Эволюционер из трущоб (СИ)

«Пищеварение», «Мышечная дистрофия», «Шелковистые волосы». Подробного описания к ним не было, зато сразу было ясно, что моё новое тело ни на что не годится. Ни единого боевого навыка или предрасположенности к сражениям. Спасибо, мама, генетика у тебя конечно аховая. Вместо полезных навыков я получил своеобразный дебаф в виде мышечной дистрофии.
— Мышечная дистрофия, разрушить, — сказал я, и услышал пояснение.
«Это врождённая особенность, её невозможно уничтожить, только перерасти.».
Шикарно! Я могу уничтожить дар генокрада, но не могу избавиться от врождённой болячки. С другой стороны, это не порок сердца, и на том спасибо. Ладно. Раз я не могу избавиться от дистрофии, то что насчёт модификации доминант? Сосредоточился на «Пищеварении» и мысленно отдал приказ модифицировать.
«Для развития способности необходимо пожертвовать одной из встроенных доминант. Выберете одну из доступных доминант для переработки — 'Генокрад», «Предрасположенность к вокалу», «Шелковистые волосы».
Выбор очевиден. К чёрту эти волосы, хотя они и нравились маме, но практической пользы не несут.
Камень с геномом шелковистых волос лопнул и осыпался пылью, а кристалл, отвечавший за пищеварение, засветился ярче. Сосредоточился на камне, вызвав описание «Пищеварение. Доминанта заполнена на 56%. Желаете переработать новую доминанту для дальнейшего развития способности?».
Тьфу! Выходит, волос не хватило. А ведь они были шелковистые! Ладно. Тогда и предрасположенность к вокалу — под нож! Камень из нижнего ряда лопнул и осыпался, заставив кристалл пищеварения засиять ещё ярче.
На этот раз доминанту удалось развить. Кристалл «Пищеварения» изменил свой цвет на бронзовый. Вот! Это уже интересно. Если я буду усваивать больше питательных веществ, то и дистрофию смогу победить быстрее.
К слову об уровнях способностей. Судя по тому, что я вижу, чертог разума использует градацию силы из моей прошлой жизни. К примеру, доминанта пищеварения изначально имела металлический отсвет, а это модификатор низшего уровня.
За ним следуют: бронзовый, серебряный, золотой, платиновый, алмазный, и вне категорийный. Последний обозначается фиолетовым цветом, к которому и относится кристалл генокрада.
А ещё плита разбита на пять классов генома, отмеченных разными цветами. Первый ряд золотой… Пусть будет божественным, там и расположен ДНК генокрада. Следующая полоса красная, за ней следует синяя. Их назначения я пока не знаю, но могу предположить что синяя отвечает за магические особенности пользователя.
Далее зелёная полоса, где располагались дистрофия, волосы и пищеварение. Очевидно что эта часть плиты отражает моё физическое состояние. Ну и последняя, бежевая, отвечает за предрасположенность к различным не боевым навыкам к таким как кулинария, пение, танцы и прочее. А значит…
На грани сознания я услышал хриплый голос незнакомой женщины. Он звучал сухо, даже грубо:
— Елизавета Максимовна, Константин Игоревич желает вас видеть.
— Прямо сейчас? Но ведь я только уложила Мишу, — с тревогой спросила мама.
— Не беспокойтесь, я с ним посижу.
— Но может…
Растерянный голос матери заставил меня вернуться в сознание. Она уложила меня в кроватку и я остался один на один с сухой, как щепка, женщиной. Острые черты лица, делали из неё хищницу. Старческие глаза смотрели с безразличием. Волосы забраны в пучок на макушке, а по телу циркулирует едва уловимый поток маны.
— Не может. Барон велел вам немедленно явиться в его покои. Прошло три недели, а ваш… — Женщина явно сдерживалась, чтобы не сказать совсем уж откровенную грубость. — Ваш Михаил не проявил никаких способностей. Немедленно отправляйтесь к Константину Игоревичу, он не любит ждать, — отрезала женщина, являвшаяся то ли служанкой, то ли нянькой, так сразу и не разберёшь.
— Хорошо. Но если Миша будет плакать, то…
— Идите, — нетерпеливо рявкнула старая грымза, и мама, потупив взор, направилась на выход.
Как только мама вышла из комнаты, я подполз к краю кроватки и попытался встать на ноги. От женщины исходила аура силы, которая и манила меня. Конечно, стоило бы забиться в угол и дрожать, но не в этом случае. Если тётка опасна, то у неё может иметься довольно занятный набор генов, и если мне повезёт…
 
Надрывно дыша, я вцепился в гладкие берёзовые прутья кроватки и лишь немного приподнял тело над матрасом. Окинув меня презрительным взглядом, женщина усмехнулась:
— Ну да, ползать ты умеешь. Прямо как червь. Но сможешь ли ты вырасти настоящим львом и покорить этот мир? — Её взгляд изменился, и она снисходительно посмотрела на меня, когда я, превозмогая слабость, сумел-таки подняться на ноги, которые то и дело подкашивались. Я заглянул старухе в глаза и требовательно протянул руку начав мычать.
— Иди сюда, старая корга! Дай мне выдрать твои патлы! — голосил я, но в комнате слышалось лишь «Агу, агу».
Старуха наклонилась ниже и, пристально осмотрев меня, фыркнула:
— О боги, какой же ты урод. Но в твоих глазах я вижу волю к жизни. Надеешься изменить судьбу? — Она замолчала, как будто ждала что я отвечу нечто вразумительное, а после вздохнула и продолжила. — Смирись. Бездарь навсегда останется бездарем. К сожалению, таким, как ты, уготовано лишь два пути. Рабство или смерть.
— Да закрой ты свою пасть и наклонись поближе! — зарычал я, скрипя дёснами друг о друга, увы, зубов ещё не было.
— Злишься? Это хорошо. Злость заставляет нас развиваться. — Старуха задумалась на секунду и спросила. — Покажешь бабушке, на что способен? — Она взяла меня на руки и прижала к себе.
Я даже удивился, ведь прижала она меня довольно нежно. Это было странно, ведь её слова и внешность кричали о паршивой натуре.
— Хочешь, чтобы я показал, на что способен? Хе-хе. Ну смотри, старая кошелка!
Ухватил старуху за волосы обеими руками и потянул на себя. Проклятые седые пряди не хотели поддаваться из-за заколки, удерживающей их в едином пучке. От натуги я едва не испортил воздух. Крошечные пальцы побелели и заколка, клацнув зубами, упала на пол. А я продолжил терзать седые волосы.
Старуха улыбнулась и наклонилась вперёд отпустив меня так, чтобы я продолжал висеть на её локонах. Увы, силы в руках совсем не осталось. Я провисел пару секунд и рухнул в кроватку, больно приложившись виском о берёзовые прутья.
— Ха-ха-ха. Как я и думала, слабак. Продержался лишь жалкое мгновение. Мой милый внук. Как же ты собираешься вынести все тяготы жизни, если не способен даже удержать в руках мои волосы? — Женщина подняла заколку и снова закрепила волосы на затылке тугим пучком.
Ого! Внук? Выходит, эта карга — моя бабка? Это первый родственник после мамы, с которым я встретился. А ничего так женщина. Ведёт себя как тварь, но в целом… Бабушка поправила воротник и вышла из комнаты как раз в момент, когда в коридоре послышались надсадные рыдания мамы.
— Барон выгоняет вас? — поинтересовалась старуха, пропуская маму в комнату.
— О-о-он дал нам ещё неделю. Е-е-если Мишенька не проявит дар, то нас отправят в Кёнигсбе-е-ерг, — навзрыд завыла мама.
— Ты знала, на что шла. Мой сын — не тот человек, который станет заботиться о женщине, не способной родить сильное потомство.
— Маргарита Львовна, поговорите с ним! Там же открытый разлом, мы погибнем!
В отчаянии мать рухнула на колени и вцепилась в юбку старухи, но та лишь отмахнулась и перед тем, как захлопнуть дверь, сказала:
— У моего сына нет жалости, как нет и разума у девиц, желающих пойти по лёгкому пути и стать аристократками, выскочив за него замуж. Ты сама выбрала свою судьбу.
Старуха захлопнула дверь, и мы с матерью остались наедине. Мама выла от ужаса, а я лежал на кроватке, сжимая в маленьких ладошках пару седых волос.
  
Глава 2
 
Мама не унималась. Она легла на пол, согнулась калачиком и тихонько поскуливала. Безусловно её было жалко, но слезами горю не поможешь, а вот бабкиными волосами — очень может быть. Я посмотрел на седые волосины и в ту же секунду в голове прозвучал голос: «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?».