Служанка колдуна (СИ)

— Ты помог, да? — спросила я у шара.
— Не ты, а вы, — поправил меня колдун. — И нет, это был не я.                
Он по воздуху летал, что ли? Умел исчезать и появляться? Как ещё объяснить дурную привычку пугать меня до икоты?
— Извините, господин Карфакс, — ответила я, раз уж он заговорил.
Выпрямилась во весь рост и вытянула спину, словно перед отцом, когда он возвращался с полей и был не в духе. Колдун протянул мне свиток. Ага. Желания побеседовать, как нормальные люди, хватило ровно на одну фразу. Излагать оставшийся поток мыслей Карфакс предпочел на бумаге.
«Я догадался, что ты нарушила запрет и постоянно разговаривала возле шара».
Спасибо, что без витиеватостей и завитушек на буквах. Мой злой отец брался за ремень, а у злого Карфакса менялся почерк. Становился отрывистым, рублёным. Будто словами пытался меня высечь, как розгами.
«За это я вычитаю из твоего жалования два золотых».
Старая бумага затряслась вместе с моими руками. Это несправедливо! Два дня работы! Да как ему в голову пришло такое написать?! Ярость клокотала во мне, грозясь выплеснуться, но одновременно я понимала, что сама виновата. Кого взялась обманывать, дура? Колдуна? Вот и получила. Хорошо, что не уволил. Но, с другой стороны, я ещё не дочитала свиток до конца. Может, к последней строчке Карфакс так разойдётся в праведном гневе, что придётся бежать прочь из замка.
«Это безответственно, Мередит!»
Согласна.
«Колдовские артефакты такой силы — не игрушка».
Кто же спорит?
«Ты подумала хотя бы, что шар и на тебя влияет? Нет, не подумала? А зря. Я молодею, замок восстанавливается — что с тобой будет? В младенца превратишься?»
Мамочки! Вот теперь к трясущимся рукам добавились колени. Платье прилипло к вспотевшей спине, и перед глазами поплыли цветные круги. Я не хочу обратно в пелёнки! Мне всего двадцать. Если Карфакс помолодеет на тридцать лет, то даже не заметит, а я исчезну!
— Что же делать? — беззвучно шевелила я губами.
Бросаться в ноги к колдуну и умолять вернуть всё как было? Да! Но не сейчас. Вон как взглядом буравит и раздражением дышит. Точно выпорет. Дождётся, пока превращусь в ребёнка, и за розги возьмётся.
«Дальше читай», — колдун требовательно ткнул пальцем в свиток.
Хорошо-хорошо!
«Я надеялся, что шар успокоится. В сундук его спрятал, во дворе закопал, но ты и там его нашла! Теперь я понял смысл выражения «из-под земли достанет».
Да, это я. И если прежде мне многое сходило с рук, то теперь, кажется, я по-настоящему влипла в неприятности. А ведь хотела как лучше. Об урожае мечтала, сытном ужине. Хотела, чтобы стол господина Карфакса ломился от блюд. Неужели самому нравилось жевать чёрствый хлеб? Но лучше помалкивать. Не лезть к нему с советами и возражениями. Я ещё помнила, как лихо он дрова колол. Силищи сейчас через край.
«Молчать уже бесполезно, — продолжал колдун. — Шар слишком активен. Пульсирует энергией, даже если рядом тишина. Он создан исполнять желания, а его триста лет держали взаперти. «Что теперь будет?» — спросишь ты меня. Хорошо, я скажу. Мы позволим шару вернуть мне не только молодость, но и колдовские чары. Иначе с артефактом не справиться. Бросай все дела, мы идём в гостиную. Будешь петь и танцевать».
Блеск! Сначала запретил разговаривать, потом лишил двух золотых за бубнёж над огородом, а теперь петь требует. Мужская логика!
«Нет», — качнула я головой и пошла искать прутик, чтобы написать ему на земле, что не согласна. А как же превращение в младенца? Испугались и забыли?
— Говори, — приказал колдун.
«Нет», — снова мотнула я головой, а потом повторила вслух:
— Нет!
Прутик никак не находился. Вот тебе и вымела двор начисто. Ни соринки, ни пылинки.
— Мередит, — запыхтел Карфакс за спиной. — Или говори, или читай дальше. Есть второй свиток.
Он помахал им, как костью перед носом собаки. Ещё и рукой меня поманил. Точно старый лорд! Хотя колдуны тоже были заносчивыми, высокомерными и совершенно невыносимыми. Я на деревянных ногах шагнула к нему, но Карфакс ловко спрятал свиток за спину.
 
— Там все объяснения о шаре, какие ты хотела услышать. Два признания, три сюрприза и одна страшная тайна. Поможешь вернуть силу — получишь их.
Я была уже в совершенно растрёпанных чувствах, поэтому вместо вежливого: «Да, господин Карфакс» фыркнула и упёрла руки в бока.
— Нет. Хотите силу? Сами пойте и пляшите, а я деньги больше терять не собираюсь.
Колдун остолбенел. Натурально вытаращился на меня, как Нико или Лука, когда я посылала кого-нибудь из них мыть посуду вместо себя. То, что я хватила лишку, поняла почти сразу, но было поздно. Путь к отступлению закрыт. Теперь только выпячивать грудь колесом и делать вид, что я отстаиваю свои интересы. Так, кажется, богатые купцы говорили?
— Я отменил запрет, — холодно ответил Карфакс. — Можешь говорить. Или тебе грамоту разрешительную написать? Печать поставить?
«А у вас есть? — рвалось с языка. — Печать-то. Именем Роланда Мюррея подписываетесь?»
Но хватит с меня глупостей на сегодня. Допрыгалась уже на два золотых.
— Нет, не нужно. Объясните про младенца, пожалуйста. Я, правда, молодеть начну вместе с вами?
— Не знаю, — убийственно холодно и безразлично ответил колдун. — Проверим?   
Шире у меня рот уже не открывался. Челюсть и так хрустела. Вроде как хрустела, во дворе замка на самом деле стояла тишина. Карфакс даже не издевался, он в конец утратил ум, честь и совесть.
«И на этого сумасшедшего ты работала, Мери?» — должен был спросить внутренний голос, однако и в голове была пустота. Как в колодце, ага. Крикнешь в него «Бу!», и эхо полдня затихает.
— Ну… вообще, — кое-как выдавила я из себя, подобрала юбки и собралась на выход, но колдун ещё раз помахал вторым свитком.
— Ты не избавишься от проклятия шара без моей помощи. Уйдёшь сейчас — будешь всю жизнь молчать или гореть синим пламенем. Я хочу помочь. Что мне сказать, чтобы ты поверила?
Главное, что он говорил. Я видела, как после каждого слова усы гороха вылезали из-под покрывала ещё чуть-чуть. Как-то живо представилось, что горох дорастёт до деревни, оплетёт мой дом и задушит всех, кто там живёт. А что? Шар же обещал убить, если проговорюсь. Почему бы не так? Колдовские артефакты действительно не игрушка. И как назло последний колдун в трёх королевствах стоял прямо передо мной. Других не было. Идти за помощью больше не к кому.
— Хорошо, — зажмурившись, ответила я. — Только поклянитесь, что не причините мне вреда.
— Я думал, ты поверила в это, пока жила в замке.
«До того как оказалась связанная в подвале, ещё сомневалась, а вот сразу после — конечно да. Поверила. Вы — самый предсказуемый мужчина на свете. И артефакты у вас интересные. Милые. Мне совершенно не о чем беспокоиться. Пфф. О чём речь?»
Ехидство изливалось бесконечным потоком, но только в мыслях. Наяву же я смотрела на колдуна, вытянувшего спину в позе оскорблённого достоинства, и понимала, что он говорил серьёзно.
— Эээ, — протянула я, мечтая напомнить о подвале и кляпе во рту.
Умная служанка так бы и поступила, но у меня вдруг включилась чуйка. Карфакс был весь такой важный, сверлил меня взглядом, ждал ответ. Что-то точно сейчас творилось из разряда хитрых проверок. «Одно из главных достоинств прислуги — преданность». Да? Об этом речь? Или о доверии? Думай, Мери, думай. Эх, не успела.
— Мередит, — колдун осторожно шагнул ко мне. — Ты прожила со мной в замке месяц. Будь у меня хотя бы одна мысль надругаться над тобой, неужели сдержался бы? Понимаю, ты не боялась старика. Какой от меня толк, как от мужчины? Но я обещаю, что когда сила вернётся — ничего не измениться. Я пальцем тебя не трону. Так, кажется, это называется?
 
Поразительно, куда свернула его мысль. Я стояла, опустив взгляд, и отчаянно краснела. Под «причинить вред» я имела в виду побои, превращение в младенца, жабу, крысу, летучую мышь. Другие неприятности от колдовства вроде язв по всему телу или бесплодия. А Карфакс подумал, что я боюсь у него в постели оказаться.