Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Пока доехала до дома, как-то выдохнула, решение-то уже принято. Так что я даже успела слегка морально подмерзнуть и поэтому на нервно прохаживающегося перед подъездом Глеба отреагировала почти спокойно. Как на тренера моего сына.
Стоило мне припарковаться, как из машины меня буквально вынесли.
Ну, нет проблем.
Неси, чего уж.
Я устала сегодня.
— Ари, ты, конечно, не поверишь, но она сама на мне повисла. Выскочила из дверей и бросилась, — голос низкий, хриплый, а в глазах…
Вот не нужно было в них смотреть.
— Я понимаю. Но было неприятно. Хотя прав Сергей Сергеевич, да и директор клуба тоже — молодым везде у нас дорога.
Мы как раз остановились у входа в подъезд. Порыв отнести меня в его временное обиталище я решительно пресекла и попросилась на землю.
— Вокруг много тех, кто не готов принять наши отношения. Ари, любимая, это создает нам неприятные и болезненные моменты. Твой профессор тоже все еще регулярно розы шлет.
Здесь я не удержалась и скривилась:
— О, тут больше бессмысленных понтов и пафоса. Но в отличие от некоторых, мои родители Сергея мне не сватают, он об меня всем организмом прилюдно не трется и в ресторанах со мной игристое не выпивает.
Меня прижали к груди крепко и зашептали гневно в макушку:
— Твой бывший муж, бывший друг да еще и профессор — милая, все эти люди и их кружение вокруг тебя не доставляют мне радости. Это я не говорю про Кира, который хоть и дурачился, но затащить тебя в постель не отказался бы точно.
Хмыкнула. Да уж, роковая женщина.
— Глеб, мы с тобой сейчас не способны поговорить нормально: только претензии с обеих сторон. Мы ведь друг друга совсем не слышим, — слегка отклонилась от этого пышущего жаром и негодованием красавца.
Вздохнула и вынуждена была отвернуться, вновь скривившись: сладкими конфетными духами сквозь родной Глебов «Гермес Ветивер» тянуло нещадно.
Жесткие горячие ладони решительно повернули меня личиком к очень серьезному Глебу:
— Ари, в душ не успел. Тебя караулил. Ты права, сейчас мы оба на нервах, — далекий от нежности поцелуй, последовавший за этим заявлением, взбодрил лучше всех таблеток и кофе. — Но завтра у меня выездная конференция в Москве, а дальше там же тренерские сборы с учебой для повышения квалификации. Три недели, — лизнув губы, Глеб прошелся цепочкой мелких поцелуев по скуле, уху, потом спустился по шее и прикусил место стыка с плечом. — Надеюсь, тебе хватит этого времени, чтобы остыть и понять: да, есть проблемы, но мы будем решать их вместе. Вообще-то, изначально я хотел тебя позвать с собой, но сейчас понятно, что раз Лера улетает, то Костя один остается. Не получится.
Вот тут я всем организмом ощутила: не получится.
И правда.
Ничего не получится.
Я ведь не вчера родилась, там, где такое сильное административное лобби (грант, новый клуб, конференция, сборы), наверняка есть еще сюрпризы. И все они мне перепадут тут же, стоит только Глебу уехать.
Поэтому у меня с ним есть лишь сегодня.
Сейчас.
— Хотела вечером на луну полюбоваться. Присоединишься?
О, какой пожар в глазах. Шторм, ураган… эмоции через край…
Внимательно глядела в сияющие голубые глаза и впитывала, как губка, все эти грани и оттенки чувств…
На память.
Что же, лет двадцать не было у меня целой ночи, полной страстного, бурного, горячего и весьма разнообразного секса.
Будет теперь, что вспомнить на старости лет. И написать, может, все ж таки ромэро?
Утром, поцеловав сонного Глеба, улыбаясь, вернулась к детям.
А через два часа, паркуясь у спорткомплекса, чтобы подписать-таки этот чертов контракт на перевод, совсем не удивилась тому, что в клубный автобус «до Москвы» садилась Аллочка.
  
Глава 68
 
Сюрпризы и компенсация
 
'Зачастую самый страшный конец —
начало пути туда, куда тебе на самом деле надо…'
Арина Егоровна Романова
Поставив подпись под договором на перевод сына в новый клуб и пожав руку широко улыбающемуся директору, вежливо попрощалась:
 
— Надеюсь, что Ваши слова с делом не расходятся, и что больше мы с Вами не пересечемся.
Уходила под громкий и довольный мужской смех.
Ну а что?
За дверями спорткомплекса меня вновь встречали. Спасибо Киру, я хоть понимала — кто эти дамы. Надо же, мамы Глеба и Аллы.
Как мило.
Матушка Глеба солирует:
— Арина Егоровна, добрый день. Так рады встрече. Мы не отнимем у вас много времени. Ситуация сложилась у нас странная, но вы же сами должны понимать: у Глеба с Аллой ведь давнее, глубокое чувство. Да, они по глупости расстались, но они сумели пронести свою любовь сквозь годы. И сейчас будет просто кощунством мешать воссоединиться двум любящим сердцам…
Езус-Мария, какой пафос.
Хотя вежливо, поэтому пока послушаем всю программу.
Видя, что я настроена мирно, высказаться решает мать «перспективной невесты»:
— Вы же, как мать, тоже лучше знаете своих детей и с кем вместе им действительно будет хорошо. Уж наверняка вы не упустите возможность сделать своего ребёнка гарантированно счастливым.
Да, как же это все странно слушать не от родительниц Костиных сопливых подружек.
— Удивительно, никогда не думала, что между Петербургом и Великим Новгородом такая разница во времени…
Обалдели обе. Стоят, глазами густо накрашенными хлопают.
Мило.
Я-то, как обычно, выскочила утром с макияжем «а-ля натюрель», потому что, ну, правда, кому оно сейчас?
— Что вы хотите этим сказать? — мать Глеба уже осторожничает.
Молодец, чует.
— Ну, когда в Петербурге семь часов вечера — в Новгороде, почему-то, ещё восемнадцатый век. Это когда родители устраивают договорные браки своих взрослых детей, без учета их мнения.
Ох и глазами полыхают. Обе.
Кстати, у Глеба глаза мамины. И сияют похоже, да.
— Не нужно забывать, что у некоторых есть также интересы бизнеса, — уже шипит моя несостоявшаяся свекровь.
Это меня сейчас так пытались оскорбить?
Но мне-то любой бизнес не важен, поэтому снова мимо.
Смешно.
— А, то есть дела в нем идут настолько плохо, что вам приходится торговать собственным ребенком? Остается только посочувствовать.
Покачать головой, поправить волосы, мягко улыбнуться:
— Как адекватная мать, даже своим детям, которые прилично моложе ваших, я не указываю «с кем спать, а с кем дружить». Просто потому, что мои дети — сознательные, взрослые личности. И естественно, от мужчины рядом я в первую очередь ожидаю осознанности, самостоятельности, адекватности и взрослых, взвешенных решений. Его собственных. Счастливо оставаться.
Все же балетки для лета — великая вещь. Удобные, легкие, мягкие, устойчивость повышают.
Неслышно и быстро дотопала до машины, а выруливая на проспект в сторону дома воспользовалась тем, что в машине есть кондиционер, значит, можно закрыть все окна, дабы врубить «Битлов» на всю катушку.
И душевно поорать.
Дома был полный комплект и все чем-то очень важным заняты.
Тишь да гладь.
Пытаясь отвлечься, влезла в разбор почты и внезапно была ошарашена. Я даже три раза перечитала, а после призвала детей и вслух зачла им неожиданное письмо от издательства детско-юношеской прозы «Скейт».
Сын хмыкнул, потер шею сзади до боли знакомым движением, взлохматил волосы и выдал:
— Ну, мам, чо? Это успех! Еще типа итогов конкурса не подвели, а тебя уже приглашают печататься. Да не только все три истории, но и дальше готовы рассмотреть, если есть. У тебя есть?
— Есть. Еще пять, — оторопело ответила.
— Прикинь, круто. Если так пойдет, то минимум три, а максимум — восемь частей в личной авторской серии «Под крылом дракона: (Не)мамины советы».
— Только надо внимательно договор читать. Что там про права, про переиздание, про электронные версии? — тут же всполошилась Лера.
И мы еще час разбирали прилагавшийся к письму договор. А когда попереживав вдоволь, поспорив до хрипоты и взаимных оскорблений (у моих неуемных детей), все же отправили подписанный вариант, то неожиданно получили входящий звонок из Москвы.