Эволюционер из трущоб (СИ)

— Мне-то не ври, — укоризненно хмыкнул Сергей. — Я эту историю слышал от Остапа, но когда он говорил, было заметно, что ему стыдно. Это же ты убил тварь, верно?
Я нехотя кивнул. Что ж. Я сделал всё что мог для поддержания легенды о командной работе. Увы, мои подельники не смогли изобразить хорошую мину при плохой игре.
— Я в тебе даже не сомневался. Молодец! — похвалил меня Сергей с таким видом, будто хвалят его самого. — Ладно, одевайся, и пойдём прогуляемся перед сном.
Я кивнул и направился к кровати.
— Ну и, короче, я топором его — хрясь! Как начал крошить, а тварь стоит и такая «А-а-а! Помогите!» — рассказывал на соседней койке мой сокомандник, который сам молил о помощи, когда мы были в клетке.
— Да ты гонишь! Тварь прям заорала по-человечьи?
— Да я тебе отвечаю! Забулькала что-то, но было похоже на мольбу о помощи!
— Сантёр, да иди ты в жопу! Я в соседней клетке был, видел, как ты валялся на песке и скулил! Ха-ха! Нет! Нет! Не подходи! Ха-ха-ха! — захохотал лежащий рядом парень с перебинтованной рукой.
— Не правда! — возмутился лжец и густо покраснел.
— Да чё там «неправда», если так оно и было. Герой засратый. Ты портки-то хоть успел отстирать? — продолжил издеваться забинтованный.
Я лишь покачал головой и пошел дальше. Да, шила в мешке не утаить. Когда рядом столько свидетелей, сложно придумать правдоподобную легенду. Впрочем, владелец топора отчасти не врал. Ведь он и правда нанёс пару ударов по уже мёртвой твари.
Подойдя к койке, я заметил на полу поблёскивающий осколок зуба болотника. Поднял его и убрал в карман. Хоть Углов и сказал, что он не слишком острый, но это было совсем не так. Если приложить определённые усилия, то им с лёгкостью можно что-нибудь проткнуть. Из коридора донёсся голос Трифоновича:
— Быстр гуля, а то уже спа скор! — привычно глотая слова, выдал он.
Обернувшись, я обшарил взглядом барак в поиска Сергея, но его уже не было.
— Уже ушел? — буркнул я под нос и стал переодеваться.
На улице было прекрасно! Почему прекрасно? Ну как-то так. Снег начал подтаивать, под ногами грязюка, но! Дети наконец-то вели себя, как дети. Хватали серый снег и швыряли друг в друга, громко хохоча. Периодически возникали драки, но тут уже ничего не поделаешь. Одной прогулкой все сердца не растопишь, тем более, когда их так долго ожесточали.
Спустившись по лестнице, я наступил в лужу и полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух. Да, лучше дышать лёгкими, а не жабрами. Деревья помахали мне голыми ветвями, и я пошел искать Сергея. Мимо пролетели два парня.
— Стой, падла! Я тебе этот снег в задницу затолкаю! — яростно прокричал догоняющий.
— Ха-ха-ха! Попробуй догони, черепаха! — расхохотался убегающий, показал язык, а потом оступился и кубарем рухнул в весеннюю жижу.
Во все стороны полетели брызги снежной каши. Убегающий вскочил на ноги, осмотрел себя с головы до ног и услышал хохот догоняющего.
— Ха-ха! Свинота!
— А ну, иди сюда! Сейчас я и тебя в грязи изваляю! — заверещал парень, который только что был жертвой — и внезапно стал охотником.
Они поменялись ролями и с дикими воплями рванули вдаль. Наблюдая за этим зрелищем, я улыбнулся. Прекрасный день. Слева стоял камень, от которого исходило мягкое излучение маны. С каждой секундой я чувствовал себя всё лучше, дрожь успокаивалась, а в теле появилась лёгкость.
Слева от меня прогуливался Иван Викторович, он о чём-то беседовал с тренером по плаванию. Я тут же направился к ним, чтобы прояснить один мучивший меня вопрос.
— Иван Виктолович, я чувствую от этих валунов исходит магический фон, но не понимаю, зачем они нужны? — я указал на ближайший к нам камень. — Их сюда специально поставили?
— Ха-ха. А вы чертовски проницательный, молодой человек, — улыбнулся куратор и пригладил чёлку. — Они здесь для того, чтобы вы самостоятельно научились определять источники, излучающие ману. Видишь вон те два камня? Они — пустышки. И вон те три — тоже. Здесь лишь три излучателя магической энергии. — Углов подмигнул мне и посмотрел на тренера по плаванию. — Как думаете, Юлия Ильинична, это молодое дарование заслужило сотню баллов в качестве поощрения за внимательность?
 
— Ну, даже не знаю, — кокетливо ответила тренер по плаванию и подмигнула мне. — Я бы дала ему сто пятьдесят баллов.
— Так и поступим. Беги, вундеркинд ты наш. — Куратор развернул меня и толкнул в сторону жутковатого лабиринта из кустарника.
Подходя к лабиринту, я ощутил, что в дальней его части ощущается сильная пульсация маны. Интересно. Может, там стоит ещё более мощный излучатель, с помощью которого я смогу быстрее восстановить ману? Петляя между голых веток кустарника, я добежал до конца лабиринта и услышал мычание наполненное болью.
— М-м-м!
— Заткните ему рот! — прорычал до боли знакомый голос. Это был Прохоров.
Я выглянул из-за угла. На земле лежал Сергей. Его держали двое, а Остап зажимал ему рот. Артём поднёс ладонь, окутанную рыжим свечением, к груди Сергея, и послышалось громкое шипение, от которого вверх взметнулся сизый дымок и распространился аромат жженой плоти.
— Вы что делаете, ублюдки⁈ — выкрикнул я и бездумно бросился в драку.
  
Глава 19
 
На бегу я потянулся к мане и вспомнил, что её-то у меня как раз и нет. Я сух, словно колодец в пустыне. Но было поздно отступать. Серёга мычал и с ужасом смотрел на то, как я несусь в атаку. Я выхватил из кармана зуб болотника и запрыгнул на Прохорова, который только что обернулся и изумлённо уставился на меня. Снёс ублюдка с ног, и мы рухнули в грязь.
— Если кто-то подойдёт, я вас пликончу! — рявкнул я, не оборачиваясь, и нанёс удар.
Клык болотника блеснул в темноте и вонзился в ладонь Прохорова, которой он вовремя прикрылся.
— А-а-а! Чего вы стоите? — завопил Артём и с лёгкостью перекинул меня через себя.
Я кувыркнулся, плюхнулся спиной в лужу и тут же вскочил на ноги. Вот же, зараза. Один против троих. Почему против троих? Потому что Остап не пытается на меня напасть. Он обхватил шею Сергея и делает вид что держит его, на самом же деле он его удерживал от падения. Серёга от полученных ран едва стоял на ногах.
В прошлой жизни я навсегда запомнил одну вселенскую истину. Если противник намного ниже тебя, то это не значит, что он слаб. Это значит, что он с лёгкостью может отбить тебе промежность. В одном из кабаков я видел, как карлик отлупил двух огромных кабанов. Это было нечестно, скажете вы? А какая может быть честь в том, чтобы нападать на карлика?
Вот и сейчас я превратился в этого самого карлика. Один — против толпы. Слева полетел кулак, метя мне в ухо, я не стал уклоняться, просто сделал шаг вперёд и ударил коленом.
— Уй… — запищал парень и согнулся в три погибели.
Со спины напал ещё один и начал меня душить. Идиот. Немного сместив тело в бок, я, словно горилла, ударил основанием кулака ему в пах. Захват тут же разжался для того, чтобы я получил первый удар. Прохоров с разбегу всадил ногой мне в живот.
— Хэээ! — выдохнул я, падая на колени и почувствовал, как меня тянут вверх за волосы.
— Сейчас я выжгу тебе глаза, и тогда ты больше не сможешь меня подставить, — усмехнулся Прохоров, и его окровавленная рука снова засветилась, испуская жар.
Я попытался оттолкнуть его, увы, ничего не вышло. Оказалось, что пятилетка намного сильнее, чем я предполагал. Попытался и его пнуть в пах — не дотянулся. Пламенная ладонь рванула в мою сторону и…
Вы когда-нибудь видели совершенство? В какой области? Да в любой. Когда ты видишь его впервые, то сразу понимаешь, что за этим стоит огромный труд. Кто-то скажет, что важен не труд, а талант, гениальность. А я скажу, что в прошлой жизни я не обладал гениальностью, впрочем, как и в этой. Зато я был гением труда. Трудился столько, сколько другим и не снилось. И Серёга точно такой же, как я.
Только что едва державшийся в вертикальном положении, он вдруг резко швырнул Остапа через бедро, потом за долю секунды оказался рядом и пробил такой удар в челюсть, что я увидел, как молочный зуб Прохорова стремительно улетел за чернеющий горизонт. Это было красиво. Само совершенство. Взгляд Артёма стал мутным, а ноги обмякли. Он, словно кукла, плюхнулся в грязь и продолжал смотреть перед собой.