Дикая роза

Ни зловещий заголовок, ни мрачная статья не отбили у Шейми аппетита. Ему зверски хотелось есть. К селедке и помидору, лежавшим на тарелке, добавились жареные грибы, бекон, яйца пашот и тост с маслом. После этого Шейми налил себе чашку чая. Это был «ассам» яркого кирпично-красного цвета, настолько крепкий, что годился для воскрешения мертвых. Шейми требовалось прочистить голову. Вчера они с Джорджем Мэллори, оказавшимся в Лондоне, прошлись по пабам, и домой Шейми добрался лишь к трем часам ночи.
Сейчас часы показывали девять утра. Мартовское субботнее утро выдалось ясным и холодным. Этот уик-энд Шейми проводил с семейством Фионы в их имении в Гринвиче. До Пасхи оставался всего месяц, и Фиона специально приехала сюда проверить, как движется работа маляров. На пасхальный обед она пригласила пятьдесят человек и хотела, чтобы в гостевых комнатах успели провести косметический ремонт.
– Утренняя почта, мадам, – возвестил дворецкий Фостер, ставя перед ней серебряный поднос с письмами.
– Благодарю вас, мистер Фостер, – ответила Фиона, не поднимая голову от шитья.
– Как вижу, среди торговых счетов и приглашений вам доставили письмо из Калифорнии. И местом отправления указана станция Пойнт-Рейес.
– Пойнт-Рейес? Как замечательно! – воскликнула Фиона.
Отложив иголку, она взяла с подноса большой плотный конверт.
– Мистер Фостер, как успехи у маляров? – спросил Джо.
– Вполне удовлетворительные, сэр. Они закончили покраску гостиной и переместились в холл.
– Джо! Шейми! Взгляните! – окликнула мужа и брата Фиона, переполненная радостными чувствами. – Индия прислала очаровательную семейную фотографию. Она, Сид и дети. Просто загляденье!
– Это наш-то братец загляденье? – фыркнул Шейми.
– Я про их детей, – засмеялась Фиона. – Посмотри на Шарлотту. Настоящая красавица. А какая чудесная малышка. И Уиш. Весь в отца… И в деда, – помолчав, тихо добавила она.
Сестра жадно разглядывала фотографию. Шейми пытался угадать, какие чувства испытывает сейчас Фиона. Любовь, счастье и горечь давней утраты.
Он знал, что сестра до сих пор скорбит по родителям. Их отца – Пэдди Финнегана – убили в далеком 1888 году. Это случилось на складе, где он работал. Внешне его смерть выглядела как несчастный случай, но ее виновником был хозяин отца – чайный магнат Уильям Бертон. Пэдди возглавил только что созданный рабочий союз, куда стал вовлекать других складских рабочих, работавших вместе с ним в компании «Чай Бертона». Некто Шихан Котелок, тогдашний главарь преступного мира Восточного Лондона, по приказу Бертона подстроил так называемый несчастный случай, положив конец профсоюзной деятельности Пэдди. В том же году погибла их мать Кейт, убитая знаменитым преступником-безумцем, которого звали Джек-потрошитель.
Вслед за матерью не стало их сестры, которой было всего несколько месяцев. Слабая, болезненная, она пережила мать на несколько дней. А потом Фиона и Шейми потеряли своего брата Чарли. Он не погиб. Зрелище умирающей на улице перед домом матери вызвало у него временное помешательство. Он бежал, и его нигде не могли найти. В этот период он столкнулся со своим давним противником. Завязалась драка. Обороняясь, Чарли случайно убил того парня. Опасаясь, что его могут арестовать, он не вернулся к семье. Вместо этого он назвался именем и фамилией убитого, став Сидом Мэлоуном. А дальше его жизнь покатилась по наклонной, приведя в преступный мир.
Спустя годы Сид и Фиона случайно встретились снова. Сид отверг все призывы сестры вернуться к честной жизни и опять исчез в лабиринте мрачных улиц Восточного Лондона. Фиона тяжело переживала их разлуку. Тогда же она приняла решение не рассказывать Шейми о том, что́ на самом деле случилось с его старшим братом, которого он обожал.
Однако через несколько лет Шейми не только узнал правду, но и встретился с Чарли-Сидом. Их встреча состоялась при весьма трагических обстоятельствах. Джо тогда только-только выиграл выборы и стал депутатом от Уайтчепела. Зная, что Фиона продолжает разыскивать брата, он решил встретиться с Сидом и поговорить начистоту, предложив тому одно из двух: или порвать с преступной жизнью, или пожинать плоды своего упрямства. Джо пришел в «Баркентину», однако ему наврали, что Сида там нет. Вместо этого у него состоялся разговор с Фрэнки Беттсом, подручным Сида. Дошло до потасовки, в которой Фрэнки досталось. Но Беттса волновали не синяки. Как и остальные члены шайки, он боялся, что Сид их бросит и порвет с преступной жизнью. Воспользовавшись тем, что Джо приглашал Сида прийти к нему в приемную, Фрэнки оделся так, как одевался Сид, пришел, назвался его именем и дважды выстрелил в Джо. На Сида пало обвинение в покушении на жизнь члена парламента. Недалекий Фрэнки надеялся, что таким образом закрыл Сиду путь в честную жизнь.
  
Раненный полицейским инспектором, Сид поздно ночью пришел домой к сестре сообщить, что он не стрелял в Джо. Фиона приняла его и прятала у себя, пока он не окреп и не смог покинуть Лондон. Сид нанялся кочегаром на торговое судно и отплыл из Англии в Африку, оставив за бортом все: прежнюю жизнь, семью и любимую женщину – Индию Селвин Джонс, выросшую в аристократической семье и ставшую врачом наперекор воле родителей. Сид тогда думал, что она бросила его ради замужества с человеком своего круга – коварным, бессердечным политиком Фредди Литтоном. Однако Индия решилась на брак с Фредди совсем по другой причине. Будучи беременной от Сида и поверив в его смерть, которую он имитировал, она хотела, чтобы у ребенка был отец. Пусть формально, но это уберегало ребенка от участи незаконнорожденного.
Сид и Индия снова встретились в Африке. Сид жил там под другой фамилией, став Бакстером. Фредди – восходящая звезда в министерстве по делам колоний – отправился в Африку с правительственным визитом. Случайно узнав, что Сид жив, Фредди распорядился его арестовать и заключить в тюрьму Найроби. Дальше Сида ждала отправка в Англию, суд и виселица. А затем Фредди задумал избавиться от Индии и ее дочери Шарлотты, бросив их в африканском вельде. Но его коварный замысел не удался: вечером, на привале, он подвергся нападению гиен и был растерзан. Сида выручило то, что в Найроби в тот момент находился и Шейми, вернувшийся после восхождения на Килиманджаро. Брат помог ему бежать. Сид поспешил на выручку Индии и Шарлотте и только чудом сумел разыскать их в бескрайней африканской саванне. Довезя обеих до поместья, он, по-прежнему опасаясь ареста, скрылся, оставив записку. В записке он написал, что они встретятся в Америке, в Калифорнии, где Индия владела обширным участком земли. Там они начнут жизнь заново. Сид это обещал Индии и дочери. Когда-то они с Индией мечтали уехать в Пойнт-Рейес, где небо встречается с морем.
– Не увидел бы, ни за что не поверил бы, – сказал Шейми, беря от Фионы присланный снимок. Он смотрел на сияющие детские лица, красивую женщину и улыбающегося загорелого мужчину. – Наш братец. Женатый, счастливый. Разводит коров.
– Бычков, – поправил Джо.
– Коровы, бычки… какая разница? Я бы не слишком удивился, если бы он выращивал нарциссы.
– Ему очень повезло, – сказала Фиона. – Уцелеть в путешествии по Африке, добраться до Нью-Йорка, а потом долгий путь на запад, в Калифорнию.
Шейми кивнул. Он помнил, как напряженно ожидал вестей о брате. Почти год они мучились неведением, пока Индия не прислала им письмо из Пойнт-Рейеса и не сообщила о приезде Сида и о том, что у него все благополучно. Или будет в ближайшее время.
Сид пересек Африку с востока на запад. Кроме лошади, у него почти ничего не было, в том числе и денег. Имея винтовку, он добывал себе пропитание охотой. Лошадь жила подножным кормом. К счастью, вода там, где она попадалась, доставалась бесплатно. На полпути Сид подхватил малярию. Его нашли и выходили туземцы. Через месяц, окрепнув, он продолжил путь и добрался до Порт-Жантиля в Габоне. Там он продал лошадь и устроился работать в порту, копя деньги на билет до Нью-Йорка. В Штатах ему снова пришлось работать в порту, теперь уже в Бруклине, пока не набралась достаточная сумма на проезд по железной дороге до Сан-Франциско.