Хочу тебя... наказать! (СИ)

Проходит неделя, прежде чем я решаюсь в разговоре с Родионом прямо спросить:
— Куда твоя дочка подевалась? Оксана… 
— Ксана, — нетерпимо поправляет он и поджимает губы. — Бабское племя, будь они неладны. 
— Заболела?
— Или пмс, — ворчит. — Мы поругались. Из-за ее матери. Впервые разругались так сильно, что не разговариваем, и она меня послала. Вот так, — вздыхает. 
Видно, что Родион расстроен. Искренне. Нос повесил, постарел как-то. 
В свое время Родион был тем, кто поддержал меня, и я ему многим обязан. Поэтому хочется его поддержать как-то, без задних мыслей. К тому же мы над одним делом вместе работаем.
— Если я могу хоть чем-нибудь помочь, только скажи. 
— Чем ты мне поможешь? Ксана меня отчитала, как… не знаю… Как мальчишку какого-то! Мол, нехорошо к бывшей тащить будущую! Предложила даже, пусть, мол, мама придет со своим новым мужем в момент, когда я сам лежу и мучаюсь какой-нибудь болячкой некрасивой… Не знаю, какая муха ее укусила, — вздыхает. — Сказала, на свадьбу даже не придет. 
— А ты жениться надумал? — смотрю на него. 
— Думаешь, поздно? 
— Ээээ… Ничего не думаю. Женишься?
— Элен достойна того, чтобы мы оформили отношения официально. К тому же Ксана… 
Я киваю, разговаривая с ним, но по-настоящему прислушиваюсь, только когда разговор касается его дочери, точь-в-точь, как сейчас. 
— Что Ксана?
— Ну, что-что… — пожимает плечами. — Рано или поздно упорхнет из отчего дома насовсем. Она уже взрослая, зарождающиеся отношения могут перерасти в нечто большее… 
И тут меня аж накрывает: как будто погребло под земляным валом. 
— Зарождающиеся… что? 
Я даже не успел притормозить и придать своему лицу или голосу иное выражение, кроме крайнего удивления! 
— Отношения, Ансар. Отношения… — покряхтывает Родион, едва ли не пустив слезу. — Вот только вчера на горшке сидела, а сегодня уже на свидания бегает, представь… Да ты его знаешь… Кудряшов этот… 
В голове только одна мысль: какой, нах, Кудряшов?! Я этому помешать должен...
  
Глава 19
 
Ксана 
— Ты меня избегаешь? 
Стараюсь не дергаться, доставая пакет с продуктами из багажника машины. 
Картонная упаковка не выдерживает и разрывается. Пакет рассыпает содержимое. 
Вот черт!
Кажется, упаковка молока протекла, пакет раскис.
Приходится достать старый добрый полиэтиленовый пакет.
— Ни о какой сохранности природы не может быть и речи до тех пор, пока эти бумажные пакеты такие ненадежные, — добавляет Ансар. 
Он подходит и помогает мне собрать продукты. 
Я продолжаю молчать, игнорируя его появление. Снизошел, гондон.
— Хороший набор. К такому бы еще вина… — сует свой любопытный нос в сторону багажника. — Недурно. 
— Отдай!
Отбираю у него связку бананов и потом, оторвав один, вручаю ему. 
— Так уж и быть, держи. Заслужил. За старания. 
Ансар хмурится. 
— Ты злишься, что ли? 
О, мне так-то не на что злиться, да? Мммм… Какая прелесть! 
Да пошел ты. Козел, блядун! 
Мало того, что он меня из квартиры выставил, так еще и прямо с порога с другой начал обжиматься… 
Тогда я притаилась и выглядывала из-за угла. 
Был всего один миг, когда Алсу меня заметила. 
Наши взгляды пересеклись, и потом она полезла к Ансару в трусы, и он ее не остановил. 
Конечно, я знала, что Ансар не жил девственником. Он ясно обозначил свои намерения, и у него есть невеста. С аппетитами этого мужчины у них точно есть секс…
Просто видеть это воочию намного тяжелее, чем я думала, и все это как-то противно. Когда на мне еще его поцелуи горели, и между ног не просохло, а он уже готов был совать член в рот другой. 
И пусть я злорадствовала, что эта поганая Алсу сосала хер, который встал на меня, это ничего не изменило. 
Она сосала, он кайфовал. Они поженятся, а я… Дура. 
Поэтому с меня хватит этого гребаного мазохизма. 
Я твердо решила, если следующему разу суждено будет случиться, Ансар об этом пожалеет. Я уничтожу ему жизнь, отношения, репутацию, дружественные связи с моим стариком… 
  
Если он все-таки меня трахнет, последствия этого он будет вспоминать, содрогаясь от ужаса. 
— Ксана… — негромко зовет меня Ансар, топает за мной на парковке. — Поговорим?
— Не о чем. 
— Вынужден признать, мы не с того начали. Приношу свои извинения за то, как себя вел. Нам предстоит немало времени проводить вместе, так что будет лучше, если мы забудем о разногласиях. 
Ансар протягивает мизинец в мою сторону. 
— Мир?
Я даже слов не могу найти, до чего же он в себе уверен! Думал, состряпал приятную физиономию, произнес одно слово «прости», и я растаю? Причем, он не от души извинился, не было раскаяния в его голосе. Только желание поскорее повернуть ситуацию в нужное ему русло. 
Так не пойдет! 
— С чего ты взял, что мы будем проводить вместе немало времени?!
— Работа, — коротко объясняет. 
Смеюсь:
— Ты не в курсе, что ли? Мы теперь работать вместе не будем. Я уволилась. 
Шок на лице Ансара стоил того, чтобы это увидеть. 
— Что? Родион говорил, что вы поругались из-за мамы. Но я думал, это временно и ты вернешься к работе… 
— Папа тоже был уверен, что это временное, что я просто капризничаю. Но нет, это постоянное. Еще вопросы есть?
— Ты ушла из компании отца?! Он не сказал мне. 
— Ага. Ушла. Папа до последнего не верил. Был уверен, что я пойду на попятную. Но я уволилась и больше ноги моей там не будет! 
— Уволилась! — повторяет, будто не верит. — Тебе не кажется, что это слишком?
Как же меня раздражают интонации в его голосе. 
Нотки превосходства и уверенности, что он знает, как лучше! 
— А тебе не кажется, что ты суешь нос не в свое дело? Более того, в дело, которое тебя никак не касается! Ты был не рад работать с желторотым птенцом, теперь будешь работать с опытными профессионалами своего дела. И… 
— И? — делает шаг вперед. 
— И все. Больше ничего. 
— Почему мне так не кажется?
— Мне все равно, — отворачиваюсь, жму на кнопку лифта. 
Их целых два, вниз не спешит спускаться ни один! 
— Все-таки ты меня избегаешь. 
— А ты — преследуешь. Не помню, чтобы называла тебе свой адрес.
— Твой отец назвал. 
— Брешешь. 
— Ага, назвал. Он считает, что я и мертвого могу приболтать участвовать в карнавале, смогу уговорить и тебя на мировую с ним. Я не стал его в этом разубеждать. Так что я — парламентер. Гонец. Гонцов не убивают, — поднимает ладони, в одной руке зажат банан. 
— Знал бы папа о том, что между нами было и о том, чему помешала случиться твоя невестушка… — ухмыляюсь. — На кол бы тебя посадил. 
— Кудряшова тоже на кол посадит? — уточняет он. 
Темные глаза полыхнули. 
Если бы не знала, какой он озабоченный на сексе кобель, подумала бы, что он ревнует. 
— Яр — привлекательный, амбициозный, перспективный мужчина. Свободный… — подчеркиваю я. — Нет, папа не против.
Ансар собирается добавить что-то еще, но, к счастью, спасает лифт, пришедший очень вовремя, и многодетная семья с таксой, которая тоже спешит к лифту. Шумное семейство отсекает нас друг от друга, я забиваюсь в самый угол. 
Ансару не хватает места. 
Он поднимается чуть позже и долго-долго пытается до меня достучаться. 
Я ставлю музыку погромче и не открываю…
С этого дня Ансар, которому, очевидно, еще никто не отказывал, начинает сталкерить за мной и появляться… всюду! 
И кто теперь выпрыгивает из своих трусов, Ансар?!
  
Глава 20
 
Ксана 
— Завидую я тебе… — вздыхает коллега, в очередной раз проходя мимо роскошного букета. — Ох, как завидую!
— Ладно, хватит уже. Сфоткайся! Видно же, что хочешь, — разрешаю милостиво.
— Правда? Класс! А можно… Можно так, как будто это мои цветы?