Желанная для орка (СИ)

— И почему я не удивлён? — спросил он скорее у самого себя, чем у нас. Голос его казался немного хриплым, будто простуженным, но не менее могучим и сексуальным. Не знаю, что именно он имел в виду, но пора действовать, если мы хотим провернуть то, что задумали вместе с Лиз.
— Адмирал Дин, нужно поговорить, — прихожу я в себя, начав беседу.
— Нет! — отрезал он. — И я — Динамар!
Твою мать! От досады плотно сжимаю челюсти. И как я могла опростоволоситься так, назвав его тем именем, что постоянно кручу у себя в голове?! Лошара!
— Хорошо, Адмирал Динамар! — недовольно повторила я сложное для моего восприятия имя орктанца, пытаясь взять себя в руки. — Почему «нет»?
— Потому что я так сказал! — снова отрезал мужчина. Не в бровь, а в глаз! И ведь понимаю, что он как командир привык, что его слово — закон, что любой сотрудник звездолёта обязан беспрекословно подчиняться и слушаться любого его приказа. Жалобно смотрю на него глазами верного пёсика, только заскулить осталось. Но стойко молчу, чуть не пуская слезу. — Я не разрешаю покидать «Созвездие» сотрудникам юридической службы и просто человеческим женщинам. Это небезопасно! — решает пояснить он свою резкость и своё безапелляционное решение.
— Мы не подчиняемся напрямую вам, Адмирал! Мы не ваши военнослужащие, которыми вы командуете, — подхватила эстафету Лизи. Смотрю на Дина, который тяжело вздыхает и бросает взгляд за наши спины на своего капитана Кирка. Оборачиваюсь, и вижу усмехающуюся и безумно довольную рожу пилота. Расслабляюсь, понимая, что всё это напускное, и этого грозного мужчину всё же можно уговорить, как я и делала до этого. Нужно только найти его болевые точки. Одну я нащупала практически сразу — это правда. Он не любит ложь и несправедливость. Проще сказать ему всё, как есть.
— Я Адмирал корабля, — не допускающим вольностей тоном произнёс он, опустив свои огромные ручищи вдоль мощного тела. — И я здесь самый главный! Любое исследование на любой удалённой планете согласуется только через меня, так же, как и список групп, которые могут высадиться на них. И ваши кандидатуры я не согласовывал! Вы не полетите на Е-26!
— Почему? — не унималась я.
— На «Созвездии» только вы защитники человеческой расы. Не хочу снова тратить время на подбор нового персонала, если с вами что-то случится на неизведанной планете, — ответил он. — Тем более, Челси только прибыла, у неё и так куча дел.
— Быстро она, — вздыхает Лизи, — но ничего, подождёт и её куча, в случае нашей безвременной кончины.
И мы с Лизи не сговариваясь переглядываемся. Судьба той самой недотраханной, как выразилась тогда моя любимая подруга, Челси, меня мало волнует, но я почему-то чувствую свою вину из-за её долгого отсутствия на звездолёте и одновременно слишком быстрого прилёта, а, честно признаться, помирать я завтра как-то не планировала.
— В том-то и дело, Адмирал! Нам поступил запрос о защите, — признаюсь я в причине того, зачем именно нам нужна эта поездка. — И завтрашнее присутствие с исследовательской группой просто необходимо!
— Что? Зачем ты сказала, Энн? — завозмущалась Лиз, недовольная моим признанием.
— Затем! — отчеканила я, махнув рукой, что потом всё объясню.
— От кого поступил запрос? — сощурил глаза Динамар.
— Это конфиденциальная информация, Адмирал, нуждающаяся в личной проверке, — говорю я.
— На сколько мне известно, этими вопросами должна заниматься другая человеческая группа правопорядка, которая ведёт подобные расследования. Или я ошибаюсь? — уточнил Дин. Потупив взгляд, киваю.
— Да, вы правы. Но подавать официальный запрос по факту расследования какого-либо дела мы пока не можем, потому как нам самим нужны доказательства. Поэтому мы и работаем вместе с потенциальным истцом, дабы не наломать дров. И вообще, как уполномоченное юридическое лицо, мы имеем полное право клепать дела на любого из вас, между прочим! — встаёт на мою защиту подруга, тыкая пальцем на орков. — Готовьтесь, Адмирал! Если вы откажете нам в расследовании, будет большой скандал! Будет крупный иск на Межгалактический Альянс, если вдруг случится непоправимое с нашим истцом. Всё в ваших руках, уважаемый… самец.
 
А я умоляюще смотрю на Динамара, который хмуро сводит густые чёрные брови к переносице, не отрывая от меня своих сиреневых глаз. Его черные ресницы только подчеркивают глубину его взгляда, в котором я готова утонуть.
— Всё настолько серьёзно? — спрашивает он. Киваю ему. Молчит какое-то время, глядя на Кирка. — У вас подписан протокол о конфиденциальности по прибытии сюда, — не спрашивает, утверждает он. — И вы должны соблюдать её также чётко, как и вашу работу, — вроде бы соглашается Адмирал. — Никому ни слова, что были здесь и что видели. И я сам буду вашей тенью, чтобы вы ничего не натворили на Е-26. Жду от вас подробностей искового заявления потерпевшей завтра утром.
— Хорошо! — снова киваю, чуть не хлопая в ладоши, как мои дети, когда получают желаемое. — Спасибо, Дин!
— Динамар! — снова поправляет он меня, а мне уже плевать. Главное, что он согласился, и мы сможем помочь Эб.
— Ваше имя очень грозное и… — взгляд Адмирала следует за моими губами, и я боюсь ляпнуть что-то не то и не так. — Вот, например, Кирк, — продолжаю, указывая на Красного, — он же не Кирканер для нас. Его полное имя тоже слишком… — глаза Динамара сужаются. — В общем, мы люди любим, что попроще: Лиз, Энн, — указываю на подругу и себя, широко улыбаясь, надеясь, что он прекрасно понял меня.
— Да, — отзывается Динамар, — вы, люди, совсем не любите сложности! — быстро затыкаюсь, скрутив свои пальцы в замок. Он не понял, что я имела в виду. Закатываю глаза. Вот же я — дура! — Но тебе, Энн Блекер, я позволю себя так называть.
Мои брови ползут вверх. Оу, какая честь!
— Благодарю, — неуверенно произношу, снова улыбаясь. Ладно, уже хорошо!
— И чтобы я вас тут больше никогда не видел! — грозно надвигается на нас, сжав свои кулачищи. — Кирканер, проследи за этим!
— Слушаюсь, Адмирал! — чеканит он, опустив голову, пихая нас в спины, чтобы мы быстрее шевелились в сторону лифта.
— И повинуюсь! — добавляет Лизи напоследок, и я захожусь смехом вместе с подругой. Рычание за спиной. Адмирал явно зол. Оборачиваюсь, невинно пожимая плечами, мол, что я тут совсем ни при чем, это всё они. А он снова прикрывает свои удивительные глаза и ведёт носом, думая, что я не вижу. И от его странного действия по моей спине бегут мурашки. Не пойму вот только, от страха ли?
Пока едем обратно в лифте, гнетущая тишина и пыхтение этих двоих, что рядом, не дают покоя.
— Кирк, можно спросить? — решаюсь я разрядить обстановку. Тот смотрит на меня и кивает головой. — А что означает тот жест, что ты делал в шаттле? — пытаюсь сложить ладонь в нужный узел, как делал это он, оттопырив большой палец и мизинец.
— Ты про этот? — улыбается орк, вновь показывая его мне, с лёгкостью провернув тоже самое, только немного по-другому.
— Ага, — улыбаюсь, разглядывая мудрёный кулак.
— Он означает, что я всё слышал и запомнил, — отвечает Красный, вновь сложив свои пальцы, только теперь так, чтобы я поняла его смысл. Я довольно кивнула, что наконец сообразила, почему именно это значение к нему применимо. А всё потому, что большой его палец показывает на ухо, а мизинец немного вверх, мол, ответка последует быстрее, чем я думала. — Поняла, Элиза Магвайер? — спрашивает он, обращаясь к Лиз, широко улыбаясь. — Так что держись крепче, моя месть не заставит долго себя ждать! — уже открыто смеётся он над ней.
— А ты случайно не знаешь, Кирканер, что означает вот этот жест? — спрашивает Лизи, невинно лупая своими зелёными глазками, медленно складывая свою ладонь в кулак у лица Красного, наподобие того, как делал он сам, и резко выставляя средний палец у самого носа орктанца. А Кирк в ответ лишь зарычал, накрывая своей ладонью кулак подруги и опуская его вниз, да так резко и громко раздался этот звук в лифте, что я вздрогнула. Он оскалился, выставив напоказ свои клыки.