Злата. Жизнь на «Отлично!» (СИ)

Я залюбовался подругой. Теперь, когда мне не мешает половое влечение (в том смысле, что влечение это, никуда не делось, а даже, наоборот, из-за юного возраста стало куда как сильнее, просто из-за смены моего тела, направленно оно теперь в несколько иную сторону, кажется), я могу совершенно спокойно оценить женскую красоту. Незатуманенным взором, так сказать
Выразительные глаза. Красивые волнистые волосы, светлого оттенка. Чуть-чуть полные губы, целовать которые — непередаваемое удовольствие, уверен (повезет же кому-то!)…
Ну и, конечно, ее великолепное спортивное тело, с небольшой грудью, убранной сейчас в скромный бюстгальтер.
— И что? — спросила она
Я обошел вокруг подруги и спросил:
— Как думаешь, сколько наших с тобой ровесниц настолько же спортивны, как ты?
Та в ответ лишь пожала плечами.
— Немного, — за нее ответил я, продолжая разглядывать подругу, — единицы…, а знаешь почему ты такая?
— Я много и регулярно занимаюсь на тренажерах, очевидно же…, — вновь пожала плечами подруга, а затем, снова надела футболку
— Вот именно, Стёш. Много и регулярно. Будешь ботать столько же, сколько тусишь в спортзале — будешь не только красивой, но и умной в добавок…!
— Вы только поглядите на нее! — перебив меня, сказала подруга, уперев руки в бока и ухмыльнувшись, сказала, с легкой издевкой в голосе, — будто сама сможешь решить эти задачи…
— Я решу одну задачу по каждой из десяти тем, спорим? — в той же манере, уперев руки в бока, ответил подруге
— Да ты гонишь! — недоверчиво сказала подруга
  
Глава 13
 
12.08.2020, среда, Москва, Зеленоград, 16 микрорайон, корпус 1613, квартира Стёши, около 10 утра.
Мне снился сон. И, вероятно, это было впервые, когда я совершенно точно осознавал, что сплю. И что вижу сон. Все было крайне логичным и последовательным, чего, как всем известно, во сне не бывает. И в этом сне я явно был ребенком. Это были воспоминания. Воспоминания моего нового-старого тела…
Еще мгновение-другое, и, кажется, я вспомню все, но…
Открыв глаза, я моментально уселся на задницу и чихнул. И еще раз. И еще…
— Стёша, ты, блин, зараза! — в расстроенных чувствах заявил я подруге, сидевшей сейчас на кровати, на которой я спал, и лыбившейся аж до ушей (вообще-то, спать я должен был на раскладушке, но заснул в теплых объятиях подруги, которая сгребла меня в охапку, словно плюшевого медведя, во время нашего с ней совместного просмотра подросткового ужастика, так что на раскладушке этой ночью дрыхла она)
В правой руке она держала пёрышко, которым щекотала мой нос.
— Такой сон хороший был…, — пожаловался я (и хорошо еще, что у меня не было насморка, а то картина была бы, вообще, маслом)
Я не договорил, ибо подруга моя заржала, как лошадь, глядя на меня.
— Смотри, не лопни! — пробурчал я
— Оой, нее моогуу, я когда-нибудь умру со смеху, и в этом виновата бууудешь ты! Наафаня! — рыдала со смеху Стеша и гладила меня по взъерошенным волосам
— Будто ты меня такой никогда прежде не видела, — зевнув и потянувшись, ответил я и знатно ущипнул эту нахальную девицу за задницу, обтянутую полосатыми трусиками, когда та встала на ноги (Стёша тоже только проснулась и одета она была ровно также, как и перед сном: в мятую футболку и труселя)
Стёша громкой ойкнула.
— Ах, вот ты как?! — воскликнула она, и повалив меня обратно на кровать, принялась яростно щекотать
 
— Преекрати! Я сейчас пооомру! — завизжал я
— Так девчонки, чего это вы расшумелись? — это теть Люда вошла в комнату, — Давайте, быстренько вставайте, и мойтесь-умывайтесь, скоро будет завтрак!
— Мам, она щиплется…! — пожаловалась на меня подруга и устроила мне еще один сеанс щекотки
Позже.
— Шикарные они у тебя, все-таки…, - с толикой зависти в голосе, произнесла подруга, расчесывая мне волосы после душа (в этот момент я ощущал себя этакой прЫнцесской)
— Уху, — согласился с ней я, — вот только ухода за ними пипец…
— Девочки! Идите завтракать…, — это теть Люда громко позвала нас с кухни
— Пять минут, мам! — закричала в ответ Стеша
Когда подруга закончила с моими волосами, я, сняв с себя пижаму и намылившись было надеть свежую футболку и джинсовый комбинезончик, заприметил весы…
— Сколько? — спросила Стёша, заглядывая на дисплей из-за моего плеча
— Уже лучше, Стёш, уже лучше…, — ответил я довольным тоном, — шестьдесят пять кило, двести тридцать грамм! Минус, где-то, кило четыреста, за несколько дней! Лед, как говорится, тронулся!
— О! — лицо подруги стало серьезным, и она захлопала в ладошки, оглядывая мою фигуру, — Круто, Злат! Честное слово, круто! Но, знаешь…по-моему, слишком сильно тебе худеть не стоит, ты и полненькая — чудо, как хороша…
— Может быть…, — пожав плечами, слез с весов, — Но… я хочу, чтобы моя тушка была похожа на твою хотя бы отдаленно! Так что, работы над собой мне еще предстоит немало
— Все будет, сто пудов! — не стала прикалываться на сей счет подруга
В этот момент в комнату вновь вошла теть Люда.
— Девчонки! Вы все еще не оделись? Ну, сколько можно вас ждать? Стёш, Злат! Одевайтесь и топайте на кухню, все только вас ждут! — сказала она
Я в темпе вальса нацепил комбинезончик.
— Мам, прикинь, Злата почти полтора кило сбросила, как из больницы вышла! — заявила радостная подруга
— А вот это действительно отличный результат! Ты же спортом сейчас не занимаешься… Надеюсь, не голодаешь? — поинтересовалась теть Люда
— Неее, теть Люд, — сказал я, когда мы шли на кухню, — что угодно, но только не голодовка! Я пять-шесть раз в день кушаю. Раз в три часа. Просто теперь не все подряд ем… Не употребляю продукты с гликемическим индексом 60 единиц или выше и жирное. И порции уменьшила немного. Плюс, стараюсь побольше ходить пешком
— А, дробное питание…неплохо, — ответила та
— Златка с собой на улицу контейнер с гречкой таскает и «точит» ее на прогулке! Пунктуальная, блин!
Мимо нас, на кухню, стрелой промчался младший брат Стёши.
— Павлик, не бегай, упадешь! — крикнула ему вдогонку теть Люда
— Доброе утро, Виктор Валерьевич, — поздоровался я с главой этого семейства, когда мы вошли на кухню
— И тебе привет, Злат, — ответил тот, прихлебывая кофейку и что-то читая с планшета
Кажется, сегодня он был в хорошем расположении духа. Теть Люда выложила со сковородки на его тарелку яичницу, от которой так притягательно пахло жаренным беконом… У меня аж слюньки потекли.
— Злат, — вновь обратился ко мне папа Стёши, отложив в сторону свой девайс, когда все, наконец, расселись за столом, — вчера я был слегка расстроен…
 
Он выразительно посмотрел на свою дочь, которая тут же сделала вид, что ей страшно интересно разглядывать кашу в своей тарелке.
— …и сказал то, что говорить в твоем присутствии вовсе не планировал. Прости, пожалуйста…ладно?