Эволюционер из трущоб (СИ)

— Меня зовут Анфиса Емельяновна. Я управляю данным пансионатом. Можете обращаться ко мне по всем вопросам, но не надейтесь, что я нарушу распорядок ради вашего комфорта. — Женщина улыбнулась, но что-то её улыбка напомнила мне оскал бешенной псины.
— Простите, а нас покормят? Я последний раз ела десять часов назад, — спросила женщина с седой прядью в волосах.
— Конечно покормят, милочка. Правда ужин у нас уже был, поэтому вам придётся поголодать до утра. Говорят, для фигуры полезно, — ехидно подметила Анфиса Емельяновна, осмотрев с головы до ног тонкую, как щепка, женщину.
В коридоре повисло гнетущее молчание. Все уже поняли, с кем имеют дело, и решили не вступать в лишний диалог.
— Если у вас нет вопросов, но давайте я покажу апартаменты, в которых вам предстоит жить. — Толстуха сверкнула довольным оскалом и повела нас вглубь здания.
Прелести нового дома я оценил сразу же. Это был полный восторг. Анфиса Кто-то Тамовна распахнула дверь в натуральный барак. Пять двухъярусных кроватей, верхние койки которых уже были заняты.
Почему заняли верхние? Видать, детей своих недолюбливали и хотели научить их летать. Шутка. Очевидно потому, что дети часто ходят под себя, особенно в столь раннем возрасте, а матрас, судя по всему, довольно тонкий. По ночам возможно выпадение осадков. Какая прелесть…
А ещё мне понравилось то, что повсюду были развешаны детские вещи, из-за чего в комнате была такая влажность, что по стенам и потолку обильно ползла чёрная плесень. Милое местечко.
Со вторых ярусов кроватей женщины бросили на нас равнодушные взгляды и отвернулись. При этом я не заметил, чтобы у них были дети.
— Располагайтесь, — хмыкнула толстуха, указав на уже застеленные кровати. — Завтра в восемь часов за вашими отпрысками придут воспитатели и заберут их. Не нужно вопросов. Вот расписание, его придерживаемся неукоснительно. — Надсмотрщица жестом остановила мамаш и указала на лист, висящий на стене.
Расписание было довольно насыщенным. А для младенцев так и вовсе перенасыщенным. При виде него у моей мамы глаза полезли на лоб, да и у меня тоже.
Прикорм с 8:00 до 8:30;
Плавание с 9:00 до 10:00;
Тихий час с 10:00 до 12:00;
Прикорм с 12:30 до 13:00;
Массаж с 13:00 до 13:30;
Игровая комната с 13:30 до 15:00;
Прикорм с 15:00 до 15:30;
Тихий час с 15:30 до 17:00;
Время с мамой с 17:00 до 19:00;
Прикорм с 19:00 до 19:30;
Сказки с 20:00 до 21:00;
Сон с 21:00 до 8:00.
— Позвольте, но это же… — возмутилась седовласая женщина, приехавшая с нами, но её мгновенно оборвали.
— Дамочка, ваш ребёнок, вам больше не принадлежит. Род Архаровых вырастит из вашего сына…
— У меня дочка, — поправила надсмотрщицу седовласая.
— Не важно. Из ваших отпрысков мы вырастим всесторонне развитые личности. И если вам повезёт, то у ваших детей откроется дар, что позволит вам перебраться в место получше этого клоповника. Но шанс этого не велик. Поэтому захлопните свои ротики и наслаждайтесь пребыванием в нашем пансионате, — улыбнулась Анфиса Емельяновна и с силой захлопнула дверь.
От грохота проснулись четыре младенца и зарыдали. Я же просто пребывал в шоке. Судя по расписаниею, мы практически не будем видеть матерей, из-за чего будет расти ощущение брошенности. А это чувство делает человека замкнутым и озлобленным. Для солдата неплохое качество, вот только есть и обратная сторона медали в виде зияющей дыры в душе, а как вишенка на торте — безграничное одиночество.
Такой боец даже не сможет понять, отчего ему так плохо? Почему он не ценит свою жизнь и рвётся в самоубийственные атаки? Да, безусловно, он придумает для себя тысячу и одно объяснение, почему всё так и должно быть. Но жить от этого не станет легче. Боль никуда не уйдёт.
Отец оказался ещё большей скотиной, чем я думал раньше. Так уродовать собственных детей ради пробуждения дара? Да уж… И мы — слабоодарённые, а как же он тренирует ребят с сильным даром? Боюсь представить.
Мои раздумья прервала мама. Она заняла центральную кровать и посадила меня на застиранную до дыр простынь.
 
— Ну вот Мишутка. Теперь это наш дом. — В её голосе чувствовалась такая безысходность, что у меня ёкнуло в сердце.
— Мамуля! Выше нос! Мы выберемся из этой дыры! — Я постарался вложить в голос как можно больше энтузиазма и улыбнулся.
— Да, мой ты хороший, — всхлипнула она и прижала меня к себе.
Как и было указано в расписании, свет вырубили ровно в девять вечера. Жутко хотелось спать и я тут же вырубился. Снилось, как толстую управляющую сбивает автобус. Она пролетела десяток метров, неистово матерясь, и бросилась отчитывать Степаныча. Жаль, что досмотреть сон мне не дали.
— Сдаём наследников! Хе-хе, — выкрикнула женщина и пинком распахнула дверь.
Она вкатила в барак стальную тележку с четырьмя ярусами, на двух нижних уже лежали дети. Вы серьёзно? Будете возить нас, как мешки с картошкой? Эй! Убери руки падла! Тётка без церемоний вырвала меня из рук матери и уложила на тележку пристегнув ремнями, а после направилась за следующим ребёнком.
— Эй! Можно поаккуратнее! — возмутилась женщина с верхней полки и тут же огребла.
— Нужно было аккуратнее раздвигать ноги, когда под барона ложилась. Рот закрой и сиди молча, — облаяла её тётка, собрала оставшихся детей и мы поехали по длинному коридору.
Пара поворотов, и вот мы на месте. Закопчёный потолок резал глаза и аромат вонючей дряни рвал ноздри, благодаря этому остатки сонливости как рукой сняло. Судя по всему, нас привезли в столовую. Я бы предпочёл мамину грудь, но нам дали бутылочки с прикормом.
Никто не следил, едим мы или нет, всем было плевать. Нас даже не стали отвязывать от тележки. Чавкая, я втянул в себя мерзкую жижу и скривился от отвращения. Пакость та ещё. Да и цвет у прикорма был тёмно бурый, что намекало на качество еды.
Правда у этой баланды было неоспоримое преимущество перед молоком матери. Смесь прикорма содержала крупицы маны. Понятия не имею, что они туда подмешивают, да и не хочу этого знать! Несите добавку, сволочи! Мне нужно как можно больше маны! А как только я смогу колдовать…
— Эй! Мы что уже уезжаем? А как же добавка? — возмутился я.
— Никитишна, ты чё кривисься? — спросил хриплый голос у нашей извозчицы.
— Да беруши дома забыла, а этот вон разорался, — она ткнула пальцем в мою сторону.
— Разорался? Ты ещё не знаешь как я могу орать! — Я стал махать ручками и петь гимн обсидиановых рыцарей, чей орден я спас от гибели в прошлой жизни. — Любого мы клинком сразим, и разобьём врагов! А если всё же затупим, лишимся мы голов…
— Да захлопнись ты уже. Ну вот… Из-за тебя и остальные начали орать, — вздохнула извозчица, так как я своей песней воодушевил ещё девятнадцать глоток на крик.
Тётка ускорилась и отвезла нас в следующий пункт назначения. Как вы помните, я архимаг, глава пламенного ордена, владыка хаоса, покоритель драконов, сеятель смерти, Михаэль Испепелитель! Я хочу сказать, что у меня нет ни одного титула, который бы говорил о том, что я люблю водные процедуры. Нас привезли в бассейн и передали тренерам. Суровый дядька посмотрел на меня с улыбкой и спросил:
— Ну что, козявка, будешь плыть или тонуть?
Постановка вопроса мне сразу не понравилась.
— Кто этому идиоту доверил ребёнка⁈ Верните меня к ма…
Пока я голосил, тренер влез в бассейн и опустил меня в воду… С головой… Мне не понравилось. Тут же начал лупить руками по воде, пытаясь всплыть, а заодно побольнее пнуть ногой этого идиота.
— Ого, какой прыткий. Молодец. Поплывёшь раньше всех, — похвалил меня тренер и тут же снова заставил нырнуть.
Объёма лёгких хватало, чтобы пробыть под водой всего пять секунд. А когда я уже был готов наглотаться воды, меня чудесным образом вытаскивали. Казалось, что эта пытка с ныряниями будет продолжаться вечность. Но пытка только начиналась.
Тренер решил, что с водой я уже познакомился, и теперь настало время познакомить меня с колесованием. Это такая средневековая пытка. Правда сейчас обошлось без колеса. Тренер схватил меня сперва за руки и стал вертеть их в разные стороны растягивая мышцы, а после тоже самое проделал с ногами.