Гроза над крышами
Глава 1 ИСПЫТАНИЯ
Глава 2 ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ
Глава 3 ЧТО МОЖНО УВИДЕТЬ В ГОРОДЕ
Глава 4 ТАРИК ВСЕ ЕЩЕ ИДЕТ ДОМОЙ
Глава 5 МИЛАЯ СЕРДЦУ ЗЕЛЕНАЯ ОКОЛИЦА
Глава 6 СЛАВНАЯ УЛИЦА СЕРЕБРЯНОГО ВОЛКА
Глава 8 ДОМА И НА РОДНОЙ УЛИЦЕ
Глава 9 ДЕЛА ПОВСЕДНЕВНЫЕ И ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Глава 11 МАНЯЩИЕ ПАРУСА И НЕВЕСЕЛЫЕ
Глава 12 ТИХИЙ ВЕЧЕР И БУРНАЯ НОЧЬ НА УЛИЦЕ СЕРЕБРЯНОГО ВОЛКА
ГЛАВА КОРОТКАЯ, НО ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ
ОГЛАВЛЕНИЕ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
Серия «Фантастические миры Александра Бушкова»
АЛЕКСАНДР
БУШКОВ
УДК 821.161.1-312.9
ББК 84(2=411.2)6-445.1
КТК 6520
Б94
Иллюстрации Виктории Коноваловой
Бушков, Александр.
Б94 Тени в темных углах. Гроза над крышами / Александр Бушков. — Ростов н/Д : Феникс, 2024. — 379, [2] с. : ил. — (Фантастические миры Александра Бушкова).
ISBN 978-5-222-40518-5
Королевство Арелат. Удивительный мир, так похожий на средневековую Европу. Мир, в котором временно утихли жестокие войны, еретиков сжигают все реже, а магия, кажется, осталась только в сказках и детских страшилках. Сейчас в Арелате наступили спокойные времена, но под внешней безмятежностью скрываются интриги, пороки и мрачные тайны. Главные герои, компания мальчишек, живут своей обычной жизнью: влюбляются, дерутся, пытаются подзаработать, — но неожиданно на знакомых с детства улочках объявляется Древнее Зло. С загадочной находкой в развалинах старой крепости и новыми таинственными жильцами по соседству на тихие окраины неотвратимо вползает черное колдовство. Героям предстоит сделать выбор: обратиться к взрослым в надежде, что те им поверят, сообщить обо всем инквизиции, не располагая никакими твердыми доказательствами, или самим встать на пути у теней, что живут в темных углах...
Первая книга нового захватывающего цикла в жанре “dark fantasy” от признанного мастера Александра Бушкова! Удивительный сплав Марка Твена, Стивена Кинга, Роберта Маккаммона, Марджори Ролингс и Владислава Крапивина. Книга, которая не оставит равнодушным ни одного читателя.
УДК 821.161.1-312.9
ББК 84(2=411.2)6-445.1
ISBN 978-5-222-40518-5
© Оформление: ООО «Феникс», 2023
© Текст: Александр Бушков, 2023
© Иллюстрации: Виктория Коновалова, 2023
© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com
Памяти Владислава Крапивина, одного из любимых писателей моего далекого детства
Всякий человек хочет, чтобы жизнь была прекрасна — и легка.
И она прекрасна, мальчуган, она чертовски прекрасна — но не легка.
Марджори Киннан Ролингс,
Сверстники
Глава 1 ИСПЫТАНИЯ
В квадратном зале, щедро освещенном сквозь пыльные стрельчатые окна полуденным солнышком, стояли привычные Школярам запахи: пахло чернилами, старой бумагой, ношеными ботинками. Царила тишина, как обычно бывает, когда вышедший на испытание Школяр садится на свое место, а следующего еще не выкликнули. Застыла в молчании дюжина Титоров у правой стены. Им, как и Школярам, на квартальном испытании предписывалось сохранять невозмутимость, но на лицах пятерых все же можно было прочесть затаенное облегчение: их подопечные уже ответили. Соответственным образом, остальные семеро выглядели чуточку напряженными.
Картина была привычная для Школяров, пришедших на предпоследнее испытание из дюжины. На небольшом возвышении за темным столом в виде коробки восседали трое испытателей — как и положено, в сиреневых (цвет учености) япанчах1 с широкими отложными воротниками и круглых беретах с золотой узорчатой каймой шириной пальца в два. Стопа фолиантов в разноцветных кожаных переплетах, лежавшая слева — Школяры знали, — выложена исключительно для того, чтобы внушать уважение к книжной премудрости и высокой учености: то, что там написано, пожалуй, не всякий студиозус знает, что уж говорить о Школярах!
Справа, на приступочке у стола, помещался гонг, подвешенный на цепочке на высоком стержне, и рядом стоял в готовности невзрачный служитель — как ему и полагалось, тоже в япанче, но коротенькой, едва прикрывавшей тощую, обтянутую черными портками задницу, и в четырехугольном беретишке. Держал наготове длинную бронзовую палочку. Он здесь был самый низший (если не считать поролыцика), но пыжился более всех — как-никак полноправный член Собрания! Это ему позволяло с нескрываемым превосходством взирать на Школяров и с гораздо более скрытым высокомерием — на Титоров: он служил при Квартальном Шко-лариуме, а Титоры — в Укичных и Пучковых2, вот служитель безо всяких на то оснований в глубине души и считал себя выше, хоть и никогда не заикнулся бы о таком вслух...
Пауза затянулась. Без сомнения — Тарик давно знал по собственному опыту, — в душе скучают выдержавшие испытание Школяры и их Титоры, но показывать это лицом, конечно, не полагается. И уж тем более скучают Наставники, вынужденные в сотый раз выслушивать одно и то же, — но он еще в жизни не видел Наставника, допустившего бы на физиономию и тень потаенных чувств: Наставники превосходно умели оставаться бесстрастными, не хуже ликов статуй. Служитель — тут уж, конечно, и к бабке-ворожке не ходи — упивался происходящим: еще бы, ему удавалось сыграть хоть какую-то роль в церемонии.
Единственный, кто себе мог позволить проявить откровенную скуку (благо сидел затылком к Наставникам), — здешний порольщик. Вот уж кто обречен был на лютую скуку. Сидел, грустно ссутулившись, у «кобылы» — широченной наказательной лавки. «Кобылы» в обычных Школариумах выглядели совершенно иначе: отполированы брюхами многих поколений Школяров так, что аж сверкали. А здешняя темнела ненатертым деревом. Это понятно: на квартальные испытания попадали отличные ученики; о том, что кого-то в квартале выпороли, ходили лишь жуткие легенды, которым мало кто верил, даже Птенцы...3
Ради скоротания скуки Тарик в воображении дал прозвища всем троим восседавшим за столом. Есть же поговорка, которую Школяры узнают в первый день: «Не бывает коня без копыта, а Титора без прозвища». То, что Наставники стояли выше Титоров, дела не меняло...