Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Пока я молча обливалась слезами, моя прекрасная дочь уже скрылась в коридоре, ведущем на паспортный контроль.
И остались мы с Костей вдвоем.
— А чего это ты сегодня без рыцаря? — уточнила Фиса, когда все оставшиеся со стаканчиками кофе выбрались на стоянку.
— А в Москву рыцарь уехал: конференция, сборы, все дела, — я даже умудрилась не облиться.
Подружайка махнула рукой:
— Ну, как уехал, так и вернётся.
— Это безусловно, — грустно улыбнулась. — Да и нам уже пора. Возвращаться.
Вот только возвращаюсь я сейчас настолько далеко к своим корням, что даже немного страшно.
Именно эти переживания, касающиеся нового переезда, позволяют придавить глубине души те слёзы и истерику, которые пытаются накрыть меня все эти дни.
Обнявшись и распрощавшись, мы разъезжаемся в разные стороны из аэропорта.
А я вспоминаю случившийся со мной анекдот, с ним связанный. Дело было сразу после смены главы района на моей прежней работе, году этак в 2015.
Новый наш руководитель был молодой, несильно образованный, но очень борзый, а и такой же громкий. И вот орал он мне через весь кабинет в приемную, где я, по случаю, замещала секретаря:
— Срочно, Арина! Срочно! Я должен лететь в Новгород. Возьми мне билет.
— Павел Петрович, в Нижний Новгород?
— В какой еще Нижний! В Великий! Как ты тут вообще оказалась, если ничего не знаешь и не понимаешь? Быстро мне билет на самолет.
— В Великом Новгороде нет аэропорта.
— Ну, тогда в ближайший! Какой к нему ближайший аэропорт?
— «Пулково».
О, это стало настоящей сенсацией в нашем серпентарии, и все долго ждали, когда же меня, посмевшую посрамить руководство, уволят.
Через пару месяцев нашего главу района перевели. В Великий Новгород.
— Как же он там, без аэропорта-то? — лицемерно сокрушались мои милейшие коллеги.
А вот так. И мы, пожившие в Новгороде, тоже без аэропорта не померли, да.
И не помрем.
Ни от чего не помрем, хоть и кажется, что сердце сейчас остановится или рассыплется на острые, режущие кусочки от постоянной ноющей боли.
Ну что же, Плач Ярославны и все прочее, ужасно страдательное у меня будет, но позже.
Сейчас нас с Костей ждёт дорога обратно и не самые приятные разговоры.
Неожиданно, но на деле всё оказалось не так страшно.
— Ты же понимаешь, милый, что наш переезд в Валдай, твой переход в новый клуб и прекращение общения со всеми, кто остался в Великом Новгороде — это исключительно разумные и, я надеюсь, полезные решения?
Сын, устроившийся на переднем сидении, заерзал и зафыркал:
— Ну, я там в ваших взрослых делах, конечно, не очень шарю, но вот, что тебе скажу: Глеб Максимович, правда, сильно тебя любит и ты, ведясь на все эти провокации, поступаешь, ну, не очень.
Ох, ты мой маленький, неприкаянный котенок.
— Ты, правда, не слишком шаришь во всех взрослых делах, но тебе это и не нужно. Иногда ситуация складывается так, что, к сожалению, чувства не проходят проверку внешними обстоятельствами.
— Это ты про племянницу нашего директора?
— Какую племянницу?
— Ну, эту Аллочку-липучку. Как она притащилась, так пацаны сразу заявили, что на тренера давить будут. В прошлый раз он от неё с трудом отвязался, а сейчас там, типа, и родня со всех сторон, да и начальство. СерСеич сказал, что это не нашего ума дело, но вроде как Глеб там пошёл в отказ и на принцип. Так что ты, мам, не права.
Естественно. В картине мира сына я до сих пор чуть что — не права.
Жестоко будет сейчас напоминать ребенку про его опрометчивый уход из дома с отцом в марте, его только слегка начало отпускать чувство вины.
— Конечно, информация неожиданная, но…
Вероятно, Котик и сам вспомнил эпопею с разводом, поэтому замахал руками:
— Да, знаю — знаю и не лезу. Но ты бы подумала. Глеб Максимович — норм мужик и тебя любит.
Как я не зарыдала — до сих пор не пойму.
Любит. Ну, конечно.
Так как говорить некоторое время я была не в силах, то ребенок вкратце поведал, что с пацанами они сцепились из-за гранта. Его сын мой, оказывается, получил, потому что его мать спит с одним тренером, а сестра — с другим.
 
Ну, откровенного говоря — это правда. Но если честно, то уж мы бы и без гранта бы лучше обошлись. «Не надо делать мне, как лучше. Оставьте мне как хорошо», да.
А потом мы с Котиком прилично так обалдели, увидев стоящий поперёк дорожки в наш подъезд, чёрный байк. И очень нервного Кирилла Андреевича на нём.
— Добрый день, Арина Егоровна!
О, как! Вот это поворот, а где же Капризуля?
— И вам добрый день, Кирилл Андреевич, коли не шутите.
Кир оттянул ворот футболки, вздохнул и взлохматил волосы:
— Мне очень срочно нужна Лера, — и букетик такой с розами-спрей в руках вертит.
— Кому же она не нужна, — начинаю я, с прицелом выяснить намерения, но куда там.
— Лерка только что улетела в Индию учиться, — ухмыляясь заявляет моя надежда и опора.
— Как в Индию?
Поглядеть на Кира очень любопытно: куда-то мгновенно пропадает вся эта привычная наглость, активность и эти вечные смешинки в глазах. Лицо вытягивается, на нем явственно заметен полет мысли.
— То есть она знала, да?
— Что это разовая утешительная акция? Конечно. Кирилл Андреевич, голубчик, о вашем темпераменте и ветрености по городу и области легенды ходят. И комплименты.
— Ах так!
Букет прилетает мне в руки, а Кирилл Андреевич, матерясь сквозь зубы, заводит своего железного коня и, взревев мотором, исчезает в клубах пыли.
Вот и выяснила намерения.
А дальше мы с сыном грузим багаж в машину. Нам уже не привыкать.
Оставляем ключ девочке-риэлтеру, которая будет заниматься сдачей нашей квартиры, и выкатываемся из города прочь, беря курс на Валдай.
  
Глава 70
 
Новый лад и быт
 
'Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены,
Тих и печален ручей у янтарной сосны,
Пеплом несмелым подёрнулись угли костра,
Вот и окончилось всё — расставаться пора…'
Юрий Визбор «Милая моя»
Сил моих и выдержки хватило ровно на сутки.
Вечером в день приезда мы с Натальей Васильевной слегка накатили за переезд, за успехи Леруши, за Костин грант:
— Все будет хорошо, Ариша. Все правильно. Тебе надо отдохнуть душой. Выдохнуть. Перестать гнаться за морковкой, которую тебе в детстве привязали к удочке родители.
Выпили за родителей, дай бог здоровья — моим и царствие небесное — ее.
— Ты еще молода и прекрасна, успешна, не бедствуешь. Достаточно тебе пахать, как двужильной. Остановись хоть на миг. Позволь себе передышку. Ты заслужила отдых. Заработала его.
Хмыкнула, наблюдая, как вишневая наливка бликует в приглушенном свете кухни. Улыбнулась, услышав, как в выбранной комнате сын рубится по сети в очередную игрушку и ругается на сокомандников.
У меня, и правда, сейчас есть возможность взять паузу.
Один процессник я завершила, там чуть осталось вычитать да загрузить на порталы. Второй роман застрял в середине, и я сама не знала, куда именно хочу, чтобы он свернул. Маленькие ужастики не отнимают много времени, потому что это просто истории моего детства и детства моих близких, адаптированные мной под современные реалии. Книги в издательствах готовятся к выпуску и там я всю свою часть работы выполнила.
Вот еще часа через три дочь благополучно прибудет на место, и можно будет выдохнуть.
Почему нет?
— Решено. Объявляю сентябрь месяцем отдыха. Буду заниматься сыном, домом, садом. Может, даже «Королевские гонки» посмотрю, что там по календарю у них сейчас?
Розовощекая Наталья Васильевна хихикнула:
— Вот это дело. Давай, за отпуск!
И поводов выпить нашлось еще великое множество, к сожалению.
Утром я поднялась исключительно благодаря трем будильникам подряд и внезапно деликатному сыну: