Желанная для орка (СИ)

До сих пор не пойму, почему она одна? Мужиков к себе домой она никогда не водила, правда, сама, бывало, задерживалась на пару дней в гостях у «друга». Но про них она рассказывала редко. Крайне редко и без особого энтузиазма. Она понимала, что эта связь ни к чему не приведёт, потому что в них, в мужиках в смысле, всегда чего-то не хватало, но чего именно — никто не знал. Вроде, всё на месте у них, и не уроды вовсе, но что-то было не то. Причем это «что-то» всегда получалось чем-то очень значительным и весомым при выборе партнера, и всегда не в его сторону. А Лиз всегда думала, что они первые отталкивают её, и всё из-за её веса. Мои доводы, что это не так — бесполезны. Они же видят её изначально, учитывая, что утягивающим бельём и всякого рода визуальными волшебными «штучками» она никогда не пользовалась. То есть, они все изначально шли ей в руки к такой, какая она есть. Но Лиз всегда находила кучу поводов, чтобы всё привести к единому знаменателю и замять, или, скорее, растоптать ещё только что зародившиеся отношения. Это всё страх. Страх быть счастливой? Или это сама Судьба не позволяла сойтись с кем-то серьёзно и надолго, чтобы быть сейчас именно здесь? Буду думать, что второе. Так намного легче осознавать и принять истину: всё что ни делается — всё к лучшему.
***
Иду с детьми по огромному длинному светлому коридору «Созвездия», вытаращив глаза. Элиза идёт рядом, тоже не в силах скрыть удивление. Белые стены и высоченные потолки — просто невероятных размеров! Чистота вокруг заставляет двигаться чуть ли не на мысочках, а чистый воздух — дышать полной грудью. Этот звездолёт и правда — целый город! Столько различных рас снуют туда-сюда, что дух захватывает от просто детского восторга и распирающего любопытства.
Ура! У нас получилось! Вечно буду благодарить Лизи за то, что у неё вышло всё это провернуть!
Пройдя регистрацию в отделе кадров, нам выдали специальные браслеты-пропуски. Они были довольно стильными: тоненькими, литыми, чёрными, с микрочипом внутри и личными биометрическими данными. На руках не чувствовались совсем. Немного беспокоило, что несъемные. Застежки не было, браслет сам сужался под нужный размер, как только его надевали на запястье. Волшебство, да и только! Но больше придраться было не к чему. Они нигде не давили и ничего не сжимали. Детям тоже выдали по одному. Наш сектор — С. Это третий жилой ярус станции. Заходить в другие сектора без разрешения самого Адмирала строго запрещалось и допуска на них нам не давали. Но мы и не собирались никуда. Как выяснилось, наш сектор поистине невероятных размеров, несмотря на то, что людей здесь было не так много. Он составлял несколько этажей, включающий жилую зону, детский сад, школу, тренажерный зал, столовую и мед блок. Кафе и несколько небольших магазинов здесь тоже имелись, что не могло ни радовать. Так что надобности появления в других секторах не предвиделось.
Илая уже записали в детский сад, а Мэтти в школу. Такой оперативности я не встречала. Не могло ни радовать, что всё делалось для сотрудников. Я думала, что попала в настоящий рай.
— Через два дня у вас первый рабочий день, — уведомила нас Миа, заместитель безвременно почившей Челси, которая, правда, должна была явиться буквально уже через месяц, как с прискорбием сообщила нам эта милая девушка. Но что странно, эта новость, казалось, её тоже совсем не радовала. У неё были тёмные прямые волосы, карие глаза и смуглая кожа. По комплекции она была немного полнее меня с выдающимися формами не хуже, чем у Лиз. Эта Миа была не многим младше нас и казалась довольно дружелюбной. Одета она была стильно и просто: в черную кофту с большим воротом под горло, как у водолазок и чёрные брюки с туфлями лодочками. Волосы у неё были чуть ниже плеч, подчеркивая миловидное личико. — Предусмотрен только один выходной в неделю. Рабочий день — восемь часов. Шестой день — четыре часа. Переработки на рабочем месте всегда согласовываются с начальством. Всё решает мисс Челси Эббот. Но так как её пока нет на рабочем месте, то обращайтесь либо ко мне, либо к Адмиралу корабля. Школы и сады в эти дни работают по такому же режиму. Это для безопасности, чтобы дети не ходили одни по «Созвездию». Если вам нужно отлучиться, есть список нянечек, которые могут посидеть с вашими детьми также во время болезни, я вам вышлю его на консоль, — сообщила Миа. Я в руках сжимаю ту самую консоль самой последней модели, которую ещё не видели у нас на Земле. Я уже не совсем уверена, что смогу ей пользоваться, потому что до неё даже страшно дотрагиваться. — Мне очень жаль, но больничный по уходу за детьми не предусмотрен.
 
— Почему? — встряла в разговор Лиз.
— Так прописано в Учетной политике звездолёта в разделе о людях, — сообщила Миа.
— То есть получается, что люди не могут сидеть с маленькими детьми, когда те болеют? А остальные расы — пожалуйста? — не унималась Лиз. — Это какая-то дискриминация!
— Я… я не уверена, что именно так прописано в других разделах этого документа, — честно призналась девушка, они нам не доступны. — Я изучила лишь раздел о людях. Но, да. Вы правы. С детьми сидят нянечки. Думаю, что и у других — тоже самое.
Лиз насупилась и привстала со стула, облокотившись на стол бедной кадровички.
— Послушайте! — решила я помочь своей «сестрице», пока дело не дошло до судебных исков от рукоприкладства со стороны Элизы, которую я усердно пытаюсь посадить обратно. — Моя сестра имела лишь в виду, что понятно, когда болеют пятнадцатилетние амбалы, которые, по сути, будут здоровее нас всех вместе взятых. Они без проблем смогут посидеть и одни. Даже десятилетки в состоянии это сделать. Она и я возмущены тем, что мама, у которой разрывается сердце на части от болезни трехлетнего малыша, такого, как мой Илай, например, и который постоянно зовёт её во время жара, не могут побыть вместе хотя бы пару дней до улучшения его здоровья и уменьшения кризисной ситуации. Все дети привязаны к своим мамам! Так нельзя просто взять и скинуть их на чужую тётку, которую они видят впервые! Они будут думать, что маме всё равно! Что ей работа важнее детей! Но это не так! И нам не всё равно, уверяю! — уже на повышенных тонах разъясняю я девушке.
— Ам-м, эм-м… — Миа только смотрела на меня, хлопая карими глазами и не понимая, что на это словесное изливание можно было ответить. — Я думаю, вам стоит поговорить с Адмиралом. Он, конечно, грозный мужчина, но всегда решает любые кризисные моменты с экипажем.
— Как зовут вашего Адмирала? — спросила Лизи, а я сижу и пыхчу, как паровоз, пытаясь успокоиться. — И как с ним связаться?
— Я оставлю запрос его заму, и он сам свяжется с вами в ближайшее время, — пояснила Миа, тактично уходя от ответа.
— Отправьте его прямо сейчас! — командует подруга.
— Что? — не поняла кареглазая.
— Запрос, прямо сейчас! А то я вас знаю! — грозно щурится Лиз. — Миа, пожалуйста! Не заставляйте меня применять свои полномочия и обращаться к самому Адмиралу лично, прыгая через вашу прекрасную головку. Я думаю, что в таком случае получите вы в первую очередь. Так что не сочтите за труд и направьте чертовый запрос прямо сейчас! — вот это Лиз разошлась не на шутку. Думаю, уже никто не рад видеть нас здесь. Девушка стала что-то набирать на своей консоли, поджав губы. Она тактична, в отличие от нас, и прекрасно держит себя в руках.
— Готово! — выдала она. — И впредь — я всегда выполняю свои обязанности! Никогда ничего не откладываю, если что-то обещаю! Я ответственный человек! И на меня вполне можно положиться!
Мы явно обидели и недооценили прекрасного кадровика.
— Миа, простите нас, ради Бога! — начала я оправдываться, чувствуя вину за то, что наехали на бедную девушку. — Честное слово, мы не хотели вас обижать! Но мы на Земле каждый день сталкивались с несправедливым отношением не только в свою сторону, но и по отношению к детям. Поэтому очень хотелось бы, чтобы здесь всё было по-другому. Поймите меня, пожалуйста! — говорю, оглядываясь на сыновей, мирно сидящих за столом в фойе и усердно рисующих цветными карандашами на бумаге, которые они видели впервые.