Дикая роза

По дому разнесся громкий звук хлопнувшей тяжелой входной двери.
– Ну, с этой пташкой покончено, – улыбнулась Эдди. – Больше ты ее не увидишь. А ты, смотрю, стал мартовским котом.
– Я больше похож на бродячего пса, – с грустью признался Шейми.
– Слышала я про леди Кэролайн. Весь Лондон говорит об этом.
– Я так и понял.
Шейми приехал в Хайгейт, красивый особняк Эдди, выстроенный в георгианском стиле, в Кембридже, чтобы восстановить душевное равновесие после короткого головокружительного романа, закончившегося крупной ссорой. Леди Кэролайн Уэйнрайт, девушка из высшего общества, богатая, красивая, избалованная, привыкла получать желаемое. На этот раз предметом ее желаний стал Шейми, которого она хотела видеть своим мужем. Шейми объяснил ей, что ее затея не удастся. Он материал непригодный для супружеской жизни. Слишком независим, слишком привык жить по-своему. К тому же он постоянно путешествует. Шейми рассказывал ей все ужасы о себе, какие мог придумать, за исключением правды.
– У тебя просто кто-то есть. Я угадала? – всхлипывая, спросила Кэролайн. – Кто она? Назови ее имя.
– Нет у меня никого, – ответил Шейми.
Это была, конечно, ложь. У него была другая. Давняя, потерянная любовь. Та, что сломала его, лишив возможности полюбить кого-нибудь еще.
Порвав с Кэролайн, Шейми, поджав хвост, сбежал в Кембридж – отсиживаться в доме друга. Своего жилья у него не было и потому, возвращаясь в Англию, он курсировал между Хайгейтом Эдвины, домом сестры и различными отелями.
У тетки жил и Альби Олден, блестящий физик, преподаватель Королевского колледжа. Альби постоянно предлагали завидные должности в университетах Парижа, Вены, Берлина, Нью-Йорка, но он предпочитал оставаться в Кембридже. В скучном, сонном Кембридже. Почему – одному Богу известно. Во всяком случае, Шейми причин не знал. Он неоднократно допытывался у Альби, и тот неизменно отвечал: «Для меня это лучшее место». Тихое, спокойное, по крайней мере, когда Эдди куда-то уезжала. Идеальное место для работы. А поскольку Эдди бывала здесь лишь наездами, ей требовался кто-то, присматривающий за домом. Такое положение вещей устраивало и тетку, и племянника.
– Так что у вас произошло? – полюбопытствовала Эдди. – Леди Кэролайн разбила тебе сердце? Отказалась выйти за тебя замуж?
– То-то и оно, что она очень хотела выйти за меня.
– Хм… Тогда чего ты ждешь? Так и бывает, если мужчина – смелый, обаятельный герой. Женщинам хочется запустить в тебя коготки.
– Отвернитесь, пожалуйста. Мне нужно одеться, – попросил Шейми.
Эдди отвернулась. Шейми вылез из кровати и подобрал с пола свою одежду. Шейми был высоким, сильным и отлично сложенным. Мускулы так и играли у него под кожей, когда он нагибался за брюками и натягивал рубашку. Его вьющиеся волосы, коротко подстриженные с боков, но оставленные длинными на макушке, были темно-рыжего цвета с вкраплением медных оттенков. Солнце и моря обветрили лицо, но взгляд его ярко-синих глаз был по-детски искренним.
Шейми исполнился тридцать один год. К этому возрасту он стал одним из известнейших полярных исследователей. Еще подростком он участвовал в экспедиции к Южному полюсу, возглавляемой Эрнестом Шеклтоном. По ряду причин та экспедиция не дошла до полюса. Два года назад Шейми вернулся из другой экспедиции. Вместе с норвежцем Руалем Амундсеном он достиг Южного полюса. Молодого полярного героя наперебой приглашали к себе города и страны. Вскоре после возвращения из Антарктики Шейми отправился в лекционное турне, растянувшееся почти на два года. В Лондон он вернулся всего месяц назад. Сам город и люди показались ему скучными и серыми. Шейми не сиделось в четырех стенах. Он испытывал беспокойство и не мог дождаться, когда судьба подбросит ему новую экспедицию.
– И давно ты в наших краях? Как тебе Лондон после долгого отсутствия? Может, на этот раз ты подольше погостишь на родине? – спрашивала Эдди.
Шейми засмеялся. Эдди была в своем репертуаре: задав вопрос и не дождавшись ответа, задавала еще десять.
  
– Не уверен, – ответил Шейми, причесываясь перед зеркалом, висевшим над комодом. – Возможно, скоро опять уеду.
– Еще одно лекционное турне?
– Нет. Экспедиция.
– Серьезно? Надо же! И куда?
– Снова в Антарктику. Шеклтон пытается собрать команду. У него вполне серьезные намерения. В прошлом году он писал в «Таймс», что разработал очень подробный план экспедиции. Осталось всего-навсего раздобыть денег.
– А как же все эти разговоры о войне? Она его не волнует? – спросила Эдди. – На пароходе об этом только и говорили. И в Алеппо тоже.
– Его это ничуть не волнует, – ответил Шейми. – Он не особо верит в людские слухи. Говорит, все рассосется. Он хочет отплыть в конце лета, а то и раньше.
Эдди пристально посмотрела на Шейми:
– Слушай, а не староват ли ты становишься для мальчишеской жизни? Не пора ли остепениться? Найти себе хорошую женщину?
– Как, если вы их отпугиваете! – поддразнил ее Шейми и, присев на кровать, стал натягивать носки.
– Закончишь одеваться – спускайся вниз. Я приготовлю завтрак на всех. Яичницу с соусом харисса. Я основательно им запаслась. Не криви физиономию. Сначала попробуй. Это просто чудо! Расскажу вам с Альби и его ученым дружкам о своих странствиях. А потом мы отправимся в Лондон.
– В Лондон? Когда? Сразу после завтрака?
– Ну, может, не сразу, – согласилась Эдди. – Скажем, через день-другой. В моем городском доме остановился удивительный человек. Я хочу тебя с ним познакомить. Мистер Томас Лоуренс. Я уже начала тебе о нем рассказывать, когда твоя подружка едва не снесла входную дверь с петель. Я познакомилась с ним в Алеппо. Он тоже исследователь. И археолог вдобавок. Исходил и изъездил всю пустыню, знает всех важных арабских шишек и безупречно говорит по-арабски. – Эдди вдруг понизила голос. – Некоторые считают его шпионом. – Последнее слово Эдди произнесла шепотом, затем вернулась к своему обычному громогласному тону. – Кем бы он ни был, человек он просто удивительный.
Последние слова Эдди потонули в неожиданных раскатах грома. И тут же по многостворчатым окнам, в одном из которых было треснуто стекло, забарабанил дождь.
– Опять подтекает, – вздохнула Эдди. – Надо вызвать стекольщика. – Она ненадолго умолкла, глядя на потоки дождя. – Никогда не думала, что буду скучать по английской погоде, – с грустной улыбкой призналась Эдди. – Но это было до моего путешествия в Аравийскую пустыню. Как хорошо вернуться на родину! Я так люблю этот старый скрипучий дом. И старый скрипучий Кембридж. – Ее улыбка погасла. – Жаль, что обстоятельства моего возвращения не были иными.
– Эдди, он обязательно поправится, – сказал Шейми.
– Я очень на это надеюсь, – тяжело вздохнув, ответила Эдди. – Но я знаю свою сестру. Она не стала бы дергать меня по пустякам и просить о возвращении.
Шейми знал о телеграмме, отправленной миссис Олден, матерью Альби, своей сестре в Алеппо с просьбой вернуться в Англию. Отец Альби, адмирал Олден, стал жаловаться на боли в желудке. Врачи пока не установили причину, но состояние адмирала ухудшалось. Он слег и был вынужден постоянно принимать болеутоляющее.
– Он сделан из крепкого теста, – сказал Шейми. – Все Олдены такие.
Эдди кивнула, попытавшись улыбнуться:
– Ты, конечно же, прав. Как бы там ни было, довольно стенаний для одного утра. Я обещала приготовить завтрак. Потом вызову стекольщика, а еще – садовника и трубочиста. В мое отсутствие Альби запустил дом. Пыль повсюду. Моя почта громоздится чуть ли не до потолка. И на всей кухне – ни одной чистой тарелки. Ну почему он не позвал ту деревенскую девушку, которая убирала в доме?
– Альби говорит, что она ему мешает.
– Я этого не понимаю, – фыркнула Эдди. – Он же безвылазно торчит в кабинете. Два месяца назад, когда я уезжала, он сидел там. И сейчас сидит. Работает как проклятый, хотя у него творческий отпуск. И друзья у него такие же. Я с ними уже познакомилась. Одного зовут Дилли Нокс, второго – Оливер Стрейчи. Весь кабинет заставлен грифельными досками, завешан схемами и завален книгами. Что, спрашивается, они делают? Что заставляет их сутками просиживать там?