Злата. Жизнь на «Отлично!» (СИ)

Стёша неуверенно улыбнулась в ответ.
— Так, ладно, раз хозяева против, то…, — сказал участковый и первым проследовал в коридор
Обе женщины, милиционер и чиновница «опеки», также спокойно пошли на выход, а вот мужик, играя желваками, и не сводя с меня взора, стоял на месте. У меня аж холодок по спине пробежал. Его в квартиру я точно больше не пущу. Мало ли, что в его голову взбредет… Одного долбанутого «маминого друга» было вполне достаточно.
— Вам нужно отдельное приглашение? — поинтересовался у него я
Василий, ни слова не говоря, пошел в указанном направлении.
В прихожей.
— Василь Василич, вы ведь нарочно устроили все это шоу с доверенностью, чтобы надавить на мою бабушку? Или же вы просто не в курсе того, что экстренную помощь мне окажут в любом случае, разве нет? — поинтересовался я у того, когда «гости» уже надевали обувь, — А для всего того остального, что требует письменного согласия со стороны опекуна, у меня есть папа, знаете ли.
— Но ты то, Злат, проживаешь не с папой, а с мамой и бабушкой, — вместо него, все также негромко, ответила мне Вика, — и на сегодняшний день, твоим законным опекуном здесь является мама, отсутствующая в данный момент. А это значит, что несовершеннолетняя, в твоем лице, проживает без опекуна. С точки зрения закона — подобное недопустимо
— Знаете что, уважаемая, а вы уверены, что в обязанности этого человек, — я кивнул на Васяню, — входит доведение до инфаркта пожилых родственников ваших подопечных? С чего это гражданин Невзоров в таком тоне и ключе вздумал общаться с пожилым человеком? По-моему, моя бабушка не просила его поучать себя…
Вася отвернулся, так что мне не было видно выражение его лица, но…
— А тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь, Злат. Говоришь о том, что со старшими людьми нужно общаться вежливо, а сама хамишь нам. М? — поинтересовалась милиционер
— Видите ли в чем дело, Лариса Алексеевна, — ответил я, глядя в глаза милицейской даме, — бабушка моя, равно как и я — гражданка России, а вы…
Я обвел взглядом собравшихся в прихожей чиновников и милиционеров.
— …вы государственные служащие! Государство делегировало вам прав больше, чем рядовому гражданину, но и обязанностей на вас возложено также больше. В том числе, обязанность уважать граждан. По-моему, если я ничего не путаю, это записано в вашем же законе «О милиции». А вот у меня, как у рядовой гражданки, обязанности уважать вас — нет! И исходя из всего того, что я сегодня увидела в исполнении большинства из вас…
Я скривил физиономию.
— … имею в виду хамство отдельных лиц, присутствующих здесь, по отношению к моей бабушке, моим соседям, запугивание лично меня, и кстати, утром вы почему-то этого не пресекли, Михал Палыч, хотя должны были…, — я перевел взгляд на участкового, а после, продолжил, — …я вас не уважаю. Не нравится вам подобное мое отношение? Отлично! Пишите заявление «по собственному желанию», вешайте китель на гвоздь и все! Можете быть свободны! И даже не уважать ни меня, ни мою бабулю, ни всех прочих, а пока что, пока вы госслужащие, извольте вести себя конвенционально!
На некоторое время в прихожей и в коридоре установилась полнейшая тишина. Милицейская дама ущипнула себя за щеку, а Стёша, стоящая позади, наблюдала за происходящим — открыв рот.
В коридоре, рядом с прихожей (в самой же прихожей народу было битком), материализовалась бабуля, заметив которую, милицейский капитан, начала жаловаться:
— Алла Леонидовна! Поздравляю вас!
— С чем? — мрачно поинтересовалась бабуля, у которой явно разболелась голова
 
— С тем, что вы, работник сферы образования, воспитали такую потрясающую хамку, каковую за все годы работы с трудными детьми, а работаю я с ними уже довольно долго, мне встречать еще не доводилось!
— Прекратите! — поморщилась бабуля, — Злата — девочка хорошая, просто она перенервничала сегодня…
— Знаете, — перебил бабулю типчик из «опеки», чья физиономия пошла шикарными красными пятнами, — я, вообще-то, категорический противник того, чтобы детей воспитывали с помощью ремня и розог, но в случае с вашей внучкой — это, пожалуй, единственный метод воспитать из нее достойную гражданку… Вы только послушайте, как она позволяет себе разговаривать со взрослыми людьми! С государственными служащими, к тому же…
Он на несколько мгновений замолчал, переводя дух, а затем, продолжил:
— Значит так, Алла Леонидовна, раз уж вы отказываетесь в добровольном порядке и в полном объеме ознакомить нас с жилищными и прочими условиями жизни ребенка, то…
— А мы не отказываемся, — перебил того я, — пусть работники вашей службы приходят в другой день, а сегодня, как вы сами можете видеть, моей бабушке нездоровится, вашими же стараниями, кстати
Мужик покраснел просто донельзя. Я бы ни разу не удивился, случись у него сейчас гипертонический криз. Или приступ неконтролируемой агрессии.
— Не перебивай меня, пожалуйста…, — наконец, смог выдавить из себя он
Эго этого «маленького человека» с огромным трудом переносило подобное к себе отношение со стороны девочки-подростка.
— …раз вы отказываетесь добровольно предоставлять нам доступ…, — вновь начал он и вновь был перебит, на сей раз бабушкой
— Да ничего мы не отказываемся, — махнула рукой бабуля, — можете спокойно продолжать свою работу, я не против, а внучка…ну, она просто волнуется
— Чего делать мне категорически запретили доктора, кстати, — вставил я свои «пять копеек»
— …раз уж вы отказываетесь добровольно предоставлять нам доступ…, — в третий раз повторил мужик, а обе женщины, из состава пришедшей к нам комиссии, смотрели на него уже с явным неудовольствием на лицах, мол, чего ты устраиваешь здесь сцены и подводишь всех нас «под монастырь»? — …то служба опеки и попечительства будет ходатайствовать в суде об осмотре места жительства ребенка в рамках судебного решения. Также, мы выносим предупреждение Морозовой Ирине Анатольевне о недопустимости оставления ребенка в опасности и в случае повторения данного нарушения — примем соответствующие меры, а именно, будем ходатайствовать об ограничении Морозовой в ее родительских правах. Также…
Вот Остапа понесло, блин.
— … ввиду того, что несовершеннолетняя Петрова Злата явно психологически нестабильна, чрезмерно агрессивна и может представлять опасность для себя и других детей, наша служба будет рекомендовать школе, в которой она обучается, поставить ее на внутришкольный учет. А ежели Морозова и далее будет исполнять любые свои родительские обязанности не в полном объеме, то мы будем вынуждены рекомендовать Петрову Злату к постановке на учет еще и в «комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав»…
— Да хорош вам уже! — вновь перебил я Васю, — По-моему, все уже поняли, что вы честно отрабатываете какой-то заказ, вот только не надо делать это столь явно, выливая на меня и на мою семью всю срань господню…
 
— Злата, хватит, — шепнула на ухо мне бабушка, приобняв за плечи, — чего это ты так разошлась? Успокойся…
— Что…? Что ты сказала? — выпучив глаза, спросил неряшливо одетый тип
— Я говорю, что уже хватит столь открыто отрабатывать деньги, которые, как я понимаю, вы получили от неких лиц, ну или же вас «просто попросили» надавить на мою семью! А то, извините, но все это уже похоже на то, что вы не помогаете несовершеннолетним, волею судьбы оказавшимся в непростом положении, а наоборот, «топите» их. И да, предупреждаю вас, Василь Василич, что я не только расскажу обо всем произошедшем своему отцу, но также, и выложу записи обоих сегодняшних визитов из «опеки» в Интернет. А еще, напишу жалобу вашему непосредственному начальству, министру социальной защиты и прочим высоким чиновникам, где попрошу дать оценку и привлечь вас и ваших коллег к ответственности за сегодняшние выходки, плюс, проверить ваши действия на предмет коррупционной составляющей! А тех женщин из «опеки», что приходили утром, так и вообще необходимо привлечь к уголовной ответственности за разжигание межнациональной розни. Но, для начала, было бы неплохо, чтобы их просто турнули со службы…