Я случайно, господин инквизитор!, или Охота на Тени

Я пулей вылетела из лекционного зала и влетела вверх по лестнице, не дожидаясь лифта. Кажется, сегодня я поставила свой личный рекорд в спринтерском забеге.
В кабинет куратора влетела запыхавшаяся и тут же заперла дверь на все замки. Сама осторожно подошла к двери в спальню Мориса и ме-е-едленно, очень медленно приоткрыла дверь, со страхом заглядывая внутрь.
Морис, разумеется, был там же, где я его вчера оставила, – ну а куда ему было деваться? – он явно давно не спал и гипнотизировал взглядом часы напротив, висящие на стене. На меня он глянул столь убийственным взглядом, что я нервно сглотнула и пожалела о том, что вообще родилась на свет.
– Я… я случайно, господин инквизитор. Забыла… Простите… Это все от нервов, – бормотала я, решив в первую очередь открыть Морису рот.
Глядишь, выговорится сейчас, и полегчает немного. Ну пожалуйста, пусть ему полегчает!..
Запястья я ему отвяжу в последнюю очередь. Что-то мне подсказывало, что мне сейчас влетит по полной программе, одними едкими словами Морис не обойдётся.
Руки мои дрожали, и я нервно закусила губу, действуя аккуратно но быстро.
– В вас проснулась совесть? – обманчиво ласковым голосом спросил Морис, когда его рот вновь оказался открытым. – Даже любопытно, почему вы всё-таки вернулись освободить меня, а не оставили в таком виде до вечера.
– Издеваетесь.
– Я-то? – медовым таким голосочком с парой тонн яда вперемежку. – Ну что вы. Доношу до вашего сведения, мисс Габруа, что я бы уже вышвырнул вас в окно, если бы вы вчера не воскресили Кейджа и не подсказали, в каком направлении дальше вести расследование. Но так как во всем Генеральном Штабе вы у нас единственный такой человек, понимающий, от чего пострадали жертвы внезапных смертей, то я вынужден вас оставить в своей группе стажеров. Потому что пока плохо понимаю, как искать этих самых похитителей Теней. И что это вообще такое – Тень, я тоже плохо понимаю.
– Какой у меня удивительно практичный и мудрый куратор! Одно удовольствие иметь с вами дело, господин инквизитор. Не хотелось бы вылетать в окно, тут слишком высоко. Давайте искать во всем плюсы? Вы вот зато отлично выспались! Можете меня за это даже поблагодарить.
– О, я вам благодарен, Флора. Я вам так благодарен, что даже не знаю, как выразить свои чувства, – ну вот, опять Мориса распирало от сдерживаемого хохота. – Не каждый день удается так долго и так качественно поспать.
– Ну вот, видите!.. Между, прочим, вы вчера ни слова не сказали о том, что вас рано утром надо отстегнуть. Так что какие ко мне могут быть претензии?
– Действительно, что это я? – подозрительно истерично произнес Морис. – Слушайте… Зачем вы вообще пошли в инквизицию? – спросил он, пока я возилась с застежками на его лодыжках.
– Чтобы причинять добро и наносить пользу.
Хлопнула себя по лицу, сообразив, какую чушь смолола.
– То есть… Простите, я имела в виду…
– А мне кажется, вы как раз выразились предельно честно. Пока что вы только и делаете, что причиняете добро и наносите пользу. Именно в таком порядке и таком ключе. Чего же вы замерли, мисс Габруа?
– Боюсь отвязывать ваши руки, – честно призналась я.
– Правильно, что боитесь, – елейным голосочком пропел Морис, яростно щурясь и облизывая губы кончиком языка. – Но отвязывать все равно придется. Именно вам, увы. Как я уже говорил, наручники может расстегнуть лишь тот, кто их застегнул. Так зачем же оттягивать неизбежное, милейшая?
– Дайте слово, что не причините мне вреда.
– О, не волнуйтесь, драгоценная моя. Вреда я вам не причиню. По вашему же примеру, буду только причинять добро и наносить пользу.
– Я быстро бегаю.
– Я тоже. Проверим, кто быстрее?
Я вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, одновременно дернула за застёжки, расслабляя их, и ломанула прочь из спальни, надеясь покинуть кабинет до того, как Морис окончательно выпутается.
Зря надеялась.
***
Морис догнал у двери и прижал меня к стене, жестко зафиксировав руки и навалившись всем телом так, что мне даже между ног ему было не врезать.
 
– Ты что вообще творишь, а? – рыкнул он, склонившись так низко, что мы почти соприкасались кончиками носа. – Откуда ты на мою голову взялась?
– Из академии магии, господин инквизитор, – ответила дрожащим голосом, нервно облизывая губы. – В моей ведомости указано, что…
Морис как-то странно утробно зарычал, и я заткнулась на полуслове.
– Что за дурдом ты мне тут устроила за какие-то гребаные сутки? Меня тут дезориентировала, инквизиторов с ума сводишь. Ты что себе позволяешь? Я не для того пять лет выстраивал порядок в Штабе, чтобы тут пришла какая-то расфуфыренная девица и начала всё активно ломать.
– А вам не кажется, что это какой-то слишком шаткий порядок, если его способна одним мизинцем пошатнуть девица вроде меня?
– Поговори у меня тут ещё! Нашла кому перечить, – руки на моих запястьях сжались крепче.
– Господин инквизитор, у меня к вам деловое предложение. Давайте мы сейчас дружно пойдем к вашему руководству и попросим сменить мне куратора? Я думаю, мы оба будем очень довольны.
Морис как-то нехорошо так, демонически усмехнулся.
– Ну уж нет, я – не буду. Я буду доволен, только когда вые… – он запнулся на миг, тряхнул головой и продолжил яростно:
– Вытрясу тебя как следует! Куратором твоим буду только я. И я загоняю тебя так, что ты пожалеешь, что вообще магом родилась. Ты за все свои выходки ответишь у меня по полной программе, ясно?
– Так точно, господин инквизитор! А теперь можно меня отпустить? Я, того… На лекцию опаздываю. Вы, кстати, тоже.
Морис сощурился и провел носом вдоль щеки, словно бы принюхиваясь, как хищник. Глаза его опасно блеснули.
– Вы опять капнули на себя какую-нибудь фееричную сыворотку?
– Больше не практикуюсь в зельеварении, господин инквизитор. Не мой конек.
Почему он это спросил вообще? От меня совершенно точно выветрились все опасные запахи. Я уверена!
Морис как-то странно посмотрел на меня. Спросил вкрадчивым голосом:
– Тогда почему я так сильно хочу тебя поцеловать?
Дышать как-то резко стало очень тяжело. Сердце екнуло и бешеной птицей загрохотало о рёбра, явно пытаясь вырваться на свободу.
– Может быть, потому что сами по себе испытываете такое желание? – шепнула еле слышно.
Морис недоверчиво хмыкнул и склонил голову набок.
– Ну, это легко проверить.
– И к-как же?
– На практике, – шепнул Морис, склоняясь ближе ко мне.
Меня как парализовало. Замерла, почти не дыша, и даже перестала брыкаться. Смотрела, как ко мне приближаются эти серые глаза и чуть приоткрытые губы. И ловила себя на мысли, что я того… тоже не прочь проверить на практике…
Я уже чувствовала на себе горячее дыхание, когда дверь справа от меня вдруг распахнулась, и в кабинет вошел высокий светловолосый мужчина.
– Морис, поступили новые данные с Водного Кардона, и я попрошу тебя…
Эрик Кларксон запнулся и замер, завидев нас с Морисом, взъерошенных и тесно прижимающихся друг к другу. Так и застыл в дверях, брови его в безмолвном вопросе взметнулись вверх.
– М-м-м… кажется, я не вовремя. Наверное, зайду попозже, – пробормотал он.
– Это не то, о чем ты подумал, – быстро сказал Морис.
– Нет, это то, о чем вы подумали! – пискнула я. – Не могли бы вы помочь мне избавиться от моего куратора, мистер Кларксон?
Эрик окинул нас странным долгим взглядом, хмыкнул и молча закрыл за собой дверь. Ушел всё-таки. Бросил меня тут одну на растерзание этому… куратору. Предатель!
А с Мориса будто спало некое наваждение. Он резко отпустил меня и шагнул в сторону, прикрыв глаза и стараясь дышать ровно.
– Уходи, – хрипло произнес он. – Пожалуйста. Быстро. Немедленно! И никому ни слова обо всем… этом. И если кто-нибудь узнает про наручники, клянусь, ты в тот же час сама ими скована окажешься.