Я случайно, господин инквизитор!, или Охота на Тени

Мчась по коридорам и слыша за собой топот десятков пар ног и протяжные подвывания «Фло-о-о!..», я вспоминала о том, что мне рассказывали о Генеральном Штабе.
Я много слышала о том, что в Штабе раньше был бардак, но лет пять назад тут появился некто, кто быстро навел в рядах порядок и жёстко всех застроил. И если раньше инквизиторы часто вызывали смешки из-за своей неорганизованности, то все эти шуточки давно покрылись толстым слоем пыли. Сейчас даже рядовой инквизитор был примером для тысяч юных волшебников, да и отбор сюда ужесточили. Больше не брали кого попало, теперь при выборе руководствовались строгим рядом критериев, и пройти приёмную комиссию стало сложнее.
Однако обстановка сегодняшнего дня вызывала у меня нервный тик. Есть у меня подозрение, что я устроилась на стажировку в дурдом… Ну ладно-ладно, допустим, я сама положила начало всем странностям. Но все равно… Все равно!!
Топот тяжелых мужских ног за мной не утихал. Чего им от меня надо-то, а?!
Воображение успешно подкидывало картинки, что именно от меня может понадобиться толпе мужчин с горящими глазами, и придавало ускорения. Я уже устала бегать и надо было срочно где-то скрыться, а я еще даже не знала четко, где находится моя спальня, лишь примерно понимала направление. Проклятье…
Впереди замаячил открытый лифт, и я влетела в него со скоростью пули, сбив кого-то с ног. Так и полетела плашмя на пол вместе с человеком, едва не впечатавшись губами в его шею.
– Простите, простите! – затараторила, быстро поднимаясь на ноги и помогая человеку подняться. – Я такая неуклюжая, простите, я случайно…
Тут только разглядела, что человеком был не кто-либо, а Морис. Который гневно смотрел на меня, явно желая испепелить взглядом. Он придерживался за голову, которой хорошенько приложился об пол, а в другой его руке было мое досье, которое, он, видимо, читал, пока я не влетела в лифт.
– Прошу прощения, господин инквизитор, это недоразумение, – я поправила очки на переносице и судорожно нажала на кнопку закрытия дверок лифта.
Морис, однако, уже поднялся и стукнул кулаком по другой кнопке, открывающей дверцы.
– Я с вами в одном лифте больше не поеду. Будьте любезны выйти и прогуляться ножками по лестнице.
– Это не представляется возможным, мистер Кларксон, – криво улыбнулась я, нервно поглядывая в конец коридора, откуда слышался нарастающий гул. – Мне срочно нужно смыться с этого этажа, а по лестницам я уже набегалась. Телепортация в здании Штаба, к сожалению, запрещена. Так что пройтись по лестнице сейчас придется вам, вы уж меня извините.
– Не извиняю. Я ехал на лифте и поеду на нем дальше.
– Ну раз вы такой принципиальный, давайте скорее поедем вместе.
Я снова нервно тыкнула в кнопку, но Морис опять открыл дверцы.
– Что еще вы успели натворить? И почему от вас так… вкусно… пахнет…
Он с шумом втянул носом воздух, и его зрачки вмиг стали вертикальными. А ноздри подозрительно гневно раздулись.
– Что, опять?! – воскликнул он, зажав себе нос рукой. – На кой вы на себя вылили эту гадость?! Вам первого раза не хватило, что ли?!
– Это не я, честно! Флакон с сывороткой разбился и пролился на меня. Вот, это все хлерби виноваты, они раскидали мои вещи, – пожаловалась я, показывая осколки флакона. – И дайте мне уже скрыться с этого этажа, ну быстрее же!
Морис открыл было рот, чтобы возмутиться, но вдруг замер, медленно развернулся на гул и подозрительно уставился на толпу крайне воодушевленных мужчин, появившуюся в конце коридора.
– А это кто там бежит? И почему именно сюда? – спросил куратор с опаской.
– Полагаю, что за мной.
– Где именно вы разбили флакон, милейшая?
– В холле лаборантской, – ответила шепотом.
Морис застонал, но отнюдь не от удовольствия, и сам нажал кнопку лифта, чтобы он скорее закрылся.
– А почему вы не сделали это прямо в тренировочном зале? Там больше мужчин околачивается обычно!
– Да случайно я, сказала же!.. Все претензии – к вашим лаборантам, которые выпустили хлерби из клеток!..
– О, не переживайте, я им обязательно устрою разбор полетов, – произнес Морис таким тоном, что мне стало жалко лаборантов.
 
– Господин инквизитор, вы не на тот этаж нажали. Я хотела спуститься в спальный блок.
– Чтобы вас там настигла эта бегущая толпа? Да вы до душа дойти не успеете, как они проломят дверь вашей спальни в общежитии, мисс Габруа! А пока бежите, подцепите своим флёром сыворотки ещё пару десятков желающих вас окучить.
– Я не грядка, чтобы меня окучивать!!
– Ну это вы так думаете. Попробуете это объяснить тем, кто за вами бежит, – процедил Морис сквозь зубы.
Он подхватил меня под локоток и с силой потащил по коридору в сторону уже знакомой мне двери.
– Хей, зачем вы тащите меня в свой кабинет? – я попыталась упереться и остаться в лифте.
Дохлый номер. Морис был сильным и тащил меня тараном. От такого не убежишь.
– Чтобы спасти вас, спрятав от этой толпы. В мой кабинет никто без меня пробраться не сможет.
– Я вас боюсь, – сказала честно, едва поспевая за куратором и слыша приближающийся топот ног по лестнице.
Морис нехорошо усмехнулся и покачал головой.
– А толпы не боишься?
– Я не думаю, что толпа страшнее вас, господин инквизитор.
– Да ну? Знаешь, что такое ромашка?
– Полевой цветок? – с надеждой спросила я.
– Это если он в поле растет. А если этот «цветок» вырастет в Генеральном Штабе и среди кучи голодных мужиков вдруг окажется? То во что превращается «ромашка»? – с непередаваемой интонацией спросил Морис, ускорившись, когда топот мужских ног раздался уже за поворотом позади нас.
– Позвольте узнать, а в каком смысле – голодных?
– А вот и узнаешь, в каком именно смысле, если сейчас же от бегущей сюда толпы не скроешься, – прошипел Морис, буквально впихивая меня в свой кабинет, быстро захлопывая дверь и колдуя над ее замками.
– Я не уверена, что эта толпа опаснее вас, господин инквизитор! – сказала, пытаясь вырваться из цепкой хватки Мориса, но тот продолжал удерживать меня одной рукой и зачем-то притянул к себе ближе.
– Я хотя бы один!
– Вы сейчас надышитесь и будете за десятерых!
– Постараюсь дышать как можно реже.
– У них хотя бы нет плетки! – в отчаянии воскликнула я, пытаясь отодвинуться от Мориса.
Тот прыснул от смеха.
– Поверь, плетка – это самое безобидное, что есть в моем арсенале.
– Можно я вам на слово поверю? Проверять как-то не хочется.
– Уверена? Ты многое теряешь…
Я бессильно зарычала и вздрогнула, когда на дверь посыпалась череда ударов. Кто-то явно ломился в кабинет. Очень много кто ломился. Благо дверь твердо держала оборону.
– С каких это пор мы перешли на «ты»? Отпустите меня, господин инквизитор! И не надо меня лапать!
– Я вас не лапаю!
– А что ваша рука сейчас делает на моих бедрах?
– Я пытаюсь не лапать, дилмон вас раздень!.. То есть – раздери! Проклятье! – Морис хлопнул себе рукой по лицу, стиснул зубы и, не глядя на меня, указал рукой в сторону своей спальни. – В душ. Сейчас же. Быстрее!
– Что, опять?
– Мне за ручку вас отвести? Может, еще и помыть самому? – рыкнул Морис в опасной близости от моих губ. – Как вам такая идея?
– Она мне н-не нравится, – пролепетала, нервно облизнув губы и замерев на месте от какого-то непонятного страха.
– Да? Почему же? – шепнул Морис. – Мне вот она очень нравится. Что делать будем?
– Слушать голос разума?
– Голос разума говорит мне вышвырнуть вас из инквизиции немедленно. Будем его слушать?
– Какой-то у вас неправильный голос разума! – я всё-таки вырвалась из его хватки и попятилась к двери в спальню Мориса.
– А у вас все какое-то неправильное, – угрожающе двинулся он на меня. – Вы не находите?
– Не нахожу, – буркнула я и скрылась за дверью за секунду до того, как за мной влетел бы Морис.
Запершись, бегом двинулась в душ и отмывалась очень долго, тщательно. С поиском полотенца в этот раз проблем не возникло, но любопытство так и тянуло разглядеть поближе, что ж там за непонятные мне приспособления стояли на полочке около полотенец.