Перерождение (СИ)

— Входите, Антонина Пална, входите! — крикнула мама.
К кухне приблизились шаркающие шаги, и на пороге появилась бабулька лет семидесяти. Морщинистое, как изюм, лицо, острый нос, слегка деформированные артритом руки и добрые-добрые глаза. Она обняла Диму, пожамкала меня за щёки и поздоровалась с мамой. Дедок галантно ей поклонился, выпятил грудь и отодвинул стул. Бабулька зыркнула на него с осуждением, будто он предложил ей сырые куриные потроха.
— Мадмуазель, вы сегодня прекрасно выглядите, — пропел дед.
— Не заговаривай мне зубы, — фыркнула бабулька. — Думаешь, я забыла, как ты у меня тюльпаны украл? С клубнями вырвал! И продал за две бутылки водки!
— Был молодым и глупым, — повинился дед.
— Три года назад?
Без сомнений, бабулька до сих пор сердилась на моего пьяницу-деда. Однако перепалка явно доставляла ей удовольствие. Она раскраснелась и взбодрилась, а в её глазах плясали чертенята.
— А Руслан Демона убил! — вставил Дима. — И со мной поделился! Я теперь колдовать умею!
Антонина Пална запричитала — новости её огорошили. Мы отпоили её чаем и успокоили. Через полчаса она уже с гордостью взирала на внука и в шестой раз слушала, как здорово Белка расправилась с Демонами.
В десять рук мы накрыли на стол — жареная курица источала невероятные ароматы. У меня слюнки потекли. Плюнув на приличия, я накинулся на еду. Дима последовал моему примеру. Взрослые старались сдерживаться, но иногда то жевали слишком быстро, то накладывали немного чересчур, с горкой. В общем, в них можно было без труда распознать людей, которые долго жили на голодном пайке.
— Не желает ли мадемуазель сходить в кино? — поинтересовался дед. — Завтра у меня пенсия. Так что я мог бы по дороге заскочить в цветочный и купить тюльпанов.
— А потом напьёшься, своруешь букет и перепродашь? — цокнула языком Антонина Пална.
— Что вы, мадемуазель, я бросил пить ради ваших прекрасных глаз, — дед прижал руку к груди, словно жестокие слова сразили его наповал.
Я чуть не рассмеялся. Распушил хвост, старый чертяка! Впрочем, мама быстренько его приструнила и перевела разговор на Академию. Она усердно расхваливала магическую школу — которая, вообще-то, ещё не открылась. Там, наверное, даже учебного плана нет! Маме нужно было идти не в администраторы, а рекламщики. Она рассказывала, как престижно работать на Империю, какие перспективы ждут магического специалиста, какими привилегиями я буду обладать… Мама была твёрдо настроена наносить добро и причинять пользу.
— Недаром же так судьба повернулась, — вздохнула она. — Ты восемь лет после менингита лежал и не двигался. А когда случилось чудо и ты очнулся, на Землю напали Демоны! Да если бы мне месяц назад об этом рассказали, я бы решила, что человек свихнулся! Нет, неспроста, неспроста… Мне кажется, это знак.
— Другие о таком только мечтать могут, — согласилась Антонина Пална. — Может, хоть вы в люди выбьетесь. Денег заработаете, жён хороших найдёте.
Я мысленно вздохнул и продолжил ковыряться в тарелке. Я даже не подозревал, что переселение душ существует. Поэтому новая жизнь оказалась для меня… неожиданной. Я продумывал стратегию на ходу. Изначально я не хотел проходить магическое обучение. Мне казалось, что Руслан Звягинцев должен быть обычным мальчиком и нигде не отсвечивать. Однако…
Во-первых, где-нибудь как-нибудь я бы случайно выдал свои способности — силу и регенерацию. Такие вещи сложно спрятать и постоянно держать под контролем. Во-вторых, в Академии я смогу собрать вокруг себя могущественных магов. Воспитать личную маленькую армию. Я помнил имена некоторых сильных магов Российской Империи — и многие из них были детьми, когда открылась Преисподняя.
Я воспользуюсь стратегией Владыки. Он взрастил Людоеда и столкнул нас в роковой битве. Я же воспитаю своих преданных соратников и сделаю всё, чтобы они стали великими магами и убийцами Демонов. Настанет день, и я отыщу ублюдка и натравлю на него своих воинов. И когда он обессилит, я уничтожу всё, что ему дорого, и брошу в темницу — догнивать остаток дней в позоре и безвестности. Ярость, которую я тщательно подавлял, выплеснулась наружу. Кровавый Доспех активировался сам собой — по ногам поползла багровая кольчуга. Благо, под столом никто не заметил.
 
— Руслан, с тобой всё в порядке? — мама испуганно заглянула мне в лицо.
— Да, — я криво улыбнулся и разжал вилку, которую согнул пополам. — Не привык к силе.
— Ах да, ты же у меня теперь богатырь, — подмигнула мама и передала мне целую вилку.
А ещё я помнил имена некоторых преступников-магов… Когда мир узнает о свойствах карборановой кислоты, чёрный рынок Демонических ядер расцветёт пышным цветом. Преступники будут платить огромные деньги, чтобы получить магические способности. Также появятся волки-одиночки — охотники на Демонов, которые не пожелают сотрудничать с государством. Без поддержки Империи такие маги стагнировали, достигнув ранга четвёртого или пятого. Но и в навозе иногда скрываются бриллианты. На удивление этот контингент был богат на полезные кадры. Однако с этим можно не спешить — недели три у меня в запасе есть. Сначала поступлю в Академию, освоюсь и подберу соратников среди молодого поколения.
— Спасибо этому дому — пойдём к другому, — проговорила Антонина Пална. — Вкусно, интересно — так бы и проболтала всю ночь вприкуску с картошечкой, если бы завтра не вставать спозаранку. Прощайся с другом, Дима.
— Пока, — тот помахал мне, будто мы не сидели на соседних стульях, а находились в километре друг от друга. — Выйдешь завтра погулять?
— Ага, — я кивнул.
— Особо губу не раскатывай, — предупредила мама. — Я договорюсь о вступительных испытаниях. Возможно, назначат на завтра. В университетах вообще каждый день проводят. Суета просто бешеная творится. Император приказал ликвидировать недостаток магических кадров. Как будто у нас когда-то был достаток, — она хмыкнула и покачала головой. — Вы легко под шумок пройдёте. Это позже они будут перебирать кандидатами. А сейчас — гребут всех, даже болванов.
Антонина Пална с Димой ушли, дед отправился их провожать, а мы с мамой убрали со стола и вымыли посуду. Около одиннадцати я отправился в постель. Мама и дед ещё с полчаса говорили ни о чём и, наконец, тоже отправились спать. Вслушиваясь в их дыхание, я задумался над превратностями судьбы. Надо же было переродиться в соседнем от Людоеда дворе… Мозг пронзила догадка. Я тихо-тихо прошептал:
— Демонюга хитрожопая, ты как-то в этом замешан?
Гидра-помощник моментально выдал полотно текста:
«Называть меня Демоном не вполне верно. Я не обладаю сознанием и способностью делать осознанный выбор. Моё существование полностью зависит от вашего благополучия. Однако в моей памяти сохранилась информация о личности, частью которой я был. Если я правильно понимаю, Гидре показалось забавным познакомить вас с вашим главным врагом. К тому же Людоед был правой рукой Владыки Демонов, а Гидра под конец своей жизни искренне ненавидел собственного брата. Он посчитал, что вы убьёте Людоеда, и таким образом Владыка лишится одного из самых сильных слуг. Однако он не предусмотрел, что людей, в отличие от Демонов, ограничивают моральные принципы».
— А в твоей памяти сохранились имена сильных магов?
«Гидра выполнял поручения Властелина и убивал людей, которые были слишком опасны. Я могу назвать имена тех, кого он убил. В остальном он не интересовался человечеством».
— А чем он интересовался?
«Ничем. Он был… Люди называют это отчаянием. Он хотел захватить власть. Считал, что Властелин совершает большую ошибку. Эти воспоминания плохо сохранились. Не понимаю, в чём заключалась ошибка, по его мнению».
— Неужели совесть проснулась?
«Нет. Он не жалел людей. Вы для него были кормом».
— Но он согласился на сделку с кормом. Зачем?
«Властелин предал его. Никто не стал бы его спасать, даже если бы Демоны победили. Он считал вас сильнейшим человеком в мире. Единственным, кто способен убить Владыку».