Лорд 3 (СИ)

— Не заинтересует, — отмахнулся от предложения Ганс.
— По штабу также всё необходимое у меня имеется, — продолжил Тишин, когда официант отошёл от нашего стола.
Когда он замолчал, я посмотрел на Ганса, сгорающего от нетерпения и волнения, судя по его бушующей ауре.
— Добавишь что-нибудь?
— Добавлю и попрошу, — быстро произнёс он. — У меня есть информация о ещё одном месте, куда свозят предметы культуры и драгоценные вещи по приказу одного из высших руководителей партии. Всё это будет отправлено в мае в Германию. Я сумел узнать, что там много икон, картин, фарфоровых статуэток и поделок из серебра, бронзы и золота. Ещё там много оружия, украшенного драгоценными камнями с золотом.
— Много — это сколько?
— Всё можно поместить в тяжёлый грузовик «мерседес» или в две русские полуторки. Но это не точно, — развёл он руками. — Вполне может быть, что вещей там окажется больше.
— Понятно. А что за просьба?
— Хочу попросить вас воспользоваться своим особым гипнозом, чтобы убедить кое-кого в Минске подписать кое-какие документы для меня, герр Киррлис. После вашей операции в городе поднимется такая суматоха, что некоторые мои дела провалятся. А от них и вам польза будет…
Тут ему пришлось прерваться, так как к нам подошёл официант с подносом. Он поставил перед каждым по большой кружке пива, мне кофе и быстро ушёл. Но уже через пару минут вернулся с тарелками, на которых лежали румяные и дымящиеся тонкие колбаски. Мимоходом обратил внимание, что на тарелках и моей чашке была нанесена немецкая символика.
— Из лучшей телятины, а делал их настоящий повар из берлинского ресторана, — похвалил он их. — Приятного аппетита, господа офицеры.
— Какая именно польза? — поинтересовался я, беря в руку фарфоровую чашку с ароматным напитком, чей запах перебил все прочие вокруг меня.
— Я укреплю старые связи и получу новые, через которые смогу доставать для вас информацию. И имущество. Вам же нужны хорошие зенитки, герр Киррлис?
— Очень нужны, Ганс. Ты знаешь, где их взять?
— Я смог договориться кое с кем, чтобы к эшелону, направляющемуся в Витебск, прицепили несколько платформ с «флаками». Восемь установок калибра тридцать семь миллиметров прямо с завода с большим запасом снарядов различной номенклатуры, — сказал и улыбнулся, как довольный кот, только что съевший миску жирной сметаны. — Будут в Витебске через три дня. Я узнал точную дату только вчера и не стал сообщать заранее, решил сделать приятный сюрприз.
— Сюрприз удался, Ганс. После ресторана сразу же займусь твоими делами.
— А ещё я подготовил грузовики для транспортировки вещей. То есть не я лично, а то это был бы слишком явный след ко мне. Сам я нашёл автомобильное подразделение, нашёл топливо и запчасти для машин, а Алексей с амулетами гипноза помог придержать технику в городе.
— Угу, грузовики имеются. Шесть опелей и восемь мерседесов, из них два больших автобуса, — подтвердил Тишин, когда я посмотрел на него после слов немца. — Все заправлены, отремонтированы и проверены. Водители клянутся, что без поломок доедут хоть до Берлина.
Подобрать транспорт для перевозки грузов я приказал сразу же, когда появилась мысль скататься в Минск и экспроприировать у немцев ими награбленное.
— Очень хорошо. Тогда едим, пьём и расходимся по объектам. Алексей, ты идёшь к складу, про который сообщил Ганс. С тобой пойдёт Иван, — я кивнул Ивану-два, — и шестеро оборотней. Прохор, ты со мной и Гансом отправишься брать, хех, — тут я усмехнулся, — подпись. Иван, — я перевёл взгляд на Семянчикова, — с тремя бойцами направляешься в штаб и вскрываешь там несколько сейфов, где должны быть самые важные документы. Узнаешь там с помощью амулетов у местных гитлеровцев, где и что лежит. Убивать их строго из пистолетов с глушителями, никаких ножей и тем более клыков с когтями. Не хочу, чтобы немцы быстро поняли, что это сделали мы. Потом устройте пожар. Делать всё тихо, незаметно. Пусть враги узнают о нападении уже после того, как потушат огонь.
— Так тела же сразу найдут и всё поймут.
 
— Прячьте их в шкафы, закатывайте в ковры, режьте на куски и пихайте в тумбочки, а кровь чем-нибудь прикроете. В общем, придумайте сами. Или мне вас учить?
— Я понял, всё сделаем, — резко кивнул Семянчиков.
— Может, мне с ним пойти? Моя команда умеет, как убивать, так и забирать незаметно кого угодно или что угодно. Есть амулеты, с помощью которых наложим чары невидимости на трупы, чтобы их не нашли в течение нескольких часов, — вмешался в беседу шоулец. — И незаметно уничтожим всех командиров в штабе. Это будет отличный удар по врагу!
Я несколько секунд раздумывал, потом кивнул, соглашаясь с его предложением:
— Хорошо, ты пойдёшь с ними. Но подчиняешься Ивану так же, как мне. Никакой инициативы, любое решение сначала уточняешь у него.
— Разумеется, господин.
— Сам я после дел Ганса пойду к главному складу, — я продолжил отдавать указания. — Один большой грузовик и автобус ты возьмёшь себе, Алексей. Второй автобус ты, — я посмотрел на Семянчикова. — Остальные машины направите к основной цели. Надеюсь, их там хватит.
— Должно хватить, — сказал Тишин, но при этом в его голосе проскочили едва уловимые нотки неуверенности. — Я там был внутри, на глазок прикинул: если вытащить из ящиков всё, то влезет. А с ящиками там и ста машин будет мало.
— Так уж прям и ста? — хмыкнул я.
— Ну, может, пятьдесят, — пожал он плечами. — Там же германцы чуть ли не на каждую картину или статуэтку тару по размеру сделали в пять раз больше самой вещи.
— Ох, Мария разорётся, когда увидит, как складывать всё это будем в кузов, — произнёс я, представив реакцию девушки на такое отношение к достоянию страны.
— Машка может, ага, — крякнул Прохор, впервые подав голос. — Ну дык, поорёт-поорёт да перестанет, бабам, так-то, полезно глотку подрать, енто у них в крови.
Кофе мне понравился. Пусть его делал не мастер, но качество исходного продукта было на высоте, и уже это спасло напиток от порчи в не самых умелых руках повара. Допив его, я покинул ресторан, отправившись решать проблемы пробивного штабсинтенданта. Справился с этой задачей меньше, чем за час. Ведь мне не были опасны патрули, либо караульные и плевать я хотел на пропуски и очередь к важному деятелю из оккупационной администрации. Магия позволяла без проблем и больших усилий пройти сквозь все эти заслоны.
Там я распрощался с Гансом. Он умчался с бумагами, на которых ещё не до конца высохли печати и подписи, а я поехал к складу, где немцы собирали ценности со всей захваченной Белоруссии, чтобы потом переправить те в Германию. Скорее всего, первая партия туда отправилась давным-давно. Это были самые сливки. Всё то, что не успело эвакуировать Советское правительство при отступлении. Склад располагался в четырёхэтажном кирпичном здании с четырёхскатной крышей, крытой железом. Возле его трёх входов стояли парные караулы, внутри на каждом этаже ещё по часовому, и тот внимательно следил за мимо проходящими, которых, к слову, оказалось мало.
Всех находящихся в здании я привлёк к работам по погрузке сокровищ в машины, оставив только по одному часовому с улицы на входе в здание и прикрепив к ним по оборотню с ментальным амулетом. Большую часть награбленного и бережно упакованного в ящики, мы вытащили из тары и сложили в кузовах лишь накрыв портьерами или шторами. Некоторые вещи, почти все они оказались тряпками, связывали в узлы для компактности. Только малое количество трофеев оставили в немецкой упаковке. Это были стеклянные и фарфоровые поделки, картины на бумаге, а не ткани или дереве, и так далее. С трудом, но в грузовики уместили почти всё. Оставили немцам то, что они сами оценили ниже среднего. Управились за три часа. Тишин опередил нас на час, приехав к «нашему» складу на почти пустом автобусе, с нагруженным почти до верхнего края тента грузовиком в сопровождении. А вот Прохор провозился долго в штабе. Он появился минут за пятнадцать до окончания погрузки. Странно, но Мария даже не кричала за вандализм, который мы устроили, как мы того ожидали от неё. Так, ворчала постоянно, ахала и покрикивала в сердцах на зачарованных немцев. Но это были сущие мелочи, зная, какая она бывает резкая и упёртая.