Рождена невестой (СИ)

— Вот уже третий год от неё ни слуху, ни духу. Ну, не совсем, конечно. Позвонила раза два, чтобы сказать, что жива-здорова, а больше ничего, — утерев заслезившиеся глаза, произнесла Зинаида Михайловна, и обеспокоенно посмотрела на нас. — А вы ешьте, ешьте, а то что, зря стынет? Ну-ка закрыли рты, и жуём! — снова скомандовала она, и Влад принялся послушно макать в сметану очередной блин, в то время как я сидела с ужасным выражением лица. Мне было до боли жаль эту одинокую старушку. Что, если я когда-то тоже останусь одна, совсем как она? Кто меня будет жалеть?
— Жуй, тебе сказали! — вывел меня из размышлений голос Влада, и он заинтересованно взглянул мне в глаза.
— Да, — тихим эхом отозвалась я, и без всякого энтузиазма начала пережёвывать завтрак.
========== Часть 6. Больно. ==========
— Ну и чего такая грустная? — поинтересовался парень, заглядывая в мои глаза. Я отвела взгляд, пряча печаль. Вот уже пол часа, как мы ушли от Зинаиды Михайловны.
— Она осталась там совсем одна, — пробурчала я, пытаясь не разреветься в голос. Мне было жаль эту одинокую старушку, к которой даже родная дочь не приезжает.
— Ничего страшного с ней не случится, — выдохнул Влад, и я косо посмотрела на него. Как он мог так спокойно говорить об этом? — К тому же, думаю, скоро мы снова навестим её.
— Правда? Нет, ты серьёзно?! — я посмотрела на выражение лица Влада. Не было похоже, что он врал.
— Да.
— Да! — я запрыгала от счастья. Лёгкая самодовольная улыбка играла на его губах, и это немного раздражало меня. Но думаю, поругаться мы ещё успеем, так что пусть улыбается, пока может.
— Мне кажется, что-то плохое случилось, — тихо оповестил меня Влад, и задумчиво посмотрел на телефон в своих руках.
— Почему? — удивилась я. На самом деле, мне сейчас казалось, что лучше быть уже не может, а вот хуже… об этом не хотелось думать.
— Голос мамы был слишком озадаченным и напряжённым, когда она разговаривала со мной утром.
— И что? Мы поругались и я убежала из дома, а потом ты кинулся искать меня, и мы оба не появлялись всю ночь дома. Какой голос тогда должен быть у твоей матери? — я вопрошающе изогнула бровь.
— Радостный, — ответил Влад.
— Почему?
— Потому что совместная ночь может рассчитываться у родителей как наше согласие на помолвку.
— Вот как? — я слегка покраснела. И рада была бы сказать, что «совместная ночь» совсем не то, что могли бы подумать родители, но всё было почти именно так, как моя и его мама наверняка уже нарисовали себе.
— И нечего так мило смущаться, — рассмеялся он, и я отвернулась, буркнув:
— Дурак.
Вот уже перед нами возвышался высокий и до боли знакомый дом. Я вздохнула, мельком взглянув на Влада. Он тоже был напряжён.
— Пока что ничего не говори нашим родителям о том, что произошло вчера между нами. Хорошо?
— Почему? — возмутилась я. Было ощущение, что он уже считал этот поцелуй своей ошибкой.
— Я сам скажу, когда придёт время.
Его слова успокоили меня. Я глубоко вдохнула, и шагнула внутрь дома. Уловив запах чего-то безумно вкусного, я двинулась дальше, но Влад опередил меня, почему-то тревожно смерив взглядом.
— Кто-то приехал, — шёпотом сказал он, и вошёл в дверь первым. Сразу послышалось какое-то весёлое улюлюканье, и голоса его бабушки и дедушки. Я обречённо вдохнула. Вот только их не хватало для полного счастья. Нет, дедушку Влада я любила, но вот бабушку… Её я ненавидела самой страшной ненавистью. Я даже представить себе не могла, что бывают такие стервы. И если бы не семейное дело, которое вскоре должно было передаться Владу, я бы уже лет пять назад высказала ей всё, что думаю.
— О, это Доминика! — притворно восхитилась невысокая тощая пожилая женщина, вся увешанная блестящими камнями. Она сверкала как новогодняя ёлка, что делало её почему-то смешной. — Ты так… подросла.
Сомнительный комплимент, конечно, но я лишь мило улыбнулась, и бочком начала двигаться по направлению к своей комнате. Влад обеспокоенно посмотрел на меня, а я опустила глаза, показывая, что не хочу сейчас находится в окружении этих людей.
  
Пока шла, не смотря ни под ноги, ни по сторонам, я наткнулась на кого-то.
— О, прости, пожалуйста, — голос был тонким и нежным, но невообразимо красивым. Подняв глаза, я сдавленно выдохнула. Передо мной стояла светловолосая девушка с хрупкими чертами лица, большими голубыми глазами, и лёгкой полуулыбкой на губах. Волосы были слегка завиты, и аккуратно лежали на плечах. Плечи оставались открытыми, а платье, струящееся вниз лёгкой ажурной тканью, было столь же красиво, как и та, на которой оно было надето.
— Я Диана, — снова сладко пропела девушка. — Невеста Влада.
Я широко распахнула глаза. Снова стало так больно, будто сердце разорвалось на тысячи кусочков, а потом ещё, и ещё раз.
— А ты… Его сестра, верно?
— Нет, — тихо выдохнула я, и напряжённо сглотнула. Как объяснить ей, что я фактически помолвлена со Владом?
— Что ж, ещё встретимся… — прошептала Диана, и обошла меня, слегка задевая плечом. Я оглянулась на Влада. Он стоял с невозмутимым выражением лица. От этого мне стало только неуютнее, и я, поймав на себе надсмехающийся взгляд бабушки Влада, быстро зашагала вверх к своей комнате.
— Ника, ты должна… — мама взяла мою руку, и смерила сожалеющим взглядом.
— Я ничего не должна этой семье теперь. Я свободна.
Это услышали все. Я ещё немного помолчала, и, так и не оглянувшись, чтобы посмотреть на реакцию окружающих, ушла к своей комнате, быстро захлопнув дверь за собой. Хотелось выть на весь дом, было больно. Сердце сжалось комком где-то в горле, и хотелось выкинуть его. Оно причиняло слишком много боли.
***
— Доминика, выйди. Иначе я выломаю дверь, — голос Влада звучал довольно уверенно, но я знала, что он не сможет. Эта дверь могла выдержать всё, что угодно. Она была бронированной, и сейчас меня это радовало. Спасибо предусмотрительности родителей Влада. Они волновались за меня, и пытались защитить всеми возможными способами.
— Не молчи, — всё ещё холодно звучал голос Влада, но только я услышала в нём нотки мольбы.
— Пойдём. Кажется, она не собирается выходить, — прозвучал мелодичный голос Дианы, и на минуту воцарилась тишина.
— Сиди там, сколько душе угодно, — наконец зло сказал он, и зашагал прочь.
— Ты всё равно ничего не изменишь… — раздался насмешливый голос девушки, и она ушла за Владом.
Я зарыдала в голос. Быстро набрав номер Насти, я прислонило трубку к уху. Лишь секунды моего поистине детского рёва хватило, чтобы подруга обо всём догадалась.
— Я сейчас приду.
Через несколько минут прибежала подруга, и ещё где-то пол часа разговаривала с моей мамой, выслушивая её жалобы. Спустя некоторое время Настя зашла в мою комнату. Везде царил бардак. Подушки и одеяло валялись на полу, как, в прочем, и я сама. Раскинувшись звёздочкой на мягком ковре я тупо уставилась в потолок, и думала. Долго думала о том, что будет дальше.
Мы уедем из этого дома. Навсегда. И я больше никогда не обзову Влада идиотом или придурком. И никогда больше не смогу сказать, что меня постоянно тянуло к нему.
— Ну это конечно вообще пипец… — красноречиво выдохнула Настя, садясь на пол рядом со мной. Я закрыла глаза, глубоко вздохнув.
— Именно этого я от тебя и ждала. Спасибо за поддержку, подруга.
— Да брось. Ты же только этого и ждала! — возразила Настя, и заглянула в мои глаза.
— Нет.
— В смысле? — недопоняла она, и я оценивающе посмотрела на неё. Она не потеряет сознание, если я ей скажу?
— Я и Влад сегодня спали вместе. А ещё он меня поцеловал, — на одном дыхании выговорила я, и прислушалась к реакции Насти. - Эй, ты чего молчишь?
— Дмитриева… Пипец! — ничего более логичного мозг Насти сгенерировать в данный момент не смог. Она широко распахнула глаза, и открыла рот. — Тогда какого чёрта он там чуть ли не за ручку с этой белобрысой шатается? Да я его за совращение несовершеннолетних посажу!