Гроза над крышами

— А если мы не первые? Если кто-то уже сходил, и не вчера, а давно тому, да помалкивает? Тридцать два года тянется, мог и раньше смелости набраться кто-то лихой да отчаянный...
Положительно, Тарик его сегодня не узнавал... Он сказал, не раздумывая особенно:
— Ну и что? Нет, какая разница? Если об этом все равно никому не рассказывают? Раз про тех, кто раньше нас там побывал, никто ничего не знает, их все равно что и не было. Главное, чтобы мы знали: и это мы сделали... Шотан, что сегодня с тобой такое? Не узнаю я тебя. Сколько раз творили такое, о чем никто не знал, кроме нас, всего-то навсего еще раз утворим...
Он давно, едва начал разговор о Серой Крепости, подметил, что Шотан избегает встречаться с ним взглядом — никогда такого не было со старым другом и содельцем во всех проказах. И настойчиво повторил, чуя что-то вроде недоуменной обиды:
— Шотан, да что с тобой такое?
Шотан впервые взглянул на него, но тут же отвел глаза. В голосе послышались незнакомые нотки — растерянность и боязнь:
— Тарик, но ведь в Серой Крепости может оказаться такое... Нелюдское вовсе, и уж никак не белое...
Тьфу ты! Следовало подумать об этом раньше... Шотан у них единственный, кто покупает и взахлеб читает голые книжки весьма своеобразного содержания: не приключения, не любовные, не разбойничьи, а только те, где рассказывается о том, что Церковь называет «туманным занавесьем»119, — конечно, в тех рамках, что позволяют этим писаниям не подпасть под регламенты о ереси...
Как противостоять этому, Тарик давно знал — не впервые случалось, но не принимало столь серьезного оборота. Он посмотрел на Чампи, и тот сразу все понял. Солидно поправив стекляшки средним пальцем, сказал уверенно:
- ............. - О
— Шотан, мы об этом уже говорили... Голые книжки для того и печатаются, чтобы срубить денежку, а не распространять настоящие знания. Ну да, они иногда пишут и о том, что есть на свете, но не в пример там больше самых беззастенчивых выдумок. Чтобы покупали и покупали, такие небылицы распишут... Вот и о Серой Крепости куча баснословия вроде «Привиды120 крепостных стен» — пять книжек уже вышло, торговцы говорят, не сегодня завтра шестая появится...
— Вот именно, — подтвердил Тарик. — Студиозус Балле даже говорил, что знает, кто «Привидов» пишет: бывший Титор, разве что не из нашего квартала, которого несколько лет назад прогнали с позорным публичным снятием мантии и цепи Совы — за то, что склонял Школярниц за похвальные записи разные похабки проделывать. Родители даже хотели его к судье отправить, да он дворянин, хоть и из захудалых, — ну, родня отстояла. И ведь не бедствует теперь... И ты этому мозгоблуду веришь? И прохвостам вроде него?
— Мало ли что... — проворчал Шотан. — Ив книжках пишут, и люди говорят... не бывает дыма без огня...
— Всем ты хорош, Шотан, не нахвалишься на тебя, — с досадой сказал Тарик. — Ладно, поговорим... Я не хочу на тебя давить званием ватажника — сроду так не делал. Я тебя убедить хочу. Про Серую Крепость я, чтоб ты знал, заговорил не сгоряча — пару дней думал, обмозговывал, прикидывал. И что получается... Серая Крепость еще задолго до короля Магомбера перестала служить прикрывавшей столицу твердыней — больше не ходит с той стороны супостат, далеко рубежи отодвинулись, да и ослабело королевство Шателон, это наши его воюют частенько, взять хотя бы последнюю войну, где мой старший брат блескучку на грудь заработал... После того как король Магомбер вернулся в столицу, лет двадцать в Серой Крепости были мастерские по выделке арбалетов, а потом они захирели, когда великий Убару придумал пуляющие свинцом мушкеты. Убрали их, вывезли все мало-мальски ценное, все, что денег стоит, а Серую Крепость объявили бесхозным королевским имуществом — и портить нельзя ничего, и постоянной охраны там нет. Так и стоит почти триста лет. Вроде бы собирались продать ее Цеху каменного строения — там же тесаного камня немерено, целую улицу можно застроить. Да почему-то так до сих пор и не сложилось... И никто туда не ходил — а зачем? Чтобы водить девок и распивать втихомолку винцо, у Подмастерьев хватает местечек поближе и поудобнее, нашу мельницу хотя бы взять или бесхозные конюшни. Никто туда не ходит, вот разве что... Чампи, ты ведь лучше меня про остальное расскажешь?
 
— Вот именно, — поправив стекляшки, отозвался Чампи, всегда готовый поделиться и знаниями из переплетных книг, и тем, что узнал, прирабатывая в лавке дядюшки Лакона. — Если кто туда и ходит, так это «ночные копальщики»121, да и они давненько уже перестали наведываться по скудости добычи. Ну что можно выкопать в бывшей твердыне и бывшей арбалетной мастерской? Старые монеты небольшой ценности и прочую мелочовку. Бывают места, где можно взять старожитную посуду, и необязательно целую: за иные черепки, обливные, с узорами и росписью, тоже можно взять неплохую денежку, у нас в лавке таких целая полка, и ведь не залеживаются. Только это черепки от дорогой посуды, что есть у одних богачей и дворян. И откуда в твердыне и мастерской дорогая посуда? Одна дешевая, какая и целая гроши стоит. Иногда появляются там болваны, что за хорошую денежку купили у пройдох «радужные карты»122 — такие до сих пор попадаются. Иных даже уверяли, будто там так и остались сокровища короля Магомбера, — а чтобы в это всерьез поверить, надо быть законченным идиотом. С чего бы это король Магомбер, вернув власть над столицей и вновь воссев О
на троне, сокровища оставил в Серой Крепости, а не привез назад? Он же не ведал, что через три года его вепрь запорет, долго жить собирался. Иные проходимцы даже уверяли, что там и Серебряный Волк закопан, а это уж вовсе чушь несусветная.
Он замолчал и видно было, что сказал все.
— Теперь о привидах, — добавил Тарик. — Ну да, и нас всех, когда были Малышами, родители пугали жуткими рассказами про привидов Серой Крепости, и родителей наших... Вообще, идет это незнамо с каких времен: не удивлюсь, если с тех пор, как Серую Крепость забросили. Только теперь-то всерьез думаешь: эти жутики придуманы исключительно затем, чтобы и Малыши, и Недоросли, да и мы тоже не шатались по местам, где бес знает что случиться может. Подвалы там большущие, в них, говорят, заблудиться можно и назад на белый свет не выбраться или в какую-нибудь ямину ухнуть вроде старого высохшего колодца — в любой твердыне много таких колодцев на случай осады.
Одним словом, такое местечко, где по неосторожности сгинуть можно, и не от привидов, а от самых что ни на есть натуральных причин. А привиды... Я так полагаю, заведись там привиды, да не просто безобидные вроде тумана, а злые человеку, кровопивные, — давно бы нагрянули Гончие Создателя и вывели начисто: о том, что они такое умеют, не только в голых, но и в ученых книжках написано. Чампи не даст соврать...
— Запрет... — процедил Шотан уже не с таким боязливым видом. Кажется, он в глубине души хотел, чтобы Тарик его убедил... Уже лучше!
— Ну да, запрет, — сказал Тарик. — Тридцать два года назад магистрат объявил запрет нахождение в Серую Крепость, «черную руку» вокруг понатыкал — что опять-таки Чампи лучше всех знает, с тех пор как его папане попал казенный подряд на подновление... Однако, ребята! — он значительно поднял палец, подражая Титору Келлану. — Запрет-то есть, а судного пункта за нарушение запрета нету! Ну, нету! А если подойти с другой стороны... Сколько раз мы чихали на судные статьи регламентов — и с бронзовыми воробейчиками, и с каретным гербом, и с садами... да столько можно вспомнить! А уж там, где запрет есть, а кары за нарушение не объявлено, для таких зухвалов123, как мы, — растереть и плюнуть! Одним словом, думал я, думал и придумал вот что: все, что сложилось вокруг Серой Крепости, — ну совершеннейшая негласка! А негласки попадаются и глупые, которые соблюдать не стоит. Люди их выдумывают, люди и отменяют. Как уже на нашей собственной памяти было с неглаской на голые руки у летних женских платьев. Столько лет говорили, что голые руки — это жутко неполитесно, что непременно должны быть рукава, хотя бы до локтя, а потом — хлоп! — и как-то само по себе отменилось. Смотришь, и с Серой Крепостью так же будет. Хлоп — и начнут туда ходить. Только мыто будем знать про себя, что мы были самыми первыми. И ведь когда болтают о привидах Серой Крепости, с потолка все берут. Я ведь и со студиозусами советовался насчет Серой Крепости, а на них полагаться можно, они переплетных ученых книг прочитали больше, чем наш Чампи. Студиозус Балле говорил: так и обстоит, как мне представляется. Рассказывают всякие жутики о пропавших в Крепости мальчишках, а начнешь концы искать — никаких точных следов. «Один Школяр», «один Недоросль» — а в именах, улицах и кварталах жуткий разнобой, двух одинаковых никогда нету, а значит, выдумки вроде городских легенд. Балле сказал, что они сами туда хоть завтра сходили бы, только им это ни к чему: у студиозусов свои зухвальства, а вот для Школяров — в самый раз.