Измена. Закрывая гештальты (СИ)

А современную молодежь я, конечно, принимаю, но не понимаю…
И, как показывает практика, не только молодежь.
Привычный, за двадцать лет изученный вдоль, поперек и вглубь муж тоже способен преподнести сюрприз.
— Выезжаем вечером в среду. Едем ночь и утром ты уже в Хибинах, на своих любимых склонах. С лыжами. А дети пока поживут у бабушек — я договорился.
Что ж, шок — это по-нашему. Так сказать: с ноги да в солнечное сплетение. И искры из глаз, да.
— Когда я такое хотела? — оторопела.
— Всегда! Ты мне своими намеками за последний год весь мозг вынесла, дорогая, — безапелляционно заявил муж.
Вашу же японскую бабушку!
Никогда!
Такого я точно не хотела никогда. Но кому это теперь доказывать, если драгоценный супруг сам позаботился организовать нам отдых.
Вдвоем!
Когда такое было?
Да опять же — никогда.
— Спасибо, милый. Правда, вышло очень неожиданно. Да и отпуск у меня не запланирован, — пытаюсь остудить внезапный пыл благоверного.
Но куда там? Все продумано до мелочей:
— Там в четверг двадцать третье февраля, потом перенос, следом выходные. Вернемся в ночь на понедельник. Нормально все будет.
Конечно, нормально! Ему так вполне, он директор — когда придет, тогда всем и радость, а я специалист подневольный, мне в девять утра надо на рабочем месте быть как штык. Вот я буду там после бессонной ночи в дороге просто мегапродуктивна.
Но улыбаемся и машем! А то, что зубы скрипят и крошатся, да и челюсти свело — кого это волнует?
Голос ныне покойной бабушки в голове напоминает диалог двадцатидвухлетней давности:
— Риночка — детка, ты же сама его выбрала?
— Да, и что?
— Ну, собственно говоря, и все!
Ясненько-понятненько.
Утерлись и радуемся жизни дальше. Изо всех сил. Кто как может.
Странно, но у меня выходит так, что все долгие дороги начинаются с маленькой пробежки до ближайшего магазина за хлебом. А когда через три года, наконец-то, возвращаешься домой, оказывается, что хлеба ты так и не купила.
Пусть образно, но так почему-то все время и выходит.
Когда дочери было лет пять, нас случайно занесло отдохнуть на пригородный всесезонный курорт. Там муж решил, что раз снег в наличии, то нам срочно надо «на лыжи». И понеслось: инструкторы, снаряжение, костюмы, выезды.
Утомительно.
Я так себе получилась катальщица — на лыжах стою, даже где-то еду, но, конечно, не мастер и не профессионал от слова совсем.
Муж с дочерью летают со склонов преисполненные дикого восторга, а когда сын родился, то он, по-моему, покатился раньше, чем пошел.
Им здорово, весело, они обожают Красную Поляну, да и все горнолыжные склоны вокруг Питера давно и основательно изъезжены, а я у них — пятое колесо у телеги или чемодан без ручки. В основном — обеспечиваю им комфортный быт.
Поэтому это, естественно, я хотела в Хибины.
Да-да.
Именно.
Но если отвлечься от негодования, то было же и что-то хорошее во всей этой семейной лыжной истории?
Да, за время наших путешествий я столько разных баек и анекдотов услышала от веселых компаний, с которыми мы пересекались, что лет пять назад внезапно села и написала крошку любовный роман: про инструктора по горным лыжам и учительницу русской литературы. Он неожиданно оказался популярным, читатели постоянно просили еще «чего-то в этом же духе», а историй у меня накопилось много. Поэтому да, я тогда подумывала продолжить и сотворить еще чего-нибудь.
Потом, когда-нибудь, возможно.
Пока я замечталась, наш ужин с сюрпризом вышел на финишную прямую.
— Дети, собирайтесь к бабушкам, у вас грядут семейные праздники на выезде, — выдал ЦУ Рома после десерта, налил себе литровую кружку чая с пятью ложками сахара и гордый, что твой авианосец скрылся в своем кабинете, который раньше был гостиной.
Но «папе нужна спокойная обстановка, папа много работает» и вуаля: телевизор к великой детской радости переехал на кухню, а большой рабочий стол с монструозным кожаным креслом воцарились в зале. Удивительно, но если мне нужно было писать, то делала я это в спальне.
 
Романа Николаевича раздражало чужое присутствие во время работы.
Убирая после ужина тарелки в посудомойку, спешно планировала, что паковать для нас завтра, а что обязательно сегодня собрать детям на время пребывания в гостях, потому как во вторник утром в школу и Универ они отбудут уже с сумками.
После учебы Лера поедет в пригород, к родителям мужа, а у Константина в среду полностью тренировочный день в спортшколе, так что он уже во вторник вечером перебазируется к моим.
Да, Лера — большая девочка и в двадцать лет очень ответственная, но таблетки свои забыть может. А зная хлебосольство бабушки, нужно предположить не только повышенную нагрузку на пищеварительный тракт (здравствуйте, ферменты), но и различные диковинки и экзотику, на которую вполне может случиться спонтанная аллергическая реакция (привет, антигистамины). Поэтому Лере аптечку, Костику — запасные носки, штаны и футболки в немыслимых количествах, ибо они у него «все время куда-то деваются». И куртку, а лучше костюм. Горнолыжный.
— Арина, ну, сколько я буду ждать? Уже и дети улеглись, а тебя все нет. Между прочим, это ты хотела пересмотреть «Гонку». Я эту твою «Формулу» особенно никогда и не любил, — недовольный муж возник в дверях кухни.
Да, тыр-тыр-тыр, восемь дыр!
А что, кто-то за меня это все уберет и соберет, а?
— Ром, ты же видишь, чем я занята? Если организуешь Коту «пожарный рюкзак» — буду очень благодарна.
— Хорошо, а что туда класть?
Да, ну, Роман Николаевич, издеваешься? Сыну тринадцать, ты до сих пор не в курсе?
Отец года.
— Одежды сменной и побольше. И красный «Айспик» положи.
Ох, чую, он там сейчас насобирает. Но лучше забыть упаковать дополнительные трусы Костику, чем не доложить Лере в аптечку быстродействующих таблеток.
И как это женщины с тремя детьми все успевают? Секрет. Прикол про «Я не успеваю!» мне, конечно же, известен, но и то, что «в реальности все не так, как на самом деле» я знаю тоже.
Говорят, у кого-то есть самостоятельные дети, которые собираются в спортивные лагеря и отпуска сами, без надзора и контроля взрослых.
Не знаю.
Возможно.
Но у нас таких нет.
Да, мать «сама-дура-виновата». Конечно.
Увы, я выросла в семье, где мне с шести лет старательно прививали понимание: «ты — старшая» и «ты — должна!», а изжить эти установки полностью у меня до сих пор не получилось. Хотя мой младший братец давно уже взрослый здоровенный тридцатипятилетний лоб, но периодически он сбегает от матушкиной опеки… ко мне. Опять на все готовое: одежда, еда, душеспасительные беседы. Все, как мы любим и вынужденно практикуем столько-не-живут лет.
Помню, когда четыре года назад, я разрешила Лере вбирать институт самой и любой — у старшего поколения нашей семьи случился массовый «инфаркт микарда».
— Вы что? Девочка, одна, сама, на другой конец города? Да что ты за мать такая? — посыпалось и полетело со всех сторон на мою кипящую голову.
Но я в то время бурно переживала начало пубертата у Кота, и мне было совершенно некогда по полной программе собачиться с семейством.
Спросила только Леру:
— Сама потянешь?
Дочь подумала и решила:
— Должна, пора мне от маминой юбки отрываться. Что я за абитуриент, если везде появляюсь только в сопровождении родни? А как же безудержное студенческое веселье, дискотеки и тусы?
Поржали, конечно, с ней, ибо дочь выросла очень домашней кошкой и настоящим «книжным червем».
Тогда посмеялись, но прошло четыре года почти и вот сейчас мне совсем не до веселья.
А муж опять недоволен. Как же — не оценила, не фонтанирую восторгом, еще и какой-то созидательной деятельности от него хочу.
Зараза, а не жена.
  
Глава 2
 
Благополучная устроенная семейная жизнь
 
В бури лишь крепче руки,