Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— У меня тут…
— Ариша, как ты вовремя. Хотел уже звонить. Дорогая, случился форс-мажор и я вынужден срочно уехать до самой презентации в библиотеке, мне ужасно неудобно. Я оставлю для тебя у консьержа ключи.
Ох, как я радостно выдохнула.
— О, не волнуйся. Я переночую в гостинице. Поезжай по своим делам. Встретимся тогда уже в библиотеке.
В трубке послышался смешок:
— Арин, ты идеальная, знаешь? Постараюсь быстрее вернуться, может, хоть кофе выпьем перед встречей. Наберу тебя, как приеду.
— Хорошей дороги. До завтра.
Давно я так широко не улыбалась, да.
Вот, даже Вселенная против нашего интима.
Ну, или он одумался, что было бы здорово. Мы отлично сотрудничаем, не хотелось бы все портить.
Потому что я испорчу. Если он только о чем-то сверх книг заикнется. Испорчу, ведь я уже жила «правильно и как положено» с нелюбимым. Достаточно. На хрен все эти социальные нормы.
Пора честно признать: я люблю и хочу одного совершенно определенного мужчину. А раз его получить не могу, то и пусть. Буду само-мамой. Но никакого суррогата мне не надо.
И дышать сразу легче стало.
И тошнит меньше.
И жизнь хороша.
Привела себя в порядок, попила воды, написала детям.
Стала собираться и как раз влезала в официальное платье, когда зазвонил телефон:
— Арина, восхитительная ты фея, въезжаю в город. Где тебя подхватить?
О, успел-таки. Ну, тогда позавтракаю с ним апельсиновым фрешем.
Согласовав встречу, хотела за оставшееся время убрать вещи, разбросанные со вчерашнего вечера, как попало по всему номеру, но стало так лень.
И просидела до самой встречи на балконе с бутылкой воды, вспоминая, что обычно в столице сиживала так с красным. Но не сегодня, да и не в ближайший год.
Ох, Арина Егоровна, на старость лет сообразили себе сюрприз.
Сидела мечтательно улыбаясь, наплевав, что по номеру разбросаны и красное короткое платье-корсет с открытыми плечами, и кружева для него, и даже черно-красные лаковые лодочки на мегашпильке. Кстати, черное газовое платье в пол, которое надевалось поверх этого красного безобразия, тоже где-то там должно быть, брала же вроде? Да и фиг с ним со всем.
Пусть. Теперь мне этот стандартный набор на выход ни к чему. Скоро моей обычной одеждой станут футболки, лосины и джинсы. Да и к лучшему.
Если Алексей и удивился моему выбору напитка, то никак это не прокомментировал и все время, что мы пили кто что в кафе рядом с библиотекой, рассказывал, как его утомил сын своими капризами и бывшая жена, которая ребенку потакает.
А я слушала и видела Романа Николаевича и его отношение к собственным детям после развода. И тошнило меня все сильнее.
Поэтому осознав, что «перед смертью не надышишься» вежливо, но решительно обозначила свой взгляд:
— В целом, я очень довольна тем, как проходит наше сотрудничество. И ничего менять в нем не хотела бы. Да. Еще писать для подростков, в принципе, готова. Нет, не в прежнем темпе, но все же историй десять смогу создать, наверно.
Алексей, как почувствовал второй смысл:
— Арин, я поспешил, пережал, напугал тебя?
Криво усмехнулась. Значит, все же чего-то планировал, интриган.
— На все предположения — ответ «нет». Просто сердце мое занято, а я уже в таком возрасте, когда могу себе позволить его слушать. Прости. Публиковаться у тебя я готова, но ничего сверх приятельски-деловых отношений предложить не смогу.
— Вот оно как. Неожиданно, — хмыкнул, уткнув нос в чашку с американо.
Извиняясь, подняла бокал с соком.
Алексей отсалютовал мне кофе:
— Если вдруг передумаешь — я рядом. Ты такая женщина, что можно и подождать.
Засмеялась, потому что он совершенно не знал, какая я женщина. И не узнает. Как и про мой маленький секрет. Зачем?
Встреча с читателями началась удивительно и неожиданно: народу оказалось внезапно много.
— Ах, Арина Егоровна, это невероятно! Детей человек пятьдесят, да некоторые еще и с родителями, — приветствовала меня хранитель зала подростковой литературы. — С тех пор как у нас появились Ваши книги, ребята приходят каждый день. Много. Не помню за последние лет тридцать такой посещаемости.
 
— Я счастлива, что смогла рассказать об интересном и любопытном для молодежи, — улыбнулась, радуясь, потому как зал оказался огромным, с работающими кондиционерами и удобной мебелью.
Спина, вспоминая балетное прошлое, начинала ныть и опять хотелось спать.
— Да Вас вообще все с удовольствием читают. Кто постарше — хихикают, молодость вспоминают, дети — удивляются и что-то полезное узнают, а уж старикам остается только ностальгировать. Как с книгой про мальчика, что рос под столом в бильярдной.
Хмыкнула.
Это была история моего отца, так что я с помощью этой книги, можно сказать, лечилась. Справлялась с болью, горечью, беспомощностью и невозможностью поворотить время вспять.
Вот, пригодилось.
Дальше Алексей взял приветственное слово, поблагодарил за внимание, представил меня.
Отвечала на вопросы, говорила немного о себе и своих детях, о планах в обязательном порядке. Идеи и предложения предложила присылать на почту или в официальную группу.
Молодежь в большинстве своем была адекватная, любознательная, хоть и не сильно цензурная. Но они старались.
Это было мило.
А потом мы перешли к раздаче автографов.
Алексей приобнял меня, устраивая за большим столом в центре зала:
— Я отойду ненадолго, не волнуйся. Потом поедем в один ресторанчик неподалеку. Может, хоть сегодня поужинать спокойно получится.
Выпила воды с лимоном и кивнула.
Все потом, пока у меня внезапно читающая молодежь. Некоторые даже с цветами прибыли.
Неожиданно.
Да, наши подростки такие: полные сюрпризов и на самом деле лучше, чем мы о них думаем.
Вспомнила Костю, улыбнулась.
Кроме открыток, посвященных серии, закладок, календариков и блокнотов народ запасся книгами. И все это добро я с удовольствием подписывала, понимая, что серия «Под крылом дракона. (Не)мамины советы» удалась.
Получилось ярко, со смыслом и легко для освоения.
В целом — отлично.
Именно поэтому я охре… обалдела, когда увидела на столе перед собой не детский ужастик, а открытку с изображением романа «Измена. Кто я без тебя?».
Вздрогнула и подняла глаза.
У стола опираясь на него всем телом, стоял Глеб.
Бледный, осунувшийся, с синяками под глазами и едва начавшими отрастать волосами.
Не может быть.
Сердце сдавило так, что думала — остановится.
С трудом вздохнула.
А он наклонился ко мне и негромко сказал:
— Ответ в конце верный. «Никто и ничто». Ты знаешь.
Пульс бухал в ушах, в глазах темнело, дышать было почти невозможно. Я с трудом вспомнила, что этой фразой роман завершился.
Показалось, что я проваливаюсь в темноту, но меня очень удачно взбодрили, фыркнув в лицо водой.
— Дыши, любимая. Все понимаю, не заслужил, не защитил, допустил. Недостоин. Принимаю твой выбор, даже если он такой, — кивает мне за спину.
Оборачиваюсь.
Взъерошенный и какой-то потрепанный Алексей криво ухмыляется:
— Такой вот сюрприз.
Но Глебу плевать, он смотрит мне в глаза и продолжает:
— Но даже если так, я буду рядом. Всегда. Моя медовая девочка из снов будет счастлива. Пусть и не со мной, но будет обязательно.
  
Глава 78
 
«Хочется долго с тобой говорить…»
 
'Не смотри на часы, наше время еще не вышло.
А в саду расцветают вишни, утром влажные от росы.
Отпусти все слова, без обиды и сожалений,
Гладью вышитые олени, нарисованная Москва…'
Павел Жагун «Не смотри на часы»
Так, Арина, соберись, не пришла еще пора явить миру свой характер и претензии.
— Вот кресло, вода. Так как ты мне два месяца уже должен разговор, то тебе придётся подождать. Если, конечно, у тебя есть на это время, и молодая жена не караулит под дверью. Здесь детская аудитория и не место для скандала.