Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— Нет, Арина! Ты ошибаешься, упускаешь из виду, что давно уже немолода, тебе нужен мужчина…
Что-что-что?
Скрипнула зубами, а потом подумала: доколе?
И, наплевав на воспитание и манеры, не удержалась:
— Мам, может, мне и нужен мужчина, но бывший им точно не станет. Извини. Я за рулем. И больше на эту тему мы говорить не будем. Всего тебе хорошего. Папе и Андрюшке привет.
Обалдеть.
Это бред какой-то и натуральная жесть.
Вернуться с детьми в Петербург?
Ни за что.
Глубоко вдохнула, медленно выдохнула.
Нет.
Сейчас мы живем гораздо спокойнее, да и вокруг нас куда как чище. И это я не только про экологию.
Километров через сто пятьдесят по трассе мне понадобилась заправка. Прямо очень. Ну, что поделать, время такое настало, да, Арина?
Выходя из мини-маркета со стаканчиком крафтового чая с брусникой заметила въехавшую на заправку компанию байкеров.
Не те.
Грустно улыбнулась, припивая горячий чай.
Не те и все не то.
Глядя, как группа лихо и слаженно паркует своих железных коней, вспомнила вечер, проведенный на треке с Глебом. Сердце предательски сжалось, а память подбросила невероятно теплый видеоряд с тишиной, которую мы тогда разделили.
Затянутые в кожу ребята, снимали шлемы, смеялись, что-то бурно обсуждая. Да, те знакомые Глеба и Кира, с которыми мы этим летом пересекались, тоже были такими: яркими, живыми и бурлящими энергией.
Покачала головой вспоминая, но тут же вынуждена была отбросить лишние мысли, так как звонил Алексей:
— Ариш, ты сейчас где? Во сколько примерно будешь? Я как раз ужин планирую…
— Мне еще километров триста по трассе, да в городе, сам понимаешь.
— Отлично, жду тебя. Ты к мясу что предпочитаешь: Шираз  [1], Темпранильо  [2] или Мальбек  [3]?
Ох-ох-ох…
Я воду с лимоном предпочитаю сейчас. И не «к мясу», а вместо.
— На твой вкус. Я тут чай с брусникой пью с удовольствием, да и не в моем возрасте пить красное, если нельзя назавтра весь день валяться в постели…
— У нас, конечно, мероприятие, — засмеялся Алексей. — Но если ты захочешь, то мы можем и поваляться. Только скажи, Ариш.
Ой-ой-ой.
Не к добру эти намеки, однако.
— Ну, я же не просто так еду. У нас важные встречи, поэтому воздержусь, пожалуй, от возлияний, — пробормотала, проходя мимо байкерской живописной группы и ловя краем глаза приветственный жест.
Стоп.
Развернувшись, узнала, расплылась в счастливой улыбке, кивнула, приложив руку к сердцу с искренней благодарностью: этому мужчине я должна. Чудесный человек.
Попрощалась с Алексеем, еще раз улыбнулась и помахала рукой, усаживаясь в машину. Не спеша выехала на трассу, так и не услышав кое-чего занятного.
Среднего роста, крепкий, затянутый в черную кожу мужчина с неопределенного цвета копной волос, перехваченной банданой, проводил взглядом машину и, набрав номер, засмеялся в трубку:
— Хэлло, Кир. Все бухаешь? Нет? Круто. А чего, наш болезный Ветер в курсе, что его Королева к какому-то левому мужику в столицу едет винишко в постели пить? Нет? Ну, так ты передай — я ее только что на М-11 встретил. Лады, мое дело — сторона, бывай.
 [1] Сира или Шираз — это популярный сорт винограда, который используют для изготовления красных и розовых вин с насыщенным ароматом и терпким вкусом. Шираз культивируется на всех континентах. Встретить его можно в США, Африке, Швейцарии, Франции, Австралии и в других странах.
 [2] Темпранильо (исп. Tempranillo) — сорт чёрного винограда среднего периода созревания, который преобладает в испанских красных винах. Даёт полнотелые (плотные) вина с фруктовым ароматом и сравнительно высокими танинами.
 
 [3] Мальбек (исп. Malbec) или Кот (фр. Côt) — технический (винный) сорт винограда, используемый для производства красных и розовых вин.
  
Глава 76
 
Когда некоторые заслужили право слова…
 
'- Слово мене дайте!
— Нет, Мансур, целое слово ты не запомнишь.
Будешь петь одну букву…
— Какую?
— Букву «Т»
— Как это?
— Я машу рукой, ты поешь «Т»…'
Команда КВН «4 татарина»
номер «Латышско-татарская свадьба»
Юрмала, 1999 г.
Кот
Легко ли обманывать маму?
Трудно.
Мама, она почему-то всегда все знает.
А когда чувствуешь перед ней вину, когда ей нельзя волноваться… когда информация однозначно трэшовая…
Жесть, вообще-то.
Смотреть, как она мрачнеет с каждым днем, становится печальнее, часто плачет, но вместо разговора только грустно улыбается, типа «с пониманием».
Ненавижу.
И ведь могу же сказать. Могу помочь.
Но не велено. Со всех сторон.
Что мама заявила:
— Не лезь… Ничего. Никому.
Что Кирилл Андреевич рявкнул, после того как бабка с отцом отвалили:
— Там сейчас кровавое месиво и полная жесть. Арине Егоровне будет совершенно некстати. У нее же вдохновение. Держись там. Скоро Глеб и СерСеич там разрулят основное. Вот номер новый Глеба. Вот мой запасной.
А СерСеич, когда приезжал к нам с Кириллом Андреевичем на просмотр «по обмену опытом», потом отозвал в сторону.
Я ту нашу беседу до сих пор в подробностях помню.
Началось, ясен день, с наезда:
— Бл*! Матери своей передай, если к слову придется, что когда я говорил о ее уме, то речь шла о том, что она одному из поклонников своих безбашенных откажет четко, резко и определённо, а не просто сбежит. И они у меня бл* сойдут с ума оба!
Ну, про Кирилла Андреевича мы с мамой были немножко в курсе. Лерка просветила, как она его дрючит и вываживает.
А вот про Глеба Максимовича я бы послушал. Поэтому глаза сделал поглупее и вытаращил посильнее.
СерСеич хоть и глядел неодобрительно, но инфой поделился. Отличный мужик.
— Когда Глеб в Москве по прибытии в отель узнал, что в соседнем номере племяшка нашего директора обосновалась, то он орал матерно отцу в трубку чего-то, потом телефон вырубил до утра. Всю ночь с такими же великовозрастными умниками без балды, в смысле, с коллегами, рубился в бильярд, потом с ними же бухал и спать эта веселая компания тоже у кого-то завалилась вповалку. С утра на Конференции были зеленые и молчаливые. Прелесть просто поглядеть. А в обед он начал матери твоей названивать, а она не берет трубку.
Я прикинул, вроде мы в Питере были.
В порту не до телефонов было, а потом она уже решила с ним не общаться. Гордая же. И самая умная. Все про всех лучше знает. И как надо и как правильно.
Только бл*, не весело и не счастливо. А так нормально.
Покивал с умным видом.
Отец на него всегда покупался, а мама почему-то не велась.
Вот и СерСеич, как простой мужик, понял, как надо:
— Алла-дура к нему сунулась, мол матери наши с ведьмой твоей поговорили… А этот придурок душить ее стал. Прилюдно. Не мог тихо в номере это сделать? Ну, загребли, конечно. Охрана скрутила, а за него ребята полезли заступаться. Месилово устроили. Ночевали все в обезьяннике. Я на разборки утром поехал. А там такое. Ну, клуб собрался было его выкупить, адвоката пригнал, а Глеб в отказ. Не хотел быть дядьке Аллы обязанным. Короче, парни скинулись и через пару дней его выпустили. Но под подписку. Он в пансионат на сборы под конвоем прибыл. С помпой, так сказать.