Измена. Закрывая гештальты (СИ)

В руках и на груди этого пышущего жаром источника радости и покоя было хорошо, но увы, даже его мощности не хватило, чтобы тихо вынести откровение Леры:
— В целом, там, конечно, годичные программы. Но есть и по семестрам, а в Витебске такой шикарный курс, на полтора года. Прямо очень мне в тему, мам!
— И ты, естественно, туда и намылилась, — изо всех сил старалась не рычать.
Получилось. Я зашипела.
Дочь удивленно на меня уставилась, а Глеб принялся наглаживать и растирать мои почему-то ледяные руки.
— Мам, а измерь-ка давление, — предложила совершенно спокойная Валерия Романовна и протянула тонометр.
Налила чай и принесла несессер с таблетками.
Вот что с этим делать?
Вдохнула, выдохнула, а на ухо в это время тихонько сопели и шептали:
— Она выросла. Сама решает, как и где страдать ей будет комфортнее. Ты все понимаешь. Тревожиться — нормально, но это ее жизнь. Дочь у тебя очень ответственная, а телефон, самолет, видео-конференц-связь и прочее никто не отменял.
— Да, мам, послушай, что тебе адекватный человек говорит, если моему мнению ты не доверяешь… — забурчала Лера, поставив на стол чайные пары и всякую сопровождающую мелочь.
Выбралась из уютных объятий и пошла обниматься с фырчащим ребенком:
— Дело совершенно не в тебе и совсем не в доверии. Ты же знаешь, что я всегда и во всем за тебя, но здесь я хотя бы могла быть рядом, поддержать, помочь… а там?
Моя взрослая, сознательная и очень умная, но такая маленькая для меня, дочь обняться согласилась.
— Я буду ежедневно отчитываться, да и тебе здесь теперь совсем некогда скучать. А там — время быстро пролетит, не заметишь. И вообще — еще не ясно, сложится или нет.
Ну, глупо было бы уповать, что не сложится, правда же?
Довольные друг другом дальше мы пили чай и болтали, неожиданно, об интересных исторических местах Новгорода. Глеб солировал, Лера подпевала, и как-то незаметно они набросали список: «обязательно к просмотру».
Я не возражала, так как прогулки и экскурсии любила, компания собралась замечательная, да и просто — было хорошо. Пока я не взглянула на часы и не уточнила:
— Как вы думаете, половина одиннадцатого, а от Кости ни письма, ни грамотки — это нормально?
Естественно, все встряхнулись.
Лера набирала брата, Глеб вспоминал, как выглядели девчонки, а я поступила ужасно непедагогично: пошла к сыну в комнату.
Через десять минут стало ясно следующее: телефон Кости отключен, а трекер показывает, что они зашли в ближайшую к спорткомплексу лесополосу больше трех часов назад и связь исчезла почти сразу.
Никаких опознавательных отрывков, пометок или контактов на открытых поверхностях в комнате не обнаружилось.
Ой-ой-ой.
Что испытывает мать, когда понимает: ее ребенок пропал?
Ужас, останавливающий дыхание. Панику, закладывающую уши. Ступор, практически, паралич всего.
Кто как, конечно, такое переносит. Я только про себя теперь могу сказать точно.
И еще про современный мир, который очень и очень нас расслабил: я не знала — с кем мой сын ушел гулять, потому что он всегда с телефоном и обычно отзывается сразу.
Что там за девицы? Какого черта их в лес понесло гулять?
И другие такие же глупые и неактуальные вопросы кружились в голове.
Кто был молодец?
Глеб.
И Лера чуть-чуть тоже.
— Кир, Кот у нас загулял. Как после трени ушел бродить с девчонками, так и нет… — услышала я сквозь шум в ушах и аромат корвалола.
— Мам, давай к участковому. Вот адрес. Иди, пока Глеб Максимович всех сокомандников обзванивает. Я сейчас в «Лизу Алерт  [1]» позвоню. Давай, пей вот, да иди.
Ну, я выпила. И пошла.
Ступор.
Вакуум в голове.
Как сомнамбула бреду вперед.
На дорожке у первого подъезда меня догоняет все еще разговаривающий по телефону Глеб, подхватывает под руку и разворачивает в нужном направлении.
Я шла, почему-то не туда.
Когда отделение полиции уже в пределах видимости, самый адекватный из нас разворачивает меня за плечи к себе лицом:
 
— Ари, милая! Послушай! Ребята сказали, с кем Костя ушел гулять. У одной из девочек телефон дома на зарядке, у второй — сел, она успела только написать родителям, что все нормально, будет к одиннадцати. Третья без телефона вообще.
Девочка! К одиннадцати! И это нормально?
— То есть там родители не волнуются? — да, вот не все ли мне равно?
Но мозг пытается зацепиться за что-то, пусть будут негодование и злость на нерадивых чужих родителей, но только не эта ужасная удушающая паника.
— Ну, теперь уже волнуются все. Мне правда сказали, что мальчик у нас не сахарный, как-нибудь справится с ситуацией. В конце концов — он же мужчина.
— Приятно, конечно, когда в ребенка так верят, но все же…
— Милая, все будет хорошо. Костя, и правда, справится. Даже если девчонки будут паниковать, плакать и разбегаться в разные стороны. Он сможет.
Уткнулась носом Глебу в грудь, вдохнула такой знакомый и родной запах туалетной воды. Бергамот, цитрусы, перец, герань, ветивер.
Как же быстро я привыкла успокаиваться, вдыхая эту ароматную композицию. Или это просто тот самый мужчина? Который умиротворяет одним своим присутствием?
Всхлипнула, но сдержалась.
— Чуть-чуть подожди, медовая моя. Сейчас найдем Костю, и ты сможешь от души поплакать. Я рядом. Мы его обязательно вернем. Справимся. Все будет хорошо.
Да. Да. Так я и должна думать. Все так и будет.
Глубоко вдыхаю, долго выдыхаю, собираюсь с мыслями.
И решительно направляюсь к переходу через дорогу, ведущему к отделению.
Не успев еще ступить на зебру, торможу, потому что в телефоне Леруша:
— Мам, я оставила заявку. Сказали, что взяли в работу. Перезвонят. Все будет в порядке. Мы его найдем, я отматерю и отфигачу полотенцем, а ты потом пожалеешь. Все будет хорошо, мам.
Вдруг, сквозь увещевания Леры, размеренное дыхание и ровное сердцебиение Глеба, до меня доносится трубный ангельский глас, хотя в реальности — всего лишь звонит Кирилл Андреевич:
— Нашли нашу пропажу. Ждите. Минут тридцать и у вас.
И тут я понимаю, что до сих пор держалась лишь на адреналине.
Выдыхаю. Расслабляюсь и… падаю.
 [1] ПСО «ЛизаАлерт» — добровольческое некоммерческое общественное объединение, занимающееся поиском пропавших без вести людей
  
Глава 59
 
Разбор полетов
 
'Хочу, чтоб день этот не уходил,
Хочу навечно продлить этот миг.
И не хочу знать, что нас ждёт впереди,
Я просто счастлив с тобой, ты пойми…'
Владимир Захаров «Лишь только солнце развеет печаль»
Все же реакция у Глеба отменная, да и интуиция, видимо, тоже.
То, что я могу рухнуть, он предполагал, поэтому перехватил меня быстро, даже телефон не выронил. А Кирилл Андреевич все это время продолжал оттуда вещать, да.
Никогда даже подумать не могла, что буду так радоваться голосу Кира из динамика:
— Да меня тут Бурый набрал. Спрашивает — не терял ли я кого? Как там было в классике? «Пропал мальчик, зовут дядя Федор…»
— У нас Кот пропал, — хмыкает выдохнувший, но так меня из рук и не выпустивший, Глеб.
Кир нервно смеется:
— Ну, примерно так я и сказал, хотя там, оказывается, еще три кошки приблудились к нашему коту. Но я на всякий случай велел всех к вам тащить.
— Как он потащит? Он же на байке? — уточняет негромко Глеб.
Кир теперь уже откровенно ржет, но совершенно необидно:
— Не волнуйся, папаша. Все будет норм. У него там туса рядом на колесах.
Благослови, Господи, терпение и выдержку Глеба, пока этот самый неведомый Бурый и присоединившийся где-то по пути к ним Кир, транспортировали наших потеряшек до дома, мы вернулись в квартиру, а я еще и успела прорыдаться ему в шею.