Злата. Жизнь на «Отлично!» (СИ)

Не представляю даже, каким образом работающая женщина, а мама Стёши именно такая, сможет поддерживать дом в такой стерильной чистоте. Скорее всего, ей в этом деле помогает приходящая домработница.
А вот сам Стёшин папа…
И если теть Люда просто была не слишком-то довольна Златой, как подругой для своей дочери, то Виктору Валерьевичу (бабуля, перед самым моим уходом, шепнула на ушко, как его зовут), отцу Стёши, Злата не нравилась категорически, и, похоже, по всем пунктам сразу, ну или что-то около того (полагаю, что практически у каждого ребенка есть друг или подруга, которые здорово не нравятся родителям). И это было вполне заметно, несмотря даже на то, что он старался-таки внешне этого не показывать.
И понять его мне было несложно. Я уже отмечал, что и сам был бы категорически против общения своих дочерей с такой девочкой, как Злата (хотя прямо сейчас мой внешний вид был более чем приличный, но…похоже он также как и его жена, считал, что для Стёши нужны подруги несколько иного плана). И уж тем более, не разрешил бы приводить ее к нам в дом (откровенно говоря, меня вообще раздражало наличие в доме посторонних людей, так что и подруги Забавы, и подруги дочек, бывали у нас, в основном, в мое отсутствие).
Короче говоря, мне предстоит еще долгая и кропотливая, но необходимая работа по исправлению имиджа Златы в глазах старших представителей этого семейства. А что поделать, жизнь такая…
— Здравствуйте, Виктор Валерьевич, — поздоровался я с вошедшим на кухню очень крепким мужчиной, примерно сорока лет, с модной короткой стрижкой, шинкуя параллельно с этим луковицу
Дома, там, у нас с Забавой было полное разделение труда. «Бабки» зарабатывал я, а хозяйство полностью взяла на себя она (средства со сдачи в аренду доставшейся ей в наследство «недвиги», копились для «будущих поколений», так сказать). И из всей готовки — готовил я, в основном, только мясо. Ну и овощи к нему, соответственно.
Вот, поэтому, сейчас я и занялся тем, что у меня получалось ловчее всего — чистил и нарезал лук.
— И тебе привет, Злат, — поздоровался Стёшин папа, изо всех сил стараясь при этом выглядеть, как можно более приветливым (видимо Злата его раздражала одним лишь своим присутствием здесь, впрочем, может и не она вовсе, а просто настроение у него хреновое, кто знает?), — ну ты как? Приходишь в норму?
— Спасибо, — ответил ему я, — потихонечку…
— Ну, волосы, по крайней мере, у тебя теперь вновь человеческого цвета…, — заметил Витек
— Да, — искренне согласился я, — исправила, так сказать, свою глупость
Стёшин отец в ответ лишь неопределенно хмыкнул, добавив:
— Тебе, Злат, так определенно лучше…
— Спасибо, — вновь поблагодарил его я
После чего, этот тип переключился на свою дочь и тут стало понятно, с чего это он в дурном расположении духа.
— Стёш, мне звонила твоя учительница по химии…и интересовалась, выполнила ли ты все те задания, которые она задала тебе на лето?
— Ну, в основном…, — начала Стёша, прекратив тереть сыр и опустив взгляд
Настроение у подруги явно устремилось к «зияющим высотам».
— В основном выполнила или в основном не выполнила? — перебил Стёшу отец
— Не выполнила, — тихо ответила та
— Ну, блин, почему, Стёш? Ты же нам обещала еще месяц назад, что все сделаешь! — чуть громче, чем следовало, воскликнула теть Люда, с крайне недовольным выражением лица
— Стефания! — папаня подруги, кажется, конкретно так разозлился, — Мне очень не нравится подобное твое пофигистичное отношение к своей учебе и к своим обещаниям! Задания по химии, как нам с мамой обещала, ты не выполнила, хотя прекрасно знаешь, что тройку в четверти учительница тебе натянула лишь с тем условием, что ты выполнишь все ее задания до начала следующего учебного года! На своих курсах английского ты не стараешься, и никаких успехов в изучении языка не демонстрируешь, мне об этом тоже уже доложили! Твой репетитор говорит, что ты: «девица с ленцой». Стало быть, для учебы у тебя ни времени, ни желания нет, а вот на погулять — это всегда пожалуйста! Ну что за дела, дочь?
 
Стёша, прикусив губу, промолчала.
Мне подобное поведение ее родителей не понравилось категорически. Нет, я всегда за то, чтобы взбодрить обленившееся чадо. Но! Мне бы и в голову не пришло устраивать выволочку дочерям публично, в присутствии их подруг…
— Значит так, Стёш, если ты не хочешь заниматься дополнительно английским, то и ладно, просто скажи об этом! Я найду куда потратить те немалые деньги, которые за это просят! В конце концов, они нам с твоей мамой с неба не падают!
Стёшин отец хлопнул ладонью по столешнице, отчего подруга ощутимо вздрогнула. По ее лицу было очевидно, что еще чуть-чуть и она расплачется (как я уже успел заметить, у подруги весьма нежная и ранимая натура).
— Тройку, Стёш! Не четверку, и даже не пятерку! Лишь твердую тройку! Это все, что я, блин, требую от тебя в точных науках! — все сильнее распалялся Витек, — Твоя «классная» еще весной мне говорила о том, что если успехи в учебе, демонстрируемые тобой в девятом классе, будут такими же, как в восьмом, то, возможно, тебя и не зачислят в десятый! Не позорь, пожалуйста, нас с мамой!
Самое неприятное для меня во всей этой ситуации то, что я и выступить-то в защиту подруги не могу, ибо ее папа — в своем праве, хоть и выбрал для выволочки крайне неудачный момент (видимо, накипело). Это, во-первых. А во-вторых, даже сама Стёша вряд ли не оценит по достоинству мой душевный порыв помочь ей, все-таки это внутрисемейное дело. Таким образом, все что я могу и должен в данной ситуации делать — просто помалкивать, однако…
Но, блин, кто так делает?
Никогда не считал себя ни великим психологом, ни просто особенно чутким человеком, но я твердо убежден, что Стёше крайне неприятен факт присутствия ее подруги во время подобного семейного катаклизма, хоть он, по большому счету, и не слишком масштабный. Более того! Подруга может в дальнейшем начать избегать Злату, просто из чувства стыда. В конце концов, подростки весьма мнительны.
Глава этого семейства вновь собрался было что-то сказать дочери, однако…
— Теть Люд, — довольно громко сказал первым я, сгребая нарезанные лук с доски в миску, — я закончила!
— А, хорошо…спасибо, Злат, — перевела мама Стёши взор с дочери на меня, а ее папаня, которого я практически перебил, посмотрел в мою сторону с выражением крайнего неудовольствия на лице
— Мне, наверное, будет лучше пойти домой…, — сказал я, поднимаясь из-за стола и стряхивая с ладоней кусочки лука
«Вали уже нахрен!» — было написано на лице Стёшиного отца…и как мне показалось, в порыве гнева он банально забыл о моем присутствии здесь. А теперь, когда вновь заметил меня, осознал, кажется, что чихвостить дочь ему стоило в более приватной обстановке.
 
И любви ко мне с его стороны это само собой не добавило. Что-то я уже не уверен, что мы с ним сможем быть в хороших отношениях…характерами явно не сходимся.