм, - зависла я.
Степа перехватила букет так, что теперь он держался на ее пальце только за атласную ленту-петельку.
- Я тебя спрашиваю, за каким ты в меня этим швырнула, и какого хрена мне теперь с этим делать? – Строго повторила вопрос черноволосая ведьма.
- У-га-га-га-га! – Совершенно неаристократично заржала Зоя Михайловна с первого ряда.
– Ой, не могу. – Поддержала Янка.
- Я сейчас еще кого-нибудь рожу. – Вторила ей Маринка.
Баранов мелко хихикал. Динка утирала выступившие от смеха слезы. Неля сползла куда-то под стул. Кожевин пытался сохранить лицо, но плечи его подозрительно подрагивали. Детдомовские девочки, державшиеся поближе к столу, тоже улыбались. Один семилетний Митька с недоумением смотрел на веселящихся взрослых, потом тяжело вздохнул (да, тяжело детям с нами взрослыми) и громко сказал.
- Если тебе прилетело букетом, значит ты женишься. – Огорошил он замершую на месте Степаниду.
На территории Усадьбы послышался новый взрыв хохота.
- Я не буду жениться! – Возмутилась она.
Митька задумался на пару секунд.
- А, точно! – Он ткнул указательным пальцем куда-то в небо. – Ты же девочка. Ты теперь обязана выйти замуж!
- Я не хочу замуж. Я эту гадость поймала на автомате, потому что в лицо летело. – Принялась оправдываться Степа.
Ребенок грустно вздохнул.
- Теперь уже ничего не поделаешь. – Он вытер нос рукавом рубашки. – Судьба такая.
Кажется, теперь хохот стал слышен по всей территории поселка.
Мы уехали домой, едва это стало выглядеть прилично. Неля осталась в Усадьбе. Ей там еще в прошлый раз очень понравилось. Маринка пообещала не спускать с девочки глаз, а подруге я верила, как себе, так что была спокойна. Тем более Ванька шепнул, что они завезут к нам девочку, когда поедут в аэропорт, чтобы улететь в Италию.
Глеб сегодня не пил, поэтому вел машину сам. Я тоже ограничилась глотком шампанского. Зато Степанида смогла за час припить все, что было в зоне ее досягаемости, а потом и вовсе исчезла в неизвестном направлении. Надеюсь, что заповедник, часть которого принадлежит Маринке, сегодня выстоит.
- Ты сегодня не пила. – Заметил Глеб, паркуя машину во дворе дома. – Ты беременна? – Огорошил он меня.
Я печально вздохнула и покачала головой.
- Нет. Сегодня утром тест делала. – Созналась.
Глеб поджал губы.
- Я видел упаковку от теста. – Сказал он и вдруг улыбнулся. – Но мы ведь будем стараться, да? Ты же хочешь детей? От меня…. – С надеждой уточнил он.
Конечно, я хочу ребенка от него. Что за глупые вопросы?
- И почему мы до сих пор в машине, а не в постели? – Прищурилась.
Ох, зря я так. Потому что едва я из этой самой машины вышла, как Глеб подхватил меня на руки и практически бегом ринулся в квартиру. Поспать нашей первой брачной ночью нам практически не удалось, чему я была очень рада. Глеб же как будто решил мне доказать, что делать детей он может, умеет и практикует. А главное, делает это качественно и с любовью.
Следующие два дня прошли в сладкой неге от того, что нам никуда не нужно бежать. Я на пару дней забила на все свои дела, а Глеб отпросился с работы на такое же время. Даже возвращение Нели из Усадьбы ничего не поменяло. Мы так и купались в ощущении счастья. Только теперь и Неле перепадали вечерние просмотры семейных фильмов, или просто разговоры под горячий шоколад на лоджии в полном семейном составе. Мне так жить определенно понравилось. Но у Нели школу никто не отменял. Да и у меня тоже были свои обязательства перед собой и обществом, а потому вскоре пришлось возвращаться в привычный и суетный мир.
- Я сегодня в школе задержусь. У нас там олимпиада будет. – Сообщил мне ребенок за завтраком.
- Я за тобой заеду. – Отозвался Глеб.
- Наверное, я тоже к этому времени успею доделать все свои дела. – Согласилась я.
 
Отправив Нелю в школу, а Глеба на работу, я решила первым делом забежать в детдом. Что-то мне не нравилось Веркино настроение в последнее время, да и на свадьбе она выглядела какой-то неспокойной. Надо бы помочь, хорошая же девочка-то….
Я привычно заехала в магазин, накупила там всякой мелочи и отправилась в казенное учреждение. Верка в этот день училась во вторую смену, я это точно знала. Но в детдоме ее не оказалось. Девочки радостно разобрали покупки, а одна из воспитанниц, Светка, отвела меня в сторону и сказала, что Верка вчера сбежала и живет теперь в районе теплотрасс.
- Что? – У меня волосы на голове зашевелились.
- Да говорят, что Григорьев к ней приставать начал, а она его отшила. Ну он и….
- Изнасиловал? – Прищурилась я.
- Да нет. Но очень напугал. Его потом парни сильно побили. Верка же им презервативы таскала. Да и вообще, полезная была. Они за нее горой. А Григорьева к нам перевели всего две недели назад, вот он и…. – Путано сообщила она.
- Дирекстриса знает? – Задала я главный вопрос.
- Знает. Но никуда не заявляет. Говорит, что нашляется, сама вернется. – Услышала я в ответ.
Бездушная система, перемалывающая детские души в серую пыль…. С другой стороны, может быть, здесь и нельзя по-другому. Человек или черствеет, или ломается под гнетом изуродованных жизней.
- Я найду ее. Григорьеву передай, что если будет еще что-то подобное, то никому он кастрированный не нужен будет. – Выплюнула и быстрым шагом вышла из комнаты.
Так, теперь моим пунктом назначения значили теплотрассы. Но самым главным было не это, а то, что эти места я знала, как свои пять пальцев, и понимала, что ни один таксист меня туда не повезет.
Выйдя за пределы детдома, я осмотрелась. Не мог же Глеб оставить меня одну. Или мог? Ага! Вот и знакомый силуэт в потрепанной «Приоре» на другой стороне дороги. Я быстрым шагом ринулась через узкую улицу, стараясь не попасть под машины.
- Миш, мне очень нужна твоя помощь. – Ввалилась я в салон машины, плюхнувшись на переднее сиденье.
- Слушаю. – Парень заметно удивился, но спорить не стал.
- Вези меня к теплотрассам. К северной стороне. – Распорядилась я.
- Глеб Степанович не одобрит. – Вздохнул он.
- Глеб Степанович всегда знает, где меня носит, так что поехали. – Махнула я рукой. Глеб меня и не в таких местах находил. Один раз из наркопритона даже вытаскивал, где я искала кое-кого.
- А как вы узнали, что я здесь есть? – Покосился на меня парень, выворачивая руль.
- Пфф, - фыркнула я. – Глеба рядом со мной нет, значит ко мне приставили кого-то молоденького. Но большинство парней с утра были задействованы в Усадьбе, значит, остаешься только ты. – Пожала я плечами.
Парень усмехнулся и хмыкнул.
- Вам бы в сыщики идти. – Решительно заявил.
Я покосилась на него. Эх, молодой слишком. Лет двадцать, не больше. А-то тут Степаниде букет прилетел, но совращением малолетних сия барышня не страдает. Так что придется ей кого другого присмотреть.
- Мне и без сыска есть чем заняться. – Ответила я с легкой улыбкой. – Но сегодня нужно будет именно это практиковать. Будем искать одну сбежавшую девочку. У тебя мелочь есть?
- Если регулярно сбегает, то смысла нет. Все равно бегать будет. – Не согласился парень.
- Это мы еще посмотрим. – Отмахнулась я и полезла в сумочку. О, несколько сотен бумажками валяется. Хватит, думаю.
Верку разыскать было не сложно. Все бомжи и беспризорники узнавали меня сразу. Улыбались и за сто рублей рассказывали про новенькую девочку, поселившуюся на второй трубе. Ее вчера даже покормили.
 
- Вот ты где. – Сбежавший ребенок быстро нашелся в указанном месте. Верка, сидевшая ко мне спиной на холодном бетоне, резко обернулась и разревелась, увидев меня. – Э-э, ну чего ты. Все же нормально. Парни этого урода малолетнего побили, к тебе он больше не подойдет. Тебе потерпеть-то осталось несколько лет всего.