Плохая наследственность (СИ)

- Ой, - вскочила она при моем появлении. – Я сейчас уроками займусь.
- Отдыхай сегодня. – Разрешила я ей. Все равно мы завтра уже вернемся обратно и у нее на уроки целое воскресенье будет. Я села на край ее кровати и попыталась сформулировать в голове то, что нужно было сказать.
- Что-то случилось? – Неля смотрела на меня совершенно взрослым взглядом.
Рассказать все равно придется.
- Нель, тут такая ситуация…. Твоя мать попалась на… правонарушении. – Я с трудом проталкивала слова через рот. – И ее за это будут судить вместе с ее мужем. – Девочка все так же внимательно меня слушала. – И нам нужно будет завтра слетать в другой город, где ты расскажешь людям в погонах обо всем, что происходило в вашем доме.
Вот! Сказала. Только мне от этого было не легче. С другой стороны, Неля скажет то, из-за чего ее мать удастся лишить родительских прав. А это уже шаг вперед. Это уже не мало.
- Ее посадят? – Совершенно безэмоционально спросила она.
- Да. – Пришлось кивнуть мне.
- И мне не придется уезжать от вас с папой? – Выцепила она главное.
- Не придется. – Подтвердила я.
- Тогда пускай ее посадят! – Вдруг со всей экспрессией заявил ребенок. – Она меня все равно не любит.
Ну и что на это ответить? Врать я точно не буду.
  
Глава 15
 
Неля сидела в самолете, закрыв глаза. Оказалось, что девочка боится летать, но ради такого дела она готова себя пересилить. Это как же нужно натерпеться от собственной матери…?
А еще ночью я, беспокоясь, заглядывала к ней в комнату. Неля плакала. А у меня сердце разрывалось от того, что я ничего не могу с этим поделать. Глеб тоже выглядел подавленным. У меня было ощущение, что внутри себя он был просто взбешен всей сложившейся ситуацией, но самоконтроль позволял ему выглядеть спокойным и собранным.
Кожевин, действительно, встречал нас в зале прилета аэропорта.
- Где Степанида? – Спросила я первым делом.
- Стережет этих. – Поморщился он.
- А чего так? – Нахмурилась я.
- Их уже попытался кто-то вытащить. Ага, так она и дала. – Хмыкнул Славка. – Баранов нашел адвоката, чтобы он здесь представлял ваши интересы, так что сегодня подпишете некоторые документы, детский психолог и следователь поговорят с Нелей, так же ей придется встретиться с матерью. Но, думаю, что все пройдет хорошо.
На парковке аэропорта нас уже ждала машина. Представительная такая. Почти как у Зои Михайловны. Внутри оказался молчаливый шофер в форме.
- Это Баранов так расщедрился? – Ткнула я Славку пальцем в бок. Локтем пихать было неудобно, он уселся спереди, а мы сзади.
- Это следак так расщедрился. Мы ж ему на блюдечке с голубой каемочкой эту парочку подарили. Считай, элемент уважения. – Разговорился он, но покосился на нервничающую Нелю и замолчал.
Я тоже посмотрела на девочку, у которой цвет кожи грозил сравняться с цветом волос, и обняла ее за плечи. Она уткнулась носом мне в плечо и прерывисто вздохнула. Чёрт возьми, зря мы ее сюда притащили. Надо было оставить все, как есть…. Нет, так тоже нельзя было. Эти сволочи же вон чего удумали.
Неля так и держалась за меня до того момента, как мы доехали до большого серого здания через полтора часа.
- Управление. – Объявил водитель и споро побежал открывать нам двери.
Мда, и почему все казенные заведения так удручающе выглядят? Как будто пытаются запугать заранее.
- Идем. – Объявила я, когда дверь рядом со мной открылась и в салон пахнуло влажным весенним воздухом.
Неля потянулась за мной, а Глеб вышел с другой стороны.
- Сюда. – Путеводителем и экскурсоводом решил побыть Кожевин, который завел нас внутрь здания, а потом повел по скучным серым коридорам. Хоть бы желтеньким покрасили, что ли…. – Здесь следственное управление. На заднем дворе временный изолятор, чтобы недалеко было.
Ну, теперь серость перемежалась стеклом и дверями. Очень располагающее к себе заведение с особенностями на заднем дворе….
- Исаевы? – Спросил охранник, когда мы вошли в одну из серых дверей.
- Да. – Буднично ответил Кожевин.
 
- Кабинет двенадцать. – Паренек что-то отметил в серой папке. Тьфу! Других цветов тут что ли нет?
Мы послушно прошли к кабинету.
- Кто? – Спросил солдатик в форме, что стоял у дверей.
- Исаевы. – Ответил Славка.
Парень полез в документы и поднял на нас взгляд.
- Эмм, тут только девочка указана. Корнелия. – Уткнулся он вновь в документы.
- Нель, ты как? – Я развернула ребенка к себе лицом, чтобы убедиться, что она справится.
- Нормально. – Кивнула она со всей решимостью. – Я смогу.
- С ней может пройти родственник. – Напомнил солдатик.
- Я… сама. – Смело ответила Неля, передернула плечами и, резко отстранившись от меня, вошла в кабинет.
- Господи! – Прошептала я, когда Глеб прижал меня к себе. – Думаешь, все будет нормально? – Вскинула я лицо.
- Она справится. – Он глубоко вдохнул. – Наверное, мне лучше присутствовать….
- Нет! – Вцепилась я в его плечи ногтями. – Если она захочет, то скажет нам об этом.
В неведении мы промучились минут десять, затем из -за двери показалась женская голова с гладко зачесанными волосами.
- Виолова Ирина здесь? – Вопросила голова.
- Да. – Тут же подскочила я на месте.
- Ребенок требует вас. Пройдите в кабинет. – Распорядилась голова и, замолчав, скрылась из виду.
Я коротко сжала руку Глеба и юркнула в кабинет. Такой же серый, как и все в этом здании.
Неля сидела за столом, напротив была та самая голова, прикрепленная к вполне объемному туловищу. Психолог, наверное. За спиной девочки сидел мужчина и писал что-то на листе бумаги. За психологом так же сидел мужчина в форме. Я, быстро оценив обстановку, села на стул рядом с Нелей и вопросительно уставилась на психолога в погонах.
- Итак, теперь вы готовы к разговору? – Нечитаемым взглядом оценила Нелю женщина-психолог.
Девочка протянула руку, вцепилась в мое запястье и пробормотала.
- Сейчас готова.
Женщина кивнула.
- Кем вам приходится Рязанова Анфиса Денисовна? – Тут же последовал вопрос.
- Биологической матерью. – Не менее быстро последовал ответ.
Женщина нахмурилась.
- А кого вы считаете матерью фактической? – Решила уточнить дознавательница.
Неля крепче вцепилась в мою руку.
- Ирину. – Чуть тише ответила она и кивнула на меня.
Я не ожидала такого ответа. Да что там, у меня слезы на глаза навернулись. Даже если это просто подростковые манипуляции…, такие слова дорогого стоят.
- Ясно…. Ирина Виолова - ваша мачеха? – Все же уточнила женщина.
- Фактически да. – Уточнил ребенок. - Но я ее считаю мамой.
Не разрыдаться в голос мне помогла только многолетняя практика работы с детдомовскими детьми. Там тоже всякое бывало.
- Кхм…, - смутилась женщина. – Хорошо. Корнелия, а что ты можешь рассказать о своей маме? Биологической. – Добавила она.
Неля еще крепче сжала мое запястье. Завтра синяки будут, наверное. Но руку отнимать я не стала, девочке сейчас нужна любая поддержка.
- Она меня не любит. Постоянно лупит…. Ну…, раньше она меня била, но старалась не оставлять синяков. – Путанно начала рассказывать Неля, она отцепилась от моей руки и начала закатывать рукав. – Вот только один раз меня толкнула неудачно, я стеклянный стол разбила, шрам от стекла остался. – Она показала тонкую линию на плече, на которую я ранее не обратила внимания. – Пришлось скорую вызвать. После этого она меня не трогала. Кричала просто. Зато ее муж…. – Девочку затрясло с новой силой, но она мужественно рассказывала все, что мы знали до этого. Еще и человека описала, который приходил к ее матери.
 
- Вы об этом знали? – Обратилась гладко зачесанная женщина уже ко мне.
- Узнала недавно. Отцу Неля раньше тоже об этом не рассказывала. – Сообщила я чистую правду.
- Мгм, - женщина сделала пометку в своем блокноте. – Корнелия, ты можешь идти. Позови сюда своего отца. И вы, гражданка Виолова, останьтесь.