Гроза над крышами

Поскольку серьезная борьба требует трех вещей — денежек, денежек и еще раз денежек, — король погрузил в две повозки изрядное число сундуков с золотом и драгоценностями из сокровищницы, а в третью — Серебряного Волка, давно уже ставшего символом королевской власти (одна из трех церемоний коронации в том и состояла, что король становился возле Волка и, возложив на него руку, клятвенно обещал не тиранствовать попусту, соблюдать законы и прежде всего озабочиваться благом подданных — что не мешало иным королям эти клятвы порой нарушать).
Прежде чем мятежники успели взять дворец в осаду, не такой уж большой отряд короля Магомбера сумел вырваться из столицы и направился прямиком в Серую Крепость — могучую фортецию, которая тогда еще не пришла в нынешнее свое убогое запустение (хотя и утратила прежнюю важную роль защиты столицы от вражеских вторжений с запада, потому как на западе сильных врагов Арелата уже не оставалось). Две сотни людей могли там долго продержаться против нескольких тысяч, лишь бы припасов хватило, — а припасы король, изрядный стратег, собирал по дороге на Зеленой Околице, для чего предусмотрительно прихватил немало пустых повозок. Лживые царедворцы остались во дворце, вовремя попрятавшись по укромным углам, справедливо рассудив, что в суматохе бегства искать их никто не будет — невелико сокровище.
Заняв дворец, принц, тоже не теряя времени, послал в погоню чуть ли не весь хусарский полк, рассыпав его на небольшие отряды по всем правилам охоты — подлец-то он подлец, но охотником был опытным, а однажды и на войну ходил именно с этим полком, которому потом изрядно покровительствовал (отчего бравые хусары и выступили так рьяно на его стороне, ожидая еще больших милостей и привилегий).
Опоздал непочтительный отпрыск: король с основным отрядом успел войти в Серую Крепость и затворился там. Уже через неделю выяснилось истинное положение дел: войско, сохранившее верность Магомберу, узнав о случившемся, с трех сторон двинулось на столицу, и большинство магнатов со своими отрядами вассалов поступили так же. У принца попросту не нашлось сил Серую Крепость осадить — очень быстро верные королю полки и отряды ворвались в столицу, а хусары и мятежные горожане скоренько покаялись и принесли повинную. Строгий, но не свирепый Магомбер казнил из них очень немногих, зато на плаху уныло побрели и Неназы- ваемый Принц, и его главные сообщники, и лживые царедворцы поголовно. Буквально за пару дней восстановился прежний порядок, вновь настали тишина и спокойствие, король Магомбер вернулся во дворец...
И открылось, что Серебряный Волк исчез бесследно!
Словно в воздухе растаял, право слово. Получилось так, что обе повозки с сундуками ехали с основным отрядом — и благополучно достигли под его прикрытием Серой Крепости. А повозка с Серебряным Волком запоздала и ехала далеко позади под охраной всего десяти гвардейцев под командой верного служаки капитана Гобальто.
И по дороге с ней что-то произошло, а что именно — так и осталось тайной. Лет через десять один из придворных хронистов, очевидец и участник событий, сопровождавший короля в Серую Крепость, написал книгу «Загадка о Серебряном Волке, история таинственной пропажи коего воссоздана по рассказам участников событий с той и другой стороны, а также материалам королевских расследователей». Современное печатное издание этой книги Тарику еще в прошлом году давал читать худог Гаспер, убедившись к тому времени, что Тарик взятые книги возвращает аккуратно, страниц не пачкает и не загибает уголки. Гаспер уверял, что именно эта книга — самый полный и достоверный источник, а все прочие, особенно написанные в поздние времена на основе собственных
домыслов, а не рассказов участников событий, — легковесное чтиво, которому не следует верить.
Потратив больше года на розыск и расспросы свидетелей (и отыскав подавляющее их большинство), самолично изучив ту местность и вдумчиво проштудировав три толстых тома, составленных королевскими расследователями, хронист Падомар Скалер создал собственную картину событий, в правдивости которой был уверен и он, и многие книжники последующих времен — а теперь и Тарик...
 
Тело капитана Гобальто нашли примерно на полпути меж тогдашней окраиной столицы и Серой Крепостью и, поскольку прошло две недели, а лето стояло жаркое, опознали только по фамильному медальону (у нападавших, видимо, не было времени обыскивать убитых). Там же лежали трупы двух его гвардейцев из десяти и тела восьми хусар (тех и других опознали только по мундирам, а имена так и не установили). Судя по количеству павших, бравый вояка Гобальто и его гвардейцы дорого продали свои жизни, как гвардейцам и полагалось. Ближе к столице нашли еще восемь трупов гвардейцев, опять-таки прихвативших с собой в Счастливые Сады (если только мятежники их заслужили) не одного противника...
А вот Серебряный Волк пропал бесследно. Повозку, на которой его везли из столицы, не нашли по весьма веской причине: никто не помнил, как она выглядела — в суматохе взяли первую попавшуюся, очевидцы погрузки путались в рассказах, называя четыре разных масти лошадей и даже разное их количество («одна», «пара», «четверня»).
И все же это был ключик. Места, по которым мог пролегать путь капитана, прочесало множество королевских гвардейцев, расследователей и сыщиков как Тайной Стражи, так и Сыскной. Нашли в ложбинке габару с отлетевшим правым задним колесом, но была ли это та самая габара, на которую во дворце погрузили
Серебряного Волка, никто сказать не мог — кто бы в сумятице замечал такие мелочи? Лошади из габары были выпряжены — именно выпряжены, вся упряжь оказалась в целости.
В те времена окраина столицы майлы на две отстояла от нынешней. Там, где сейчас с детства знакомая Тарику околица, аккуратно застроенные улицы, простиралось дикое поле с несколькими глубокими, длинными и разветвленными оврагами. В последующие столетия овраги засыпали, кустарник выкорчевали, рытвины заровняли — и появилось несколько новых улиц, в том числе улица Серебряного Волка.
Падомар Скалер полагал: найденная габара как раз и была той, на которой увозили Серебряного Волка. Колесо не просто отлетело — разломалось, скорее всего попав в одну из имевшихся там во множестве коварных рытвин. Одиннадцать человек вполне смогли бы снять с повозки тяжеленную серебряную статую, но у них не хватило бы сил дотащить ее на руках до Серой Крепости: любой силач вскоре рухнул бы в изнеможении, да и погоню следовало ждать с минуты на минуту...
Всякий здравомыслящий человек на месте капитана Гобальто увидел бы один-единственный выход, каковой наверняка усмотрел и капитан: Серебряного Волка укрыли в месте, показавшемся подходящим (надо полагать, не так уж и далеко), а потом поспешили в Серую Крепость, но по дороге погибли все до одного...
Достоверно известно: в руки погони Серебряный Волк не попал и Неназываемому Принцу не достался — уж такое никак нельзя было удержать в тайне, наоборот, злокозненный Принц заявил бы во всеуслышание, что у него есть теперь символ королевской власти, позволяющий короноваться по всем правилам...
Король не терял надежды отыскать драгоценную пропажу — драгоценную, понятно, не изрядным количеством серебра, а искусной работой великого мастера и тем значением, которое она приобрела. А возможности у него, как у любого могучего и богатого короля, были нешуточные... В те места было послано два полка солдат, лучшие следопыты, то есть егеря и охотники (многие явились добровольно, едва было объявлено о щедром вознаграждении нашедшему), даже лозоходцы. Худог Гаспер добавил: в книге об этом ничегошеньки не написано, однако через три недели, когда все поиски закончились безрезультатно, король распорядился взять из тюрьмы двух ожидавших костра ведьмаков и отвезти их туда, клятвенным словом пообещав, что в случае удачи помилует, отпустит на все четыре стороны и даже даст денежек. Ведьмаки, по словам надзирающих, старались на совесть, пуская в ход непонятные и поганые колдовские умения, но ничего не добились и были отправлены на костер, как им по приговору и полагалось...